Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин

оставила Калифорнию и вернулась во Флориду. Там весною 1944 г. Марта Сибрук родила от сержанта дочь, а чтобы объяснить соседям и знакомым отсутствие мужа, послала самой себе телеграмму с сообщением о его гибели в ходе военных действий на Тихом океане.

На этом Марте можно было бы успокоиться — репутация её оказалась спасена, в глазах окружающих она выглядела благочинной вдовой военного героя, считалась хорошим медицинским специалистом, с отличием закончившим колледж — ан нет! — женщина умудрилась вляпаться в новую историю с мужиком. В ноябре 1944 г. она вышла замуж за Альфреда Бека, водителя автобуса и хронического алкоголика. Идиллия закончилась быстро: Альфред, завязав с выпивкой и протрезвев, собрал манатки и сбежал от жены. Они не прожили вместе и шести месяцев, но этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы Марта вторично забеременела. Новое разочарование в жизни, новый удар по самолюбию и, как довесок ко всем этим неприятностям — второй нелюбимый ребёнок…

Розенберг не поленился съездить в Пенсаколу, где находился интернат для умственно отсталых детей, в котором работала Марта, и там раздобыл интересную информацию, которую впоследствии не преминул использовать в суде. Адвокат знал, что Сибрук и Фернандес познакомились по переписке через журнал знакомств «Mother Dinene’s family club for lonely hearts» («Клуб одиноких сердец матушки Дайнен»), но при этом Марта утверждала, что никогда не помышляла о знакомстве по переписке и не решилась бы написать в журнал самостоятельно. Она говорила, будто редакция первой пригласила её к переписке, прислав соответствующее письмо. История эта выглядела необычной и недостоверной; между тем в доме Сибрук это письмо-приглашение сохранилось. Адвокат навёл справки в редакции журнала знакомств и выяснил, что подобные письма-приглашения никогда редакцией не рассылались. Поговорив с бывшими коллегами Марты Бек по интернату, Розенберг установил, что «письмо-приглашение к переписке» на самом деле сочинили две медсестры, работавшие бок о бок с Мартой. Товарки разыграли её и очень удивились тому, что Марта всерьёз восприняла их шутку; они удивились ещё больше, когда узнали, что Марта познакомилась по переписке с мужчиной и уехала к нему в Нью-Йорк.

Историю с розыгрышем Розенберг постарался обернуть к пользе своей подзащитной, представив дело так, будто её не любили окружающие, которые издевались и подсмеивались над нею по поводу и без повода. Марта же — ранимая натура! — чувствовала сие, переживала и не понимала подобного отношения. Розенберг фактически строил защиту Марты Бек на эксплуатации фрейдовского «комплекса неосознаваемой вины», якобы преследовавшего тучную дамочку с самого детства. Мол, был бы окружающий мир добрее, не насиловал бы Марту её братец, не ругала бы её мамка — и не сделалась бы она жестокосердной убийцей. О достоверности подобной мотивации предоставим читателю судить самому, добавим лишь напоследок, что Марта Бек вовсе не была такой уж невероятно толстой, как это изображал адвокат: наибольший её вес никогда не превышал 95 кг. Следует признать, что для дважды рожавшей женщины такой вес следует признать отнюдь не запредельным и даже не особенно обезображивающим. Кроме того, жестокость окружающих отнюдь не оправдывает жестокость самой Марты как к собственным детям, так и к убиваемым ею жертвам.

Однако, укрепляя тезис о том, будто Марта Бек — жертва человеческого жестокосердия, Розенберг развернул настоящую кампанию по защите её «человеческого достоинства». Адвокат принялся доказывать, что репортёры некоторых газет слишком уничижительно писали о ней в своих корреспонденциях и на этом основании подлежат уголовному наказанию. Розенберг возбудил 3 уголовных дела за диффамацию (публичную дискредитацию) Марты, ответчиками по которым явились две газеты и журналист Уолтер Винчелли, допустивший в отношении Бек в некоторых своих статьях эпитеты «взбесившаяся», «жирная», «заплывшая жиром», «бешеная» и прочие.

Марта Бек направляется в суд.

Разумеется, защитнику необходимо было каким-то образом объяснить мотивацию, способствовавшую образованию преступного тандема. Ведь именно участие в убийствах женщины придавало им особенно чудовищный и отталкивающий характер. Причём Марта объясняла свою привязанность к Рамону любовью, и получалось, что именно этим сильным и красивым чувством преступники оправдывают отвратительнейшие из своих злодеяний. В этом вопросе тоже не обошлось без мистики. Дело заключалось в том, что Марта оказалась однофамилицей писателя Уилльяма Сибрука, автора книги «Волшебный остров», посвящённой гаитянам и культе вуду. Рамон Фернандес чрезвычайно высоко ценил эту книгу, и когда он узнал, что его новая знакомая носила в девичестве фамилию Сибрук, его это весьма впечатлило. В этом он — могущественный вудуистский шаман (каковым казался в собственных глазах) — увидел знак свыше: ему следовало взять Марту под опеку.

По мере того, как подходил момент начала судебных слушаний, назначенных на последнюю неделю июня 1949 г., властям становилось ясно, что интерес к процессу будет не просто большим, а по-настоящему ажиотажным. Хотя процесс готовился в округе Нассау, там не нашлось ни одного общественного здания, способного вместить желающих. От одних только газет ожидалось более 500 репортёров, кроме того, многие радиостанции заявили о желании организовать прямую трансляцию в эфир если не всего процесса, то хотя бы отдельных заседаний. Для этого требовалось устроить не менее дюжины радиоточек с необходимым оборудованием, а также несколько сот телефонов, по которым журналисты могли бы оперативно передавать свои материалы в редакции.

Поэтому в середине июня 1949 г. было принято решение перенести судебный процесс из округа Нассау в огромное здание уголовного суда в Бронксе, в черте г. Нью-Йорк. Но поскольку даже там зал не вмещал всех желающих, Генеральный прокурор штата принял решение организовать трансляцию процесса на прилегающие к зданию улицы. Мощные динамики, вывешенные на улице, собирали толпы зевак, готовых часами слушать судебные заседания, как мы сказали бы сейчас, в режиме real-time.

Рамон Фернандес, Марта Бек с адвокатом и Джанет Фэй (иллюстрация из немецкоязычной газеты).

Процесс по обвинению Рамона Фернандеса и Марты Бек в убийстве Джанет Фэй открылся 28 июня 1949 г. В рамках этого процесса рассматривалось только упомянутое обвинение и никакие другие; Фернандесу и Бек не могли быть вменены в вину иные убийства и мошенничества, поскольку все они совершались на территориях других юрисдикций. Сторону обвинения представлял прокурор округа Нассау Эдвард Робинсон-младший, адвокатом выступал Герберт Розенберг, председательствовал на процессе судья Фердинанд Пекора.

Жюри присяжных состояло из 10-ти мужчин и 2-х женщин, ещё 3-е мужчин входили в состав запасных присяжных. В самом начале слушаний обвиняемые заявили о собственной невиновности. Принимая во внимание всё, сказанное ими в ночь ареста, подобное заявление выглядело откровенно циничным. Вместе с тем всем стало ясно, что слушания имеют свою интригу и без скандала не обойдутся.

Первые две недели ушли на заслушивание полицейских, обнаруживших труп Джанет Фэй, криминалистов, исследовавших вещественные улики, судебных медиков и родных погибшей, описавших