Величие Екатерины. Новороссия, Крым, разделы Польши - Валерий Евгеньевич Шамбаров

она отправила на стажировку в Англию. Однако Екатерина, как всегда, подмечала и свои таланты. Ее выдвиженцами стали Спиридов, Чичагов, Сенявин. На кораблях императрица теперь бывала регулярно. Часто в сопровождении Павла, «генерал-адмирала». Мальчик был добрым, чутким. Построил рядом со своим дворцом на Каменном острове «Инвалидный дом для матросов-ветеранов», отдал на их содержание генерал-адмиральское жалованье.

Но и здесь сказывался пример матери. Она проявляла редкую заботу о здоровье нижних чинов. В армии и на флоте под ее личным контролем стали создаваться госпитали, по тем временам просто роскошные — с удобными кроватями, хорошим питанием, квалифицированным персоналам, лекарства закупались за границей. Появились и госпитальные суда, сопровождать в походах эскадры. Екатерина одной из первых в Европе запретила традиционные варварские наказания на флоте — порку «кошками», протаскивание под килем. Оставила только «линьки», кусок веревки, которым боцман мог вздуть нерадивого.

С ее именем моряки связывают и устройство офицерских кают-компаний. Ранее общую еду готовили только для матросов, а офицерам-дворянам кашеварили слуги. Ну а новшество не только наладило питание. За один стол садились и адмиралы, и мичманы. Сплачивались, лучше узнавали друг друга. В кают-компаниях стали собирать библиотеки, ставить фортепиано, проводили вечера, свободные от вахты. Морские легенды связывают с Екатериной и традиции идеальной флотской чистоты, и даже появление корабельных котов для защиты от крыс.

Императрица возобновила географические исследования, широко развернувшиеся при Анне Иоанновне, но потом свернутые из-за недостатков финансирования. На Дальний Восток отправила экспедицию капитана 2 ранга Креницына и капитан-лейтенанта Левашова. Они построили в Охотске бот «Святой Гавриил» и галиот «Святая Екатерина». Совершили несколько плаваний. Нанесли на карты Командорские, Алеутские острова, северный берег Аляски. Во время зимовки на Алеутских островах больше половины отряда умерло от цинги. Креницын погиб от несчастного случая, утонул в реке. Но Левашов сохранил ценнейшие материалы экспедиции, доставил в столицу.

Екатерина лично интересовалась жизнью далеких восточных окраин, изучала доклады. Принимала прошения и делегации, иногда совершенно необычные, как от бурятских лам. Но она успела узнать, что буряты вернейшие подданные России, охраняют границы, несут казачью службу. Удовлетворила просьбы, учредив в 1764 г. должность Хамбо-ламы, главы буддистов Восточной Сибири — официальную, государственную, с казенным жалованьем.

А в Петербурге доживал век великий Михаил Ломоносов. Екатерина интересовалась им, навещала его дома, он показывал государыне некоторые опыты. Ломоносова, самого из поморов, увлекли исследования течений в Северном Ледовитом океане. По его расчетам, где-то на севере, за полосой льдов, летом должна была открываться вода. И по ней можно пройти вдоль всей Сибири до Тихого океана, попасть в Китай и Индию. Екатерине его идея показалась заманчивой. Для проверки она назначила командора Чичагова. Чтобы о стратегически важном открытии не пронюхали иностранцы, экспедицию готовили в строжайшей тайне, даже не в Архангельске, а в крошечном порту Кола. Военные моряки маскировались под китобоев и охотников на моржей. Но в данном случае Ломоносов ошибся. Чичагов на трех судах совершил два плавания. Добирался очень далеко на север, однако открытого моря не обнаружил. Встречал сплошные льды и возвращался.

