Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер

«Но и у этой медали две стороны, – заметил Джимми. – Если бы Дебби не была такой очаровательной, вряд ли бы кто-то купил у меня музыку, да еще и на заре моей карьеры. Харизма Дебби помогла вывести в чарты “Picture This”, соавтором которой отчасти являюсь я. Нас постоянно спрашивают, не тяжело ли нам работать с ней, но никогда не спрашивает, это ли не здорово – играть в группе с такой красоткой? А оно так и есть. У Blondie есть звезда. И вряд ли бы мы чего-то добились, вместе или порознь, не будь у нас ее. Но и вряд ли бы мы поднялись так высоко, если бы в нас подавляли наши таланты. На самом деле альбомы Blondie получаются такими крутыми, потому что над ними трудятся шесть человек».

«Мне кажется надуманной проблема повышенного внимания к Дебби, – подтверждал Клем. – Каждый член группы хорош ровно настолько, насколько хороши другие музыканты. Разве я бы добился успеха, не будь меня в коллективе Дебби? Никто не отрицает, что ее образ нам помогает».

«Дебби – жертва обратного сексизма, – утверждал Крис. – В большинстве негативных отзывов критики напирают не на музыкальную составляющую, а на то, как девушка задевает их пуританские чувства. Сквозь желчь их статеек я вижу незримый вопрос: “Как она смеет выходить на улицу и выставлять себя напоказ прохожим?”».

«Привлекая внимание к своей персоне, я часто слышу обвинения в стремлении к дешевой сенсационности, но таковы издержки моей профессии. Я не настолько помешана на искусстве, чтобы повторять недоброжелателям: “Нет-нет, смотрите только на то, что я делаю!”. Это бизнес и искусство его ведения. В моих же интересах использовать то, чем наградила меня природа. Согласитесь, было бы глупо игнорировать такую возможность, – сказала Дебора. – Забавно, что во времена, когда нас считали арт-рок-группой, мы получали пинки за отвязность и вызывающее поведение, нас называли «гаражными». Теперь же, когда Blondie выросли в профессиональном плане, люди выдали нам новый ярлык – “коммерческое дерьмо”».

Так группа пришла к выводу, что выводы британской прессы чаще всего нацелены на заполнение лакун. «Англичанин Найджел объяснил мне, как это устроено. Газеты выходят ежедневно, и чтобы поддерживать интерес читателей, журналистам приходится менять свои взгляды от выпуска к выпуску, – вспоминал Крис. – Тогда я понял одно: что бы ни писала одна газета, другая обязательно напишет все в точности до наоборот».

Впрочем, независимо от публикаций, значительная часть английской молодежи решила, что Blondie – их группа. Билеты на концерты в Англии были распроданы за несколько недель до обозначенной даты, а публика принимала группу с энтузиазмом, граничащим с истерикой. Утверждение Криса, что они «воплощают свои мечты о битломании, путешествуя по всей Британии», имело под собой прочные основания. Единственное, что омрачало настроение группы – ухудшающаяся ситуация с менеджментом. Все обстояло еще хуже, чем казалось на первый взгляд. Когда Крис Нидс попросил Дебби вспомнить 1978 год, она назвала его «самым деструктивным переходным периодом»:

Прибыв в Манчестер днем 14 сентября, я сразу же направляюсь в «Britannia Hotel». Стучусь в номер Криса и Дебби, узнаю от них последние новости, и только затем мы присоединяемся к остальным участникам группы. Мы застаем их перед телевизором: переодевшись в сценические костюмы, ребята смотрят на свое участие в «Top Of The Pops». Примерно через час все те же шесть участников группы сидят в гримерке «Free Trade Hall» в ожидании выхода на сцену. Выступление назначено на девять вечера – к этому времени Дебби, обычно тихая и замкнутая в начале дня, чувствует себя гораздо свободнее. В каждом городе этого тура неизменный солд-аут, с каждого фанатского костюма выглядывает фирменный значок с надутыми губками Дебби.

С первых же нот начальной инструментальной темы публика взрывается криком. На сцену с криком «Surf’s Up!»[64] выходит Дебби, и группа заводит «In The Sun», за ней следует «X Offender», а затем и остальные песни со всех трех альбомов. Поклонники возбужденно вопят, взбираются друг другу на плечи и швыряют на сцену заготовленные подарки, начиная со сладостей и заканчивая необычными предметами нижнего белья. «Fade Away» – центральный номер шоу. В зале погашен свет, на сцене только Клем и Джимми. Под звуки их медитативного музицирования на сцену возвращается Дебби в зеркальном платье и темных очках. Отбрасывая в зал ослепительные блики, ее наряд доводит публику до умопомрачения. Сбросив платье, вокалистка вместе со всей группой направляется к финишной прямой, исполняя рок-сессию из песен «Pretty Baby», «Youth Nabbed As Sniper», «I’m On E», «One Way Or Another», «Kung Fu Girls» и «A Shark In Jet’s Clothing».

Первоначальное робкое волнение от чувства сопричастности сменяется повышающимся градусом чистого и необузданного экстаза и доводит до эйфорической кульминации концерта. Захватившие не только сцену, но и сердца каждого в этом зале, музыканты в отличном настроении. Они то и дело перемещаются по сцене, касаются солистки, а затем, поднимая руки в знак триумфа, отправляются к инструментам. Дебби умело дразнит и разжигает пыл зрителей. Медленно пританцовывая, она то тянется к поднятым рукам фанатов, то высоко поднимает ноги в прыжке, по уровню агрессии не превышая уровень невинной драки подушками. Клем Берк тем временем выполняет на барабанах настоящие акробатические трюки, достойные имени безвременно ушедшего Кита Муна.

Тем временем песня «Denis» сражает зал наповал, а на бис исполняются «Rip Her To Shreds» и «Attack Of The Giant Ants». В этот раз Эдди Дагган, фанат, не пропускающий ни одного выступления группы, не может устроить запланированный танец в костюме муравья, потому что потерял голову. От своего наряда, разумеется.

Выступление завершается посвящением Нью-Йорку – песнями «Jet Boy» и «Get It On» от T. Rex. Невероятно, но даже после такого яркого выступления я вижу лица нескольких недовольных музыкантов, которых не устроила настройка оборудования и несколько ошибок в ходе выступления. Отрадно, что большая часть группы не обращает внимания на такие мелочи.

Группе пора отправляться в отель. Главная задача запланированного бегства – остаться в живых. С улицы доносится хор преданных фанатов скандирующих «Blondie! Дебби!». Сотни мальчишек и девчонок собрались у дверей сцены «Apollo», издали напоминая жужжащий пчелиный рой. Я держусь рядом с Дебби у маленького выхода за кулисами, ожидая подходящего момента, чтобы пересечь несколько метров и запрыгнуть в машину. Дебби, заметив кивок тур-менеджера, что сейчас исполняет роль живого щита, бросает на меня веселый взгляд. Надвинув на лоб бейсболку, она произносит: «Готов? Поехали!». От двери до транспорта всего пара метров, но нам приходится