Жена поневоле для греческого магната - Марго Лаванда

— С ребенком все хорошо? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Да, все хорошо.

— Я не хотела, чтобы ты узнал о нем вот так. Думала сделать сюрприз, — понимаю, как глупо это звучит. Ведь главное — что мы оба в безопасности. Буквально на волоске висели, и от этого снова чувствую внутри корку льда.

Как хрупко все в этом мире… Меня спасло буквально чудо. Я бы не справилась сама с обезумевшей сестрой. Как странно, что Вадим, который всегда казался мне куда более жестоким, в результате наоборот, проявил хотя-бы здравомыслие. Хотя вряд ли он пожалел меня, скорее заботился о своей шкуре.

— Это должен был быть самый счастливый день для нас, — всхлипываю. — И обернулся кошмаром. Прости, я сейчас плохо соображаю. Все как в тумане.

— Это от лекарств, малышка. Не переживай. Ты можешь говорить мне что угодно. Обещаю, эти люди заплатят кошмар, который ты пережила, — добавляет мрачно.

— Клянусь, у меня ничего не было с Вадимом! — мысли перескакивают на другую тему. Меня передергивает от отвращения. — Я была без сознания, но они только сделали фото. Сводный конечно подонок, но я сама слышала, как он говорил со Стеллой. О том, что не воспользовался моментом.

— Хорошо, милая. Тебя осмотрел врач. Главное, с тобой все в порядке. Не думай об этом. Все позади. Это я виноват, оставил тебя одну. Никогда себе не прощу, что позволил тебе остаться в этом проклятом доме. Ведь знал, что из себя представляют эти люди.

— Я не знала. Даже представить не могла… Стелла… Она готова была меня убить. Вадим… Что с ним? Он жив?

— Нет, — качает головой Андреас.

— О боже, она его убила?!

— Нож проткнул селезенку, этот урод истек кровью, его не успели довезти до больницы.

— Боже мой! Бедная Вера!

Прихожу в ужас, поверить не могу, что все так жутко закончилось. Мне жаль его, несмотря ни на что. Так глупо погибнуть. Ужасная трагедия.

— Может быть, она это заслужила, — мрачно произносит Андреас.

— Я думаю, тетя не знала, что они меня похитили. Получается, за короткий промежуток времени она потеряла всю семью, — сердце ноет от жалости.

— Да, скорее всего. Когда я разбудил ее, в дверь колошматил под утро, она выглядела очень удивленной. Думаю, ее тоже опоили, как и тебя. Она была заторможенной, ничего не понимала. Не могла поверить, что в доме больше никого нет. Растерялась, когда не нашла тебя в комнате. Как и своих непутевых отпрысков. Правда, не особенно переживала. Была уверена, что ты уехала с ними добровольно.

— Она немного не в себе, не отошла от смерти Олега Николаевича… Что будет со Стеллой?

— Посадят, и я прослежу, чтобы надолго. Похищение, убийство. Тянет лет на двадцать пять.

— Ужас.

Сердце болит, когда думаю про Веру. Она точно сойдет с ума! Чем она заслужила такое? Конечно, она не всегда была права, и со мной не всегда честно поступала, но она очень любила свою семью. Своих детей, мужа. Представить, как семья может вот так исчезнуть в одночасье — страшно. Но Стелле я точно не сочувствую! Она — чудовище, которое нужно запереть в клетке. Вряд ли события, которые она заставила меня пережить, пройдут бесследно. Это на всю жизнь травма. Она должна заплатить за это.

— Не думай о ней, она того не стоит, — муж снова крепко обнимает меня. — С ней разберутся. Она сама нарвалась на жестокий приговор. Не захотела нормальной жизни. За поступки всегда приходит расплата.

— Ты правда мне веришь?

— О чем ты?

— Они хотели обвинить меня в том, что я тебе изменила.

— Потому что идиоты. Как только я увидел это фото, сразу понял, что ты в опасности. Только об этом мог думать. Я как раз ехал из аэропорта, гнал на максималках.

— Ты вернулся раньше? Почему?

— Не знаю. Было предчувствие. Места не мог себе найти. Сразу собирался в дом Крапивиных, и тут мне на телефон приходят эти фотографии. Я сразу понял, что ты в беде. Испугался очень. Как только понял, что тебя нет у Крапивиных, и дома тоже не было — я попросил Азата проверить нашу квартиру, благо он ночевал у Софии. Не пришлось тратить время, туда гнать. Позвонил нужными людям, которые запеленговали телефон Вадима, Стеллы. Вера вспомнила про старую дачу. Так что похитители из них неважные, разумеется, на нашу удачу. Все равно, Стелла ответит за каждую твою слезинку, мразь.

Слишком много жестокости, боли. Они давят как бетонная стена. Я снова чувствую слабость, клонит в сон. Кажется, сто лет готова проспать.

Глава 42

Меня оставляют в больнице еще на сутки, просят побыть под наблюдением. Я очень хочу домой, но соглашаюсь.

Утром прибегает меня навестить Ида, ужасаясь произошедшему. Приезжают Азат и София. Моя палата наполняется цветами. Я все лучше себя чувствую. С аппетитом кушаю еду, которую Андреас заказывает в ресторане неподалеку. Так еще и подружки привозят вкусные пирожные.

— Меня уже закормили, — вздыхаю, оставшись наедине с Идой.

— Ты пережила похищение! Тебя морили голодом, сволочи! Какой ужас, Нина! Кто бы мог подумать, что этим закончится. Никому не дай бог таких родственников!

— Все уже позади. Не хочу об этом вспоминать.

— Но зачем она это сделала? Чего хотела добиться, не понимаю! Неужели решилась и правда на страшное? Даже мысль о таком приводит в ужас.

— Для начала хотели обвинить меня в измене, — нервно передергиваю плечами, вспоминая пошлые фотографии. — Хорошо, что мой муж даже на секунду не допустил, что это правда.

— Какой же молодец Андреас! Настоящий мужик. Примчался, нашел тебя. Нет, ну как Стелла до такого додумалась?

— Не знаю. Мне кажется она сошла с ума. Может быть давно, а мы все не замечали и списывали ее поступки на склочный характер. Да, я безумно счастлива что у нас с Андреасом полное доверие. Теперь хочется все побыстрее оставить позади, не вспоминать больше. Сосредоточиться на нашем малыше.

— Ох, конечно! Эти сволочи такой момент испортили. Не дали тебе порадовать мужа новостью.

— Это все неважно. Главное, Андреас очень обрадовался. Счастлив, что станет отцом.

— Ты в нем больше не сомневаешься?

— Нет. Абсолютно.

— Хотя-бы сказала ему, что любишь?

— Конечно! Мы уже давно признались друг другу в чувствах.

— Ой, а меня Тео на свидание пригласил, — хихикнув, сообщает Ида. — Последние недели все время за мной ходит. Даже не знаю, можно ли дать ему шанс.

— Только на нашу вечеринку в честь ребенка не приводи его, — говорит Андреас, появляясь на пороге.

— Что? Почему? — обиженно надувает губы Ида. — Когда вечеринка?