Глава 18

Законы и вера

Саксонский Франц Ксавер, подергавшись между Парижем и Веной, только в 1765 г. отказался от притязаний на польскую корону. Но даже после этого обстановка в Польше не успокоилась. Отчасти этому способствовал сам Понятовский. Взойдя на трон, он возмечтал о такой же жизни, как в Петербурге или Версале. Швырял деньги, скупая произведения искусства, обзавелся одновременно целым букетом фавориток. Но задумал и создать современную армию вместо допотопного ополчения шляхты. А слабенькую королевскую власть упрочить, прижать обычную для Польши анархию шляхетских «свобод».

Но заносчивые шляхтичи цеплялись за свои «свободы», как за высшую ценность, нарастало недовольство против короля. Его любовная неразборчивость и расточительность давали благодатную почву для насмешек, сплетен, памфлетов. А этими настроениями успешно пользовалась Франция, подпитывала оппозицию, а заодно и русофобию — кто посадил на трон Понятовского? Под сильным влиянием Версаля находился и Ватикан, а католические структуры в Польше были фактически независимы от короля. Антироссийская политика нацелилась в провокационное русло — религиозное.

Горький опыт прошлых масштабных восстаний панов ничему не научил. На волне противостояния с «русским ставленником», чуть ли не демаршем назло России, развернулись новые гонения на православных. Им запрещали занимать любые должности, административные и общественные, торговать, содержать мастерские. Храмы отбирали для униатов, и даже дома молиться возбраняли. Закрывали и православные школы. В Речи Посполитой оставалась единственная православная епархия — Белорусская (Могилевская). Епископ Георгий (Конисский) обратился за защитой в Петербург.

А митрополит Киевский и Галицкий Арсений (Могилянский) по болезни находился на покое. Правобережье Днепра, польские владения, окормлял Переяславский епископ Гервасий (Линцевский). Управлять церквями на Правобережье он назначил настоятеля казачьего Мотронинского монастыря архимандрита Мелхиседека (Значко-Яворского) развернул там агитацию противиться унии. О гонениях докладывал киевскому генерал-губернатору Воейкову тот разводил руками: дело не в его компетенции. Епископ доносил и в Синод «о напрасных и бесправных мучительствах» единоверцев. Но и обер-прокурора Мелиссино за православие не слишком болел. Лишь переслал жалобы послу в Варшаве Репнину.

В 1765 г. Гервасий отправил Мелхиседека в Петербург. О том, что творится у него на родине, он доложил в Синоде, в коллегии Иностранных дел. Заместитель Мелиссино Потемкин устроил посланцу личную аудиенцию у государыни. Она выслушала внимательно, обещала помочь [68]. А гонения набирали обороты! Епископ Гервасий призывал не поддаваться на унию, стоять за веру даже до мученичества. И мученики были. Так, в начале 1766 г. староста храма в местечке Млиев под Черкассами Даниил Кушнир отказался отдать униатам дарохранительницу. Ему заживо сожгли руки, обвязав смоляной пенькой, а потом отрубили голову. Выставили ее на колу, православные выкрали, доставили в Переяслав, Гервасий торжественно захоронил ее в кафедральном соборе (в 1994 г. Даниил канонизирован в лике святых).

Через Потемкина до Екатерины дошли и жалобы Могилевского епископа с длинным списком отнятых униатами храмов. Самого его несколько раз пытались убить. А папа требовал от католических властей ликвидировать его епархию, передать униатскому Полоцкому архиепископу. Нет, Екатерина наглой атаки на православие не спустила. В 1766 г. громыхнула ее грозная нота, что нарушен договор «О вечном мире» 1686 г., согласно которому Польша обязалась не притеснять православных, сохранять 5 епархий — 4 оказались уничтоженными. А Россия по тому же договору имела право покровительства единоверцам в Речи Посполитой. Для урегулирования проблемы Екатерина потребовала уравнять в правах православных с католиками.

Нарушение мирного договора — это было более чем серьезно. Посол в Варшаве Репнин еще и разъяснил для непонятливых: Россия имеет законные основания применить силу. Понятовский задергался. Доказывал Екатерине, что «природа