Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

Тем не менее проблем с этим у него, на удивление, не возникло, и через несколько мгновений, Зефир очумело смотрел на до боли знакомое зрелище: всё пространство в отдалении занимали сотни огромных сфер, тускло светящихся различными цветами, к которым откуда-то из темноты тянулись золотые ниточки.

Ближе всего к нему, не изменяя себе, находился тот отвратительный шар цвета крови, а вдалеке висела титаническая голубая сфера, больше остальных раз в сто.

Внезапно все его прозрачное тело зачесалось.

Командир глянул на себя и с ужасом заметил, что его контуры начинают потихоньку размываться. А в голове вдруг появилось отчётливое понимание, что когда процесс завершится, то от него не останется вообще ничего. Он просто перестанет существовать.

Парень тут же начал истово желать выбраться из западни, как учила Мила. Однако эта агрессивная пустота не хотела отпускать, а его тело, руки и ноги стали быстро превращаться в дырявое решето.

От полнейшего бессилия на юношу накатила паника, и тут его что-то дернуло. В глазах опять помутнело, и когда он их открыл, то обнаружил, что лежит на земле, а на нем сидит Милажена и смачно лупит его по щекам.

— Всё-всё, — поймал её руку командир, прежде чем ему врезали еще одну чемпионскую оплеуху.

— Как ты? — уставились на него встревоженные голубые глаза.

— Уже лучше. Что случилось?

— Ты вдруг завалился и начал хрипеть. И я вот…

Девушка явно смутилась из-за своих действий. Но парень подозревал, что именно удары его и спасли. Он приподнялся и, поцеловав Милу, проговорил:

— Спасибо! Ты молодец!

Та улыбнулась искренне и радостно. Но через миг выражение ее лица стало хмурым, и она произнесла:

— Прозрение должно быть абсолютно безопасным. Я нигде не встречала таких последствий, да и наставления в храме ничего подобного не содержат.

— Да тут я, скорее всего, сам виноват. Переборщил с количеством энергии и вышиб себя куда-то не туда, — повинился парень.

— Ну-ка давай подробнее, — девушка встала и протянула командиру руку.

Он ухватился за нее и сел на подстилку, а спутница примостилась рядом.

Чувствовал себя юноша крайне вымотанным, но на удивление неплохо, если учесть, что его чуть не переварила темнота. И прежде, чем начать говорить, он покосился на остальных. Брут и Леопольд сидели расслабленными, а вот девчонки хмурились с закрытыми глазами. Однако все было в пределах нормы, не то, что у него.

Зефир вернул взгляд на соседку под боком и стал рассказывать.

Одно потянуло за собой другое. В итоге он поведал Миле о Лакомке и о том месте, где пещерка теперь обитает.

— Не знаю, что тебе на это ответить, — сказала пораженно блондинка, когда парень закончил говорить, и покачала головой. — Когда я искала Пупки, то только стала адептом. Да, в общем-то, все пользуются Прозрением именно в этот момент, как только получают доступ. И ни у кого не возникало твоих проблем, просто потому что, наверное, столько эны нет.

Командир на это просто пожал плечами: он, в принципе, уже смирился, что у него всё частенько идет через задницу.

— Так в итоге, ты думаешь, что находился именно в той пустоте? — поинтересовалась собеседница.

— Наверное. На иллюзию это место и разъедающая дрянь ну никак не походили, — ответил Зефир и добавил: — Хотя, конечно, Лакомки я в ближайшей округе не заметил. Но, во-первых, там ни черта не видно, а, во-вторых, меня спасение жизни больше занимало в тот момент.

— Кстати, о твоей Лакомке. Это даже звучит невероятно, познакомишь с ней? — вдруг сменила тему девушка. — Заодно и ту пустоту посмотрю, очень любопытно.

Глаза у Милы загорелись, и понять ее было можно. Все-таки разумный хранитель места, который живет хрен знает где, даже звучало безумно.

— Познакомлю, конечно, — согласился парень.

— Тогда, как закончим, — улыбнулась она и спросила, — будешь еще раз пробовать, но теперь осторожно?

— Конечно. Только сначала отдохну немного. Я как будто весь день горы перетаскивал.

Приблизительно полчаса спустя первым открыл глаза Леопольд. Он посидел некоторое время потерянный и прислушивался к себе. Парочка ему не мешала, разглядывая с любопытством, и через несколько секунд друг радостно выдал:

— Чувствую!

Обрадованный чернявый глянул на Зефира и спросил:

— Ты уже закончил?

— Нет… — пришлось командиру еще раз рассказывать о своем опыте.

Выслушав его, Леопольд задумчиво проговорил:

— У меня тоже были мысли взять побольше и отправить в голову, но я все-таки решил начать с небольшого количества. И потом увеличить, если что.

Зефир на это развел руками — он сделал ровно наоборот, за что и поплатился.

— Кстати, что ты видел? — спросила Мила.

— Сплошное небо и облака. Множество самых разных.

— А целью что было? — поинтересовался командир.

— Пять маленьких «я», — пояснил друг. — Все были поблизости, и нашел я их довольно быстро.

— Тогда подождем остальных, — заключила блондинка, а Зефир задумался, что иллюзия товарища могла означать. Возможно, поиск или приятие себя, через которое он проходил?

Следующим пришёл в себя Брут.

Мохнатый тоже преуспел и ощущал Пупки, а испытанием ему служил поиск женских трусиков в поле с десятком тысяч комодов. Во всяком случае, именно так командир расшифровал его «сто+сто+сто», повторённое раз тридцать.

Юноша даже анализировать это не стал. Тут и так все было понятно и в пределах енотьей нормы.

Третьей закончила Лада, которая разыскивала посреди темного ночного леса Леопольдов и в итоге всех обнаружила. А вот у пробудившейся через несколько минут Стрелы случилась неудача.

Что удивительно — или как раз наоборот, нисколько не удивительно — занятие у девушки оказалось похожим. Она тоже пыталась отыскать чернявых, но только наощупь в полной темноте. И, к сожалению, не справилась.

— Что ты на меня так смотришь? — с вызовом в голосе спросила расстроенная блондинка-стреломет у своей соперницы.

Лада действительно поглядывала на Стрелу с превосходством, и та, естественно, это заметила.

— А что, нельзя? — послышалась в ответ.

— Нельзя! — рявкнула блондинка и прямо из сидящего положения прыгнула на шестопер.

Леопольд, который был между ними, тут же перехватил ее в полете и стал удерживать за талию, пока девица ярилась, размахивая руками:

— Пусти! Дай я ей все патлы вырву! У! Корова!

Правда, со стороны все эти бултыхания в объятиях чернявого на попытки вырваться не походили, в принципе.

— Девушки, завязывайте, — проговорил спокойным голосом командир.

Стрела тут же обмякла в руках у товарища, а брюнетка — потупилась.

— Не расстраивайся, что не нашла, — заметила Мила. — Я вот тоже только со второй попытки справилась. И это абсолютно ничего не значит.

Стреломет обернулась