"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

К сожалению, они не успели договорить. В этот момент Перл услышал шум подъезжающей к дому машины. В нескольких метрах от них из темноты резко вынырнул полицейский автомобиль, заливая светом включенных фар окрестности. Перл едва успел схватить Кортни за руку и нырнуть вместе с ней в аккуратно подрезанные кустарники, окружавшие участок у дома Кэпвеллов.

— Прячься! — крикнул он.

Они успели сделать это вовремя, потому что в следующее мгновение свет фар полицейского автомобиля скользнул по тому месту, где они только что стояли. Однако Перл и Кортни уже сидели, пригнувшись, за толстой стеной густого зеленого кустарника. Следом за полицейским автомобилем к дому подъехал фургончик скорой медицинской помощи. Оттуда вместе с санитаром вылез доктор Роулингс и решительным шагом направился следом за полицейским инспектором Полом Уитни, помощником Круза Кастильо, к дому Кэпвеллов Вместе с Роулингсом был тот же самый санитар, который приезжал за Элис. Лицо у него выглядело так, как будто кто‑то утрамбовал его сапогами. Увидев его. Перл поморщился — это был один из самых отвратительных И грубых санитаров в клинике Роулингса. Уитни остановился у двери дома и, дождавшись пока Роулингс вместе с санитаром подойдут к нему, нажал на кнопку звонка.

Все усилия Келли убедить отца оставить ее дома оставались безрезультатными:

— Папа, я умоляю тебя, не отправляй меня обратно, пожалуйста!

Она плакала навзрыд, уже потеряв всякую надежду договориться о чем‑то с ним. Все же попытки СиСи как‑то оправдаться, выглядели абсолютно беспомощными. Он только упрямо повторял:

— Келли, родная, пойми — у меня нет выбора! К сожалению, сейчас я должен подчиняться решению суда. А он постановил, что ты должна находиться в клинике до тех пор, пока доктор Роулингс не заявит, что ты излечилась. — Уже отчаявшись договориться с отцом, она в истерике выкрикнула: — Ты сам сумасшедший! Ты хочешь оставить меня там, где нормальному человеку нет места! — Она отвернулась, содрогаясь в рыданиях. Сквозь громкие всхлипывания СиСи услышал ее слова: — Наверное, Перл был прав.

СиСи изумленно смотрел на дочь:

— Перл? Причем тут Перл?

Несмотря на то, что она находилась сейчас в крайне расстроенном состоянии, она все же сообразила, что совершает ошибку, снова упоминая имя Перла присутствии отца. Она рассеянно повернула голову и. вытирая рукавом халата слезы, пробормотала:

— Что? Я что‑то сказала?

Несмотря на просьбу Перла не упоминать его имя в разговорах с посторонними, она все гаки проговорилась. Но, озадаченный состоянием дочери, СиСи пропустил это мимо ушей.

Келли стала обеспокоенно смотреть по сторонам, словно опасаясь появления в доме санитаров и доктора Роулингса:

— Отец, только ты можешь помочь мне.

Но он по–прежнему не мог пойти ей на встречу.

— Келли! Ты же сама сказала, что тебе уже лучше. Ты ведь говорила это, правда? Ты сказала, что дела твоя идут на поправку. Разве это не говорит в пользу моей правоты, разве это не так?

Она уже ничего не могла ответить, только отрицательно трясла головой:

— Нет, нет…

Но СиСи не унимался:

— Келли, но ведь это говорит о том, что врачи в клинике доктора Роулингса смогли помочь тебе. Твое состояние улучшилось. Ты должна верить им.

— Нет, нет…

— О, Боже мой! — взмолился СиСи. — Ну как ты не понимаешь? Послушай меня, только спокойно, без истерики. Когда ты заболела, это было так страшно, что я даже не могу описать тебе этого словами. Ты не могла говорить, ты не узнавала никого, ты не узнавала меня, своего отца, ты не узнавала других своих родных и близких. Но теперь, слава Богу, ты узнаешь!

Точно таким же умоляющим голосом она воскликнула:

— Папа, это не так! Все это произошло не потому, что мне помогли врачи! Я сама помогла себе. Я смогла перебороть себя Мне приходилось полагаться только на собственные силы. Врачи из клиники доктора Роулингса тут не при чем. Поверь мне, пожалуйста!

СиСи умолк, не находя слов, чтобы убедить Келли в обратном. В этот момент в дверь дома Кэпвеллов позвонили.

Келли мгновенно поняла, что это приехали за ней. Из глаз ее снова брызнули слезы, и сквозь рыдания она глухо произнесла:

— Отец, не открывай! Не нужно этого делать! Это приехали за мной. Папа, пожалуйста, я тебя умоляю!

СиСи же в свою очередь испытал громадное облегчение — он уже не находил ни слов, ни сил, чтобы убедить дочь вернуться в клинику.

— Успокойся, дорогая, — сказал он. — Все в порядке, ничего страшного не случилось. Я пойду посмотрю, кто это. Побудь здесь.

Безнадежно опустив руки, она застыла посреди гостиной, обернувшись к двери.

Когда дверь открылась, она поняла, что была права. На пороге, нетерпеливо покачиваясь на носках туфель, стоял Роулингс в сопровождении уродливого санитара и полицейского инспектора — высокого темнокожего парня с копной курчавых волос на голове. Увидев Келли, растерянно стоящую посреди гостиной, Роулингс сверкнул победоносной улыбкой. Однако первым заговорил Уитни:

— Здравствуйте, мистер Кэпвелл! — сказал он. — Я инспектор полицейского управления Санта–Барбары Пол Уитни. А это, — он показал рукой на едва скрывавшего торжественную улыбку Роулингса, — доктор…

— Мы знакомы! — радостно воскликнул Роулингс, не дав договорить Уитни. — Я уверен, что вы, мистер Кэпвелл, знаете, почему я нахожусь здесь.

СиСи хмуро кивнул:

— Да, проходите.

Широко распахнув перед ними дверь, он пропустил Роулингса, Уитни и санитара в дом. Доктор решительным шагом направился к Келли. Увидев его, она закричала:

— Это вы!.. Не подходите ко мне! Не надо! Я не хочу в клинику!

СиСи пришлось обхватить ее за плечи и только так удалось удержать ее на месте, иначе она наверняка выскочила бы куда‑нибудь.

— Дорогая, успокойся! Никто не причинит тебе вреда! — Она визжала и отбивалась кулаками: — Отец! Не подпускай их ко мне! Не трогайте меня! Не позволяй им этого делать! Меня сейчас увезут!

СиСи пытался успокоить ее:

— Не надо, Келли, не кричи, пожалуйста. Все будет в порядке.

Но она продолжала рыдать и размахивать руками. СиСи пришлось даже закричать, чтобы она хотя бы ни мгновение остановилась:

— Выслушай меня, Келли!

Он прижал ее к себе и стал говорить торопливо и сбивчиво:

— У меня нет выбора. По закону ты должна вернуться, или тебя поместят в тюремную больницу. Я не могу позволять им это сделать.

Роулингс