Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

это не намечался отпуск материальных средств и не было промышленного потенциала. 3 октября 1939 г. комиссия по атомному ядру подготовила в Президиум Верховного Совета СССР записку о разработке специальных мероприятий по охране мест хранения радия в научных и медицинских учреждениях[19]. 14 января 1940 года специальная комиссия Академии наук сочла необходимым «в связи обстоятельствами военного времени» строительство специальных подземных хранилищ в Москве, Ленинграде, Киеве и Харькове. Было отмечено, что сосредоточение всех запасов радия на военное время «в одном месте было бы неправильным», так как это ограничивало бы его использование в медицинских целях и лишило бы возможности «другие учреждения вести очередную научно-техническую работу». Решениями СНК СССР было предусмотрено проектирование и строительство хранилищ. В 1940 году Академпроект разработал типовой проект хранилища, СНК поручил НКВД СССР в 1941 году провести их строительство[20]. Ученые, следившие за научными публикациями именно в этот период, начинают замечать, что из западных научных журналов исчезает даже упоминание работ по урану, а это первый признак, что тема засекречена и ею заинтересовались военные. Советские ученые в те времена свои научные труды по этой теме не очень и скрывали. Недаром академик Виталий Гольданский однажды заметил: «Бытует мнение, что советская разведка настолько хорошо поработала, что физикам практически ничего не осталось, как собрать бомбу по добытым чертежам. Но меня интересует другое: почему нет данных о работе западных разведок»[21].

Уже к 1940 году в Европе и США пришли к выводу, что создать атомную бомбу возможно, и озаботились созданием атомного оружия, шел процесс подготовки к началу работ по реализации задуманного. В принципе уже стало ясно, что для этого необходимо. В апреле 1940 года в США специально для сохранения атомной тайны был создан и цензурный орган. Так, на заседании физического отделения Национального исследовательского совета Г. Брейт предложил образовать цензурный комитет для контроля статей, публикуемых во всех научных американских журналах. Первоначальным мотивом этого предложения было стремление установить контроль над публикацией статей по делению урана. Сформировавшийся несколько позднее Проверочный комитет (при Национальном исследовательском совете) стал общим руководящим органом по проведению издательской политики во всех областях, представлявших военный интерес. Председателем комитета стал Л. П. Эйзенхарт. Членами комитета были: Г. Брейт, В. М. Кларк, Г. Флетчер, Э. Б. Фред, Дж. Б. Пеграм, Г. К. Юри, Л. X. Уид и Э. Г. Уивер. Были организованы различные подкомитеты, из которых первый должен был заниматься делением урана. Председателем этого подкомитета был Г. Брейт, членами – Дж. В. Бимс, Л. Дж. Бригс, Дж. Б. Пеграм, Г. К. Юри и Э. Вигнер. Редакторы различных журналов должны были представлять копии статей, относящихся к атомной области. В случае сомнений в их допустимости к печати статьи рассылались всем членам подкомитета для обсуждения допустимости их к печати и информировании редакторов о решении. Но произошел более чем курьезный случай, чуть было не раскрывший тайну. 15 июня 1940 года американский журнал «Физикл ревю» опубликовал статью, в которой сообщалось об открытии нового трансуранового элемента – плутония (с номером 94 по Периодической таблице). Статья вызвала возмущение видных британских ученых, считавших, что в военное время публикации подобных материалов должна быть запрещена. И они в какой-то мере были правы: опубликованная статья могла попасть к немцам, к примеру, на глаза Карлу фон Вайцзеккеру. Из статьи следовало, что новый трансурановый элемент можно получить из урана-238. При этом по своим свойствам он куда лучше подходил для создания атомной бомбы, чем природный уран.

США форсируют работу над атомной проблемой, и по инициативе В. Буша и при поддержке президента Ф. Рузвельта 12 июня 1940 года организован Исследовательский комитет национальной обороны (НДРК). Одним из первых действий Национального комитета стало взятие под надзор Консультативного комитета по урану. Ф. Рузвельт дал указание о преобразовании Уранового комитета в подкомитет Исследовательского комитета национальной обороны. В подкомитет вошли в качестве председателя Л. Бриггс (он должен был регулярно отчитываться перед Джеймсом Конентом – президентом Гарвардского университета). В состав также вошли Дж. Б. Пеграм, Г. К. Юри, Дж. В. Бимс, М. Тьюв, Гэн и Г. Брейт. Следует отметить, что ученые иностранного происхождения были выведены из его состава, поскольку эта организация была чисто американской и занималась секретными военными проектами, и ее сотрудниками могли быть только граждане США. В результате иностранцев – эмигрантов Э. Ферми, Л. Сциларда, Э. Теллера и Э. Вигнера – отстранили от работы. Это не только осложняло работу, но и могло привести к закрытию проекта, секретные требования исключали работу иностранцев с секретными сведениями и по секретным программам. Также требовалась проверка на благонадежность. Заново начались проверочные мероприятия. К этому делу подключили ФБР. Оно запросило конрразведку, которая занималась иностранцами и собирала по ним информацию. В августе 1940 года донесения контрразведки по проверке ученых отправили в ФБР. Данные, полученные ими, почти повторяли то, что ранее сообщали военные. В донесении военной разведки, к примеру, о Э. Ферми говорилось, что он «вне всякого сомнения, фашист». Л. Сцилард настроен «крайне прогермански». Их рекомендовали отстранить от любых работ, объявленных секретными. Оба донесения ссылались на «полностью достоверные источники». Ирония заключалась в том, что информацией, которую стоило в первую очередь засекретить, владели как раз те ученые, которых власти хотели отстранить от работы. Но рекомендации из донесений военной разведки в полной мере выполнены не были. Помощник президента США Александр Сакс, который протежировал атомный проект и защищал ученых-эмигрантов, требовал, ввиду особой важности работы, сделать исключение. Аргументы Александра Сакса оказались сильнее. Всем четверым физикам-эмигрантам (Э. Ферми, Л. Сциларду, Э. Теллеру и Э. Вигнеру) разрешили участвовать в проекте, правда, не в качестве полноправных членов Национального комитета, а только как консультантам. Также было принято решение ввести строгий контроль над информацией: все документы по исследованиям расщепления ядра урана объявили совершенно секретными.

Следует отметить: и не всегда, мягко говоря, были корректные отношения между США и Великобританией по обмену информацией в военной области, и в частности по атомной тематике. Так, в 1940 году посол Великобритании в США попытался получить доступ к технической секретной информации США. 8 июля 1940 года он отправил на имя президента США Ф. Рузвельта записку, где предлагал организовать обмен секретными техническими сведениями. В этом документе не говорилось об атомной энергии и в основном имелись в виду работы в области радио и радара. Посол заявил, что англичане не собираются торговать своими секретами, но соглашаются передать большинство их США и ожидают, что и США предоставят соответствующие возможности для обсуждения той секретной информации, с которой англичане захотят познакомиться. Записка была рассмотрена американским правительством, одобрена военным и морским министрами и президентом США. Госдепартамент информировал англичан, что США готовы начать переговоры об обмене технической информацией, и даже подтвердил свое согласие с указанными предложениями, но с оговоркой: в той степени, в какой они не будут мешать собственным военным