Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

бодрой, несмотря на все то, что выпало на ее долю. Возможно, награда того стоила, или же она просто старательно гнала негативные мысли — как я всегда и говорил, чужая душа потёмки. Ренгу, перекусив, тоже выглядела весьма довольной, кружа над нашими головами, явно предпочитая лететь, а не неуклюже спотыкаться пешком.

Спустя где-то минут сорок-пятьдесят, я не проверял, мы покинули мрачное ущелье и выбрали прямую дорожку на запад. Дождь все еще шел, но уже послабее, а ветер затих, словно набираясь сил для нового раунда. Немногим позже я заметил шевеление письма в ячейках инвентаря — взял себе привычку проверять его регулярно — и сейчас было понятно, что поступил ответ.

— Погоди минутку, — сказал я Варе, — походу Катя ответила.

Вернулся мне ответом мой же листок, только какой-то смятый слегка, и почему-то влажный. Торопливый прыгающий почерк Кати заставил мое нутро подобраться от нервов.

«Марк, поторопись домой, вернулся Илья с вылазки, и у нас очень плохие новости. Подробности расскажу лично, нет времени, убежала».

Записку я перечитал дважды, в надежде поймать хоть намек. Ну вот в чем проблема-то выделить на ровно одну минуту больше чтобы обозначить степень «очень плохих новостей»? Вообще-то это очень растяжимое понятие, от субъективно плохой новости до стопроцентного вымирания всего людского вида. Зараза.

— Ты чего? — Варя подошла ближе и попыталась заглянуть через мое плечо. — У тебя лицо почернело, Марк, что стряслось?

— Ну что за человек! — Я всплеснул руками, стиснул зубы и заскрежетал. — Пишет, проблема у них, и нужно поторапливаться.

— Насколько все плохо? — Восприняла Варя серьезно то, что услышала.

— Дык если б я знал! Размыто все. На, сама посмотри. — Протянул я бумажку чародейке.

Та с деловитым видом ознакомилась с короткой строчкой. Вернула листок.

— Даже если без остановок, вернемся в лучшем случае к ночи. — Скосила девушка взгляд.

— Погоди, напишу ответ. — Мы прервались на остановку в чистом поле, но искать укрытие было несподручно.

Написал с требованием объяснить ситуацию. И, как и делала Катя, стал дергать листок из ячейки в ячейку. Прождав так минут пять в гробовом молчании, в какой-то момент перетянуть иконку записки я не смог. Перестал дергать, и она тут же пропала.

Ответ пришел через длительную, чудовищно растянутую минуту.

«Четверо убитыми, девять тяжело ранеными. Бывшие товарищи Ильи подстерегли наших в лесу и напали из засады крупным отрядом. У меня правда нет времени, поторопись.»

— Лять! — Громко выругался я, сминая записку в кулаке. — Нам нужно сейчас же выдвигаться.

Глава 17

— Что там? Что стряслось? — Усталая и встревоженная Варя придвинулась ближе.

— На наших напали, четверых убили, много раненных. — Протянул я ей записку от Кати.

— Это те самые? То-то мне не по себе было, когда они объявились. — Припомнила она первую встречу.

— Похоже на то. — Изо всех сил я старался оставаться спокойным.

— Поубиваю нахрен… — Прошипела одними лишь губами чародейка.

— Дойти сначала надо. Шагом марш! — Вскинулся я и пошел в сторону дома, прокручивая в голове одну скользкую, мерзкую мысль.

Каждый раз, стоит мне отлучиться, происходит какой-то непредвиденный северный пушной зверек. Каждый раз…

Здраво рассудив, я не стал использовать ускорение. Что толку, что я появлюсь раньше Вари? Мертвым не помочь, да и одну волшебницу оставлять в лесах опасно, кабы чего не вышло. Просто будем решать проблемы по мере их поступления. Пока что нам нужно добраться до форта в относительно вменяемом состоянии. Да, без сна, но это лучше, чем загнанными от забега.

Следующие несколько часов слились в сплошную, монотонную ленту. Преодолев степи, мы коснулись хвойных лесов, а после полудня, когда солнце выглянуло и стало греть вездесущую влагу, и от духоты можно было вешаться, мы спрятались под раскидистыми кронами смешанного леса.

Шли фактически без остановок и не переговариваясь. Гонять из пустого в порожнее бессмысленно, только дыхалку собьем, а так, сконцентрировавшись на задаче, двигаемся уверенно и неумолимо сокращаем дистанцию. К ночи доберемся.

Солнце склонилось к закату после семи. Точно, осень. Лес окрасился в непроглядные, чернильные тона стремительно и безапелляционно, заставив нас вынуть масляные лампы. Но и не только это — где-то впереди, прорываясь сквозь шум шуршащих крон, доносился мерный рокот воды.

— Привал. — Тяжело выдохнул я, останавливаясь у поймы реки и прислонившись спиной к мокрому стволу вековой сосны.

— Как ты можешь, Марк⁈ — Начала было Варя, тяжело дыша.

— Что могу? Остановиться передохнуть? — Скосил я на чародейку взгляд.

— Да! Там… короче, не вариант отдыхать, понимаешь?

— Можем и должны. До дома еще часов пять-шесть хода, а ты еле ноги волочишь. — Констатировал я, и Варя было раскрыла рот, чтобы запротестовать, но я заткнул ее, перебив. — Одну я тебя не оставлю, ты тут точно где-нибудь себе шею свернешь в лучшем случае, а там и без нас о раненых позаботятся. Ясно?

— Но как же…

— Да итить тебя, вот так! — Отстегнул я ремни с доспеха. — Полчаса передышка. Умойся пойди, без слез не взглянешь.

Варя не была виновата в моем скверном настроении, но своим упертым желанием во что бы то ни стало угробиться об лес и стоптать ноги изрядно подбешивала. Отчасти я ее понимал — действительно, в критической ситуации сидеть и «отдыхать» бывает очень сложно, особенно когда такая неопределенность, заставляющая ерзать, как на иголках. Но волноваться о том, что нам неподвластно, бессмысленно. Не помню кто сказал.

Полностью сбросив с себя мокрые и тяжелые доспехи, я босиком вышел на каменистый берег извилистой, бурной и быстрой реки. Знакомые очертания русла принесли толику облегчения — хоть с пути не сбились, ориентиры мне знакомы. Варя, разумно решив больше не спорить, последовала моему примеру и отдалилась чуть дальше, чтобы раздеться в кустах.

Скинув с себя теперь и нательную мантию, провонявшую потом и отвратительной гемолимфой, я шагнул в ледяную воду. Бурный поток меня покачнул, а кожу обожгло холодом. Я зашел по колено, сильно втянул воздух сквозь зубы, задержал дыхание и принялся неистово соскребать с себя последствия ужасной бойни. Ледяной поток вытягивал из мышц ноющую усталость, накопившуюся с позапрошлых суток, но главное — прояснил затуманенный разум, возвращая способность мыслить критически.

Дима подождет. С того случая с его армией я больше о нем не слышал, а в фантома не погружался, здраво предположив, что добром для меня это не кончится. И вот момент, когда я мог бы это сделать, чтобы покончить с нависшей угрозой, как возникла новая.

Ниже по течению, скрытая за изгибом берега и кустарником, плескалась Варя, матерясь и стуча зубами так, что даже здесь было слышно.