Вивьен Вествуд. Биографический роман о женщине, которая превратила панк в высокую моду - Стефани Холден

– Даже модели приходят из-за вас, – нетерпеливо добавила молодая женщина. – Versace платит этим супермоделям до десяти тысяч долларов за появление. А здесь… – она запнулась, – … приходят бесплатно, – не удержалась она, чтобы не сказать.

Вивьен знала, что эти женщины могли требовать огромные суммы за то, чтобы пройтись по подиуму для дизайнера, и, тем не менее, отказывались от гонорара ради нее. Или они позволяли Вивьен расплачиваться с ними одеждой, которую они демонстрировали во время шоу, поскольку даже если ее дела сейчас шли лучше, она никогда не смогла бы заплатить такой огромный гонорар супермоделям. Открытый секрет в отрасли.

– Модели выстраиваются в очередь, чтобы пройтись в вещах из вашей коллекции.

– Девочки такие милые, – с любовью сказала Вивьен. – Я думаю, им просто нравятся платья. И им также нравится то, что у Westwood они могут быть совершенно естественными. У меня всегда в центре внимания находится несовершенное, и каждая модель может привнести свою индивидуальность.

Ассистентка нервно оглянулась. Все с нетерпением ждали Вивьен. Но та спокойно смотрела на публику.

– Прежде всего, они приходят, потому что ваши шоу каждый раз вызывают сенсацию, – сказала ассистентка, надеясь наконец заманить Вивьен за кулисы.

В конечном счете, не имело значения, почему эти признанные в отрасли женщины хотели представлять моду Вивьен. Она просто была рада, что они были с ней.

Иногда она платила им гонорар, который могла себе позволить, от двухсот до четырехсот фунтов стерлингов каждой модели. Однако Наоми Кэмпбелл было обременительно обналичивать чек на такую сумму, и поэтому она предпочитала жертвовать его на благотворительность.

Наконец Вивьен отвернулась от публики, и ассистентка облегченно вздохнула.

– Начнем, – сказала Вивьен. – Представим миру нашу новую коллекцию.

«Англомания» рассматривала господствовавший во Франции 18 века энтузиазм в отношении английского искусства, литературы и одежды, время, когда простой английский стиль аристократов вошел в дореволюционное рококо. Вивьен возродила пышность того времени с помощью объемных бальных платьев в шотландскую клетку, пышных мехов, клетки из шерсти и твида. Мода для нее всегда была взаимосвязью английского портновского искусства и французской высокой моды. В «Англомании» она отдала дань уважения связи обеих наций.

Уже первая модель, вышедшая на подиум, сорвала восторженные аплодисменты. Вивьен, которая за кулисами решала последние вопросы по макияжу и прическам, пробиралась сквозь беспорядок из людей, одежды и аксессуаров, чтобы следить за подиумом.

Настроение уже было эйфорическим, и тут Наоми Кэмпбелл вышла на подиум в заоблачной обуви из синей имитации крокодиловой кожи. На ней был королевский синий жакет, шотландский килт и, собственно, эти туфли, каблуки которых были высотой двадцать пять сантиметров.

Она двигалась так элегантно, выглядела какой-то неземной красавицей, как подумала Вивьен. На нее было удивительно приятно смотреть. Но потом вдруг в ее походке появилась шаткость, в публике раздался испуганный крик, и Наоми упала. Она согнулась вбок и рухнула на пол, вытянув ноги вперед. Вивьен задержала дыхание. Это был худший кошмар для модели – упасть на подиуме. Этим можно было испортить любое шоу.

Но не шоу Вивьен! И вот Наоми смеется над собой, как будто все это большая забава. Публика затаила дыхание и с изумлением и осторожностью присоединилась к смеху. Затем Наоми, так элегантно, как это было возможно, встала и пошла дальше.

За кулисами все сначала впали в оцепенение, но тут ассистент, придя в себя, отправил следующую модель, а Наоми вернулась.

– Извините, мне нужно было больше тренироваться! – крикнула она Вивьен. – Я слишком много переносила вес на пятку, а не на носки.

– Ах, да ладно, не принимай это близко к сердцу, – сказала Вивьен, подумав, что резиновые колготки, которые шли в комплекте с нарядом, тоже, вероятно, были не лучшей идеей.

Но Наоми казалась взволнованной. При этом она выглядела великолепно, даже при падении, подумала Вивьен.

Шоу продолжалось, модель за моделью шла по подиуму. Наоми настояла на том, чтобы выйти во второй раз, в том же наряде и в той же обуви.

– Вивьен, я сейчас вернусь на подиум, – сказала она. – Но если я упаду еще раз, я больше не встану. Тогда ты придешь и заберешь меня!

Она засмеялась.

– Обязательно, обещаю.

– Трость! – крикнул кто-то из ассистентов, и откуда-то появилась элегантная деревянная трость, которую она должна была использовать в качестве опоры.

Наоми гордо вышла обратно на подиум в этих синих туфлях на высоком каблуке, но она даже и не думала использовать трость по назначению. Вместо этого она держала ее горизонтально в воздухе, грациозно проходя по подиуму, так что обувь предстала во всем своем потрясающем виде. На этот раз она не упала, и публика разразилась аплодисментами.

Шоу «Англомания» имело полный успех. Экстравагантные платья, топ-модели, эффектное представление и, не в последнюю очередь, падение Наоми произвели незабываемое впечатление. В финале Вивьен сопровождала своих моделей на подиум и поклонилась публике.

Громкие аплодисменты наполнили зал. Все хотели поздравить Вивьен с ее творениями, пресса была готова наброситься на нее, как только она сойдет с подиума.

Стоя там, в свете прожекторов, и принимая овации, она осознала, что это шоу окончательно привело ее на вершину своей нынешней карьеры дизайнера.

Мир моды единодушно восхвалял ее, и в Андреасе она нашла компаньона, который поддерживал ее как в искусстве, так и в любви. Казалось, что она достигла в жизни всего.

Намного позже, после того как падение довольно долго держало международную прессу в напряжении, и коллекция таким образом была у всех на устах, Наоми рассказала, что другие дизайнеры предлагали ей деньги за то, чтобы она намеренно упала на их подиуме. Она, конечно же, возмущенно отказывалась. Вивьен тоже не понимала, как кому-то могла прийти в голову такая идея. Дешевое копирование ради увеличения продаж никогда бы не пришло ей в голову.

Принимая аплодисменты, Вивьен опять вспомнила шоу «Пираты», первую коллекцию, которую она разработала с Малькольмом. Она, как и сейчас, стояла на подиуме после шоу и ее приветствовали овациями. Тогда она думала, что сможет продолжать вечно. Мода, как ей стало ясно в тот момент, стала ее жизнью. И сейчас, как и тогда, она приняла решение, что никогда не перестанет делать проекты, пока жива. Это была ее страсть, ее увлечение, ее цель в жизни. И на этот раз больше не было никого, кто попытался бы разрушить эту страсть.

Лондон, двенадцать лет спустя

Вивьен снова пришла раньше всех в ателье. Она открыла дверь, включила свет и стала наслаждаться ранним утренним сном своей мастерской в осиротевших рабочих комнатах, где в остальное время было так много