Геном Пандоры: адаптация - Андрей Куценко

вместо ног. Руки у него оставались, но тонкие, в два раза короче человеческих, с длинными когтистыми пальцами. Человек-змея имел потрясающую реакцию, суперпрочную чешую и был крайне ядовитым. В нагрузку шли неконтролируемая агрессия, дисбаланс между фазами сна и активности, снижение IQ почти в три раза и прочие подобные прелести.

Объект: U15/3472 (Гарри Литманен)

Импринтированные матрицы 4 грейда:

Пестицидам R134

Ядовитая железа T234

Импринтированные матрицы 3 грейда:

Змеиная кожа Т451

Параметры перерождения:

Матрица развития — С177

Потенциал трансформации — 16%

Статус трансформации ДНК: 90%

центр физической активности — 90%

центр нервной системы — (30–40)%

центр ментальной активности — (10–20)%

— Н-да, не повезло тебе Гарри, — не удержался я от вздоха и сосредоточился на изучении последней графы статуса.

Эта графа была припиской от Мии и давала большой разброс в данных, но как я говорил, мне нужна была суть. И я её нашёл. Человеком, или более-менее на него похожим, оставались образцы, где все три центра на момент перерождения были развиты примерно одинаково. Прогнав данные через наскоро написанную утилиту, я понял, что диапазон отставания от основной ветки должен быть не более двадцати процентов. Понятно, что второпях добиться точных результатов невозможно, но сейчас этого было более чем достаточно.

— Мия, что думаешь? Основные тезисы.

Я указал на открытую карточку твари, некогда бывшей Гарри Литманеном.

«Первое, что бросается в глаза, — тут же включилась в разговор нейронка, — это подбор матриц, импринтированных объекту. Создаётся ощущение, что результат на выходе — не ошибка, а результат тщательной селекции. Обрати внимание на порядковые номера геномов».

— Хочешь сказать, что у них только матриц змеиной кожи более четырёхсот?

«Очень похоже на то».

— Так если помножить все вероятности, то им даже оставшихся в живых людей не хватит, — засомневался я.

«Вряд ли они действуют так топорно, скорее всего, мы видим модификации уже прошедшие определённый отбор».

В словах Мии был резон, но сейчас хотелось поговорить немного о другом.

— А что ты думаешь о моей, хм-м… «сборке»? Во что я по итогу превращусь?

«Сам же видел, что мутаций, подобных твоим, в этой подборке нет. Но если пофантазировать, то вполне может получиться какой-нибудь живучий электрический угорь. Если, конечно, срочно не привьёшь себе третий паттерн генов. Или матрицу».

Мысль эта была настолько очевидной, что даже спорить не хотелось. Как и фантазировать. Угорь… бр-р-р…

Потихоньку смакуя эту мысль, я понимал, что рисковать и ждать, что получится по итогу, нет никакого смысла. Даже если мои мутации не завязаны ни на какую хрень с рогами и копытами. А значит, нужно подобрать мутацию, — тьфу, матрицу! — относящуюся к центру ментальной активности, и догнать её развитие до уровня остальных центров.

«Плохо будет обычным людям с первым пределом развития. А если и матрица так себе, то вообще пиши пропало».

Слова Мии, сказанные вскользь, заставили сердце тревожно сжаться. Инга, Вика, Таиска и сотни тысяч простых людей лишь выиграли первый этап лотереи. О том, что их ждёт дальше, даже думать не хотелось.

Я устало откинулся в кресле. Нет, такого допустить нельзя. Пусть я сам и не способен это изменить, но за мной стоит вся мощь государственной машины. Подумал об этом и горько усмехнулся. Докатился, Алекс.

— Мия, соедини меня с полковником Гариным.

«Сейчас ночь, Алекс. А ваша встреча запланирована на завтра после обеда».

— Мне кажется, новости заставят его изменить график. Вызывай!

Глава 18

Лицо полковника появилось на виджете сразу же. Он что, вообще не спит?

— Как дела, Алекс? Что-то случилось?

Жёсткий проницательный взгляд изучал меня словно сканер. Ни намёка на удивление или раздражение, несмотря на третий час ночи. И лишь в глубине глаз таилась вселенская усталость, взятая под контроль железной волей.

— Думаю, случилось, полковник, — медленно проронил я, понимая, что даже не выстроил линию поведения для разговора. — Но хотел обсудить это лично.

— Лично? — Еле заметная морщинка появилась над его бровью, выдавая скрытое напряжение. — Тогда через пятнадцать минут в моём кабинете. Тебя проводят.

Умение без лишних соплей принимать важные решения — одно из немногих качеств, которое нравилось мне в других людях. И у Гарина оно, похоже, близко к абсолюту.

Интересно, с чего мне стоит начать в нашем разговоре? И как всё сделать правильно?

Не успел я обдумать этот важный вопрос, как панель на двери просигнализировала о вызове. Быстро вы, однако.

— Мия, подготовь пока мини-презентацию. И начни с самых мерзких утырков, прошедших перерождение.

«Будет сделано в лучшем виде, Алекс», — хихикнула Мия.

Я схватил спейсер и натянул казённый китель. Другой одежды на базе мне не выдали. Узрев своё отражение в зеркале, цокнул от злости. Да кто вообще придумал эту идиотскую одежду! Но всё же это было лучше, чем явиться с голым торсом. Ладно, одним из условий будет прикид поприличнее.

— Привет, приятель, — я открыл дверь и помахал обрубком руки с проклюнувшимися мелкими уродливыми пальчиками перед носом ошалевшего солдатика. — Я готов!

Тот отшатнулся, что-то проворчал себе под нос и зло махнул рукой. То ли перекрестился, то ли сделал знак следовать за ним. Наверное, всё-таки второе.

Бредя за провожатым, я вспоминал своё первое появление на базе пару дней назад. Вику, которая вцепилась в мою здоровую руку и неотступно следовала за каталкой, пока меня везли к медицинскому блоку. Нахмуренного профессора. Таиску, вхлипывавшую над телом Андрея. И дикий мяв Кеши, который заглушал все остальные звуки. За всю прошлую жизнь в мире нетронутом катастрофой я не приобрёл столько близких людей, как за эти две недели. И вот, когда казалось, что самое страшное миновало, судьба подкинула новое испытание.

Мне вдруг стало стыдно за свои недавние мысли про одежду. Будто старый я на мгновение выглянул и с холодной презрительностью обронил швейцару замечание о низком качестве обслуживания. Да, Алекс, мир меняется в сотню раз быстрее, чем твоё эго.

Под эти невесёлые мысли я не заметил, как мой провожатый остановился перед дверью и сделал знак заходить. Взглянув на табличку на двери, я выдохнул и приказал Мие стереть выведенную на экран презентацию. Действовать нужно совсем по-другому.

— Доброй ночи, полковник.

— И тебе, Алекс, — кивнул Гарин, жестом приглашая в кресло напротив. — Зная тебя, могу предположить, что подобное приветствие — просто формальность. И мне не терпится услышать, что случилось на самом деле.

— Давайте лучше покажу, — произнёс я, усаживаясь поудобней. — Только не пугайтесь.

Он устало выдавил казённую улыбку, но в следующее мгновение она испарилась с его лица, а сам полковник выскочил из-за стола,