Папа из пробирки - Ева Коши

мы гонимся за карьерой и деньгами, мол, чтобы у ребёнка всё было, чтобы он ни в чем не нуждался, мы время бесценное упускаем. Мужчине может и можно тянуть время, а нам, женщинам, торопиться надо. Я очень жалею, что потеряла столько времени, ожидая, что Толик, а потом и Стёпка снизойдут до моего желания. Надо было в двадцать два на это пойти, а не ждать милости от мужчин. Ведь теперь, когда моему малышу будет двадцать, мне уже будет… сорок семь!

Тома задумалась.

- А у моего к этому времени что, будет пятидесятилетняя старушка, что-ли? И это, если повезёт?

Я сделала неопределённое выражение лица. Тома стянула с себя пальто и повесила на вешалку.

- Пойдём, чаем угощу, хочешь? – спрашиваю и жалею о сказанных словах. – Том, не обращай внимания, у тебя-то есть ещё время, это мне надо было торопиться. Может ещё и совпадёт у нас, когда я второго буду рожать.

- Ты серьёзно? – округляет глаза Томка. – Ты и второго, вот так вот?

- Да шучу я, мне бы первого родить.

Подруга осталась у меня с ночёвкой и мы провели полночи в разговорах.

А дни шли и с каждым днём я всё больше и больше переживала. И вот, наконец, долгожданные две недели прошли и я сделала тест. Думала умру от переживания, пока результат проявлялся. Сердце колотилось бешено, я дышала открытым ртом и смотрела на полоску. Слишком медленно всё шло. Когда я увидела одну бледную полоску, у меня сердце чуть не остановилось. Через несколько секунд начала проявляться вторая, совсем бледная розовая полоска. Когда она стала явнее и я поняла, что это и есть именитые «две полоски», я зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться. Я была беременна!!!

За дверью туалета ждала Тома.

- Алин, ну, что там? Чего ты молчишь?

А я слова не могу сказать, сижу и плачу на крышке унитаза.

- Алина, я сейчас зайду… Я захожу.

Томка осторожно открыла дверь и заглянула, увидев мои слезы, она села передо мной и утешает.

- Алинка, ну не переживай…

Я протянула ей полоску. Её глаза и выражение лица – это был шедевр. За несколько секунд оно несколько раз поменялось, а когда она поняла, что я не реву, а радуюсь, обняла и тоже за компанию слезу пустила. Эх, разве нам много надо, чтобы поплакать?

Я была настолько счастлива, что благодарила не только бога и врачей, но и донора за «рабочий» материал.

Подруга сделала нам чай и мы сели на кухне.

- А представляешь, ведь у какого-то мужика в России родиться малыш, а он и не узнает.

- Так в этом и весь смысл. Они и не хотят этого знать. Им не это важно.

- А что?

- Многие делают это ради денег. Некоторые из благородных помыслов, чтобы помочь бездетным семьям, а некоторые считают свои данные и гены настолько хорошими, что хотят поделиться собой с другими семьями.

- А наш интересно зачем на это пошёл? Благородный, нуждающийся, великолепный самец?

- Какая разница? Мне главное, что он не жадный и теперь у меня будет малыш.

Совру, если скажу, что не думала и не представляла внешность донора. Высокий, ростом в 186 см, спортивного телосложения, брюнет с карими глазами. И конечно же с идеальными чертами лица. Но забегая вперёд скажу, что этот образ со временем, я уже приписывала своему сыну, с которым я буду гулять в парке, гордясь им.

В Москву я не стала лететь. Позвонила врачу и сообщила радостную весть. В банке тоже узнали о положительном результате.

На учёт я встала в нашем городе. Перерыла в интернете информацию о самых лучших врачах по отзывам и выбрала лучшую частную клинику. Ну, вот, скоро наше первое УЗИ.

Глава 4

Дни проходили спокойно, без каких либо изменений для меня и моего организма. По крайней мере, визуально. Я также ходила на работу, бывало почти весь день проводила на ногах, в агентстве работали как лошади на забеге. Я со всем справлялась, атмосфера в коллективе держала в тонусе: споры, обсуждения, новые идеи и поиски. Это была моя стихия, моя работа.

Но через пять недель началось веселье. В одно утро я проснулась от того, что меня тошнило и я еле добежала до туалета. Просидела там пару минут и вышла, шатаясь. Решила, что съела чего-то не того и испугалась, ведь токсикоза у меня до сих пор не было. Дошла до кухни и налила себе воды, сделала глоток и поморщилась: вкус воды отдавал железом, как будто из очень ржавой трубы набрана. Вылила воду и включила чайник, решив что крепкий чай приведёт в порядок. Открыла шкафчик и офигела от волны тошноты, поднявшейся от желудка. И снова туалет, желудок навыворот, бледная физиономия. Поплелась в ванную, но тут же выскочила оттуда. О всех этих запахов шампуней, гелей, мыла, порошка меня тошнило. Ушла в комнату и легла, а потом достала телефон и начала искать инфу о токсикозе. Оказалось, что она не обязательно проявляется с первого же дня беременности: у кого-то через неделю, ещё до того, как узнают о своём положении; у кого-то, как у меня – почти через месяц; а у кого-то вообще не было токсикоза. А самое страшное, говорили - это токсикоз на поздних сроках. Да и проявляется у всех по разному.

В общем мне ещё предстояло узнать что такое токсикоз.

Идти на работу не было никакого желания, хотелось просто лежать, но через полчаса почувствовав себя намного лучше, встала и собралась на выход. Уже на улице почувствовала своё обычное состояние, втянула свежий февральский воздух и пошла к остановке. Села в подъехавшую маршрутку и устроилась возле окна. Пять минут ехала спокойно, пока в нос не ударил жуткий запах. Я отвернулась к окну. К нему примешался другой, запах одеколона, пота, жареного масла и ещё непонятно чего. Терпела несколько минут, закрывала нос ладонью, даже окно приоткрыла под охреневшие взгляды пассажиров – не помогало ничего. Терпела, пока желудок не стал дёргать за пищевод.

- Остановите! – крикнула водителю, но он как будто не слышит. – Вы оглохли? Остановите!

- Здесь нельзя останавливать, девушка, - недовольно отозвался водила.

Сидящая напротив меня женщина поняла, что меня мутит, понял это и рядом сидящий мужчина.

- Эй, мужик, останови, здесь человеку плохо.

- Нельзя до остановки потерпеть? – послышался голос в