Жена поневоле для греческого магната - Марго Лаванда

все так, чтобы муж даже смотреть на меня не захотел. Почему я не помню момента съемок? В какое время это сделали? Скорее всего, как только привезли сюда. Пока еще была в глубокой отключке.

Омерзение заполняет все мое существо. Вадим касался меня. Что если он… Я не могу представить, что он мог сделать. Бросаюсь в санузел, едва добегаю, меня рвет. Спазмы такой силы, что я снова едва не теряю сознание. В голове пульсирует одна мысль — я не смогу жить с таким позором. Но потом вспоминаю о ребенке. Он в любом случае ни в чем не виноват! Пусть даже его отец отвернется от нас. Не простит. Не поверит.

Да и будет ли у меня шанс увидеться с Андреасом? Поговорить с ним откровенно?

Я настолько ухожу в эти ужасные мысли, воображение рисует кошмарные перспективы, даже не сразу замечаю, что дверь в комнату открывается. На пороге Стелла.

— Смотрю, ты ознакомилась с нашей работой, — произносит довольным голосом.

— Зачем? Зачем ты это сделала?? — шепчу в отчаянии.

— Чтобы тебе было так же плохо, как и мне! Андреас уже получил эти фото. Представляю, его разочарование.

— Я же сказала, что разведусь.

— Да, ты такая честная. Вот прямо так возьмешь и бросишь миллионера. Только чтобы угодить сестре. Да? Так почему раньше не могла?

Я не хочу разговаривать с ней! Просто не могу! Меня снова сильно тошнит.

— Тебе плохо?

— Да… голова кружится…

— Понимаю. Беременность — гадкая штука.

— Что? — вскидываю на сестру глаза.

— Да, я в курсе. Нашла твой чертов тест. Ты специально оставила его на видном месте? Хотела уесть меня?

— Нет! Зачем ты вломилась в мою комнату? В ванную. Я даже допустить такого не могла!

— Смеешь меня обвинять? Да, мне стало интересно, почему тебя тошнит. Ты вела себя странно. Ненавижу! — лицо сестры перекошено злобой. — Мало того, что забрала моего мужчину, еще и решила привязать его к себе покрепче, ребенком! Нет, ни за что такого не позволю, поняла меня?

— Как ты можешь так говорить? Ребенок ни в чем не виноват…

— О да. Тут только твоя вина.

— Отпусти меня! Вы уже все сделали, что хотели. Андреас будет считать меня предательницей…

— Если бы ты не успела залететь, я бы отпустила. Но так…

Стелла выглядит безумной. Мне становится страшно. Что еще придет в ее сумасшедшую голову?

Она приближается ко мне, я же отступаю. Лихорадочно думаю, что могу предпринять. Сестра выглядит крайне решительной и опасной. Лезет в карман и достает складной нож… У меня волосы начинают шевелиться от ужаса!

— Стелла!

Никогда бы не подумала, что меня обрадует голос сводного брата.

— Что ты делаешь? Почему не отпустила ее?

— Потому что передумала! Уйди отсюда! У нас с Ниной свои счеты.

— Стоп. Ты чего, а? Что задумала? Не трогай ее.

— Пошел вон я сказала!!!

Выглядит так, словно окончательно обезумела. Одержимо таращится на Вадима. Я же могу думать только о том, как спасти своего малыша.

— Она беременна! Так что я не отпущу ее. Ты хотел с ней развлечься, но струсил. Какой же ты жалкий, братец. Выглядишь как половая тряпка. Тебя хватило только позировать на фото. Облизывался на нее, но так и не посмел тронуть. Придурок полный!

— Обвиняешь в том, что я не насильник? Ты больная!

— Я лишь борюсь за свое!

— Ты не можешь ее убить, понимаешь?! Я не хочу в тюрьму, дура ты конченая!

— Да мне плевать!

Вадим выталкивает Стеллу из комнаты. Кажется, это мой единственный шанс, но я боюсь подойти к открытой двери. Так страшно мне ни разу в жизни не было! Внутри ледяной холод, шепчу про себя сумбурные слова молитвы. Громкий возглас Вадима. Затем тонны мата, вой, он кричит от боли.

— Ты меня пырнула! Сволочь! Ты за это ответишь! — осыпает сестру нецензурными словами.

Ноги как ватные, я сползаю на пол. Бежать нет сил…

Сирена вдалеке, ее звук все громче. В доме наоборот, полная тишина.

Слышу голос Андреаса и не могу поверить, что это не галлюцинация. Всхлипываю. Когда вижу его на пороге злосчастной комнаты, силы окончательно меня покидают. Тяжелые шаги, топот ног, в доме все больше людей. Андреас осторожно поднимает меня с пола, подхватывает на руки.

41/2

— Я хочу уйти отсюда, — шепчу, прижавшись лбом к его груди. Все еще ненормально быстро колотится сердце. Пульс зашкаливает.

Когда муж со мной на руках выходит на улицу, мельком вижу, как Стеллу волокут к полицейской машине, в наручниках. Она матерится. Оглушительно звучит сирена скорой помощи, и я вспоминаю про сводного.

— Вадим… Его ранила Стелла? Что с ним? — спрашиваю, едва шевеля губами.

— Не думай об этом.

— Он спас мне жизнь.

— Потом. Все потом, маленькая. Сначала доедем до больницы. Тебя осмотрят.

Лицо Кралидиса буквально почерневшее, мрачное, брови сдвинуты.

— Он не тронул меня. Те фото ложь, — шепчу из последних сил. На меня нападает ступор. Не могу ни на что реагировать. Я в сознании, но словно окаменела.

Андреас осторожно сажает меня в машину. Стоит на секунду не почувствовать его прикосновений, меня начинает трясти. На месте водителя — Азат. Рядом с ним — София.

— Как ты, Нина? Мне очень жаль, — дрожащим перепуганным голосом говорит подруга.

— Она в шоке. Все потом, — Андреас садится рядом со мной. Сразу обнимает меня, притягивая к себе. Укутывает в плед. — Все хорошо, малыш. Сейчас мы отвезем тебя к врачу. Все будет хорошо.

Постепенно отмираю, реагируя на тепло мужа. Прикрываю глаза. Не могу сейчас разговаривать, отвечать на вопросы и очень благодарна, что все молчат. Только мужчины переговариваются тихо, выбирают по какой дороге ехать, обсуждают маршрут.

* * *

В больнице со мной случается истерика. Как только Андреас остается за дверью кабинета, больше не могу сдерживаться. Весь ужас, что накопился за жуткие сутки в плену, выплескивается. Понимаю, что веду себя неадекватно. Сопротивляюсь врачу, который хочет сделать мне укол.

— Я беременна! Это может быть вредно для ребенка!

— Успокойтесь, укол безвреден.

— Нет! Я не могу рисковать!

Но врачи настаивают, приходится смириться. Потом у меня берут всевозможные анализы.

— Отдохните немного, — мягко говорит медсестра. — Вам необходимо спокойно полежать под капельницей.

— Что в ней?

— Питательный состав. Витамины. Не волнуйтесь. С ребеночком все в порядке.

На этих словах я с облегчением прикрываю веки. Сразу нестерпимо тянет в сон.

Когда открываю глаза, возле моей постели сидит Андреас. Он не ушел, не бросил меня. Из глаз текут слезы. Муж прижимает меня к себе, гладит по спине, по волосам, утешая:

— Все позади, маленькая. Не