Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" - Ирма Давыдова

из кастрюли. Не всё ли тебе, Соня, равно? Ваш брак по контракту почти закончен, а личная жизнь Алексея Николаевича вообще никогда не была твоей заботой. Эльвира, или кто другой — какая, собственно, разница? Один несостоявшийся поцелуй, который тебе даже не потрудились прокомментировать, не означает, будто бы этот мужчина взял и заинтересовался тобой, как женщиной.

А дальше я включаю в себя обычную Соню. Мы варим домашние пельмени, с аппетитом их едим, жалуясь, что магазинные и близко не дотягивают до этого кулинарного шедевра, а после вместе убираем со стола. Смотрим фильм, перемежая его комментариями. Готовимся к завтрашнему рабочему дню. Проверяем документы, о которых внезапно вспомнил Николай Алексеевич, потратив на это добрую половину вечера. А после в лучших традициях желаем друг другу спокойной ночи и расходимся каждый в свою комнату.

Сегодня я опять ворочаюсь без сна довольно долго. Мысли о будущем тесно переплетаются с воспоминаниями о прожитом вместе с Алексеем годе, да и вообще всём времени, что мы были знакомы. Ещё тогда, задолго до этого ненастоящего брака я согласилась с тем, что влюблена в своего начальника. И вот мы уже стоим с ним на пороге развода, но что случилось с моими чувствами? Они исчезли? Нет, к сожалению, ничего не поменялось — теперь я в этом окончательно убедилась. Мы с Лёшей прожили под одной крышей кучу времени, и я почти наверняка уверена, что вряд ли мне когда-нибудь и с кем-то будет так же комфортно находиться на одной территории. Я как и прежде замираю, если он оказывается очень близко, и мне безумно нравится аромат его туалетной воды и то, как поправляет волосы. Но ещё я знаю и другое: для по-настоящему счастливого брака чувств только одного человека будет мало. Если вы не работаете над своими отношениями вдвоём, то всё развалится, притом очень и очень быстро.

День 377. Алексей

На часах начало восьмого вечера, и я наконец возвращаюсь домой. Знал бы кто, как же я жду этой минуты… Сейчас войду в квартиру и окунусь в свой привычный мир уюта и приятных ароматов. Из кухни будет тянуть чем-то аппетитным, а Соня выйдет навстречу и скажет «с возвращением. Заварить тебе чай, или сперва поужинаешь?».

Прошедшие дни заставили меня побегать, словно я джунгарский хомяк в колесе. В свой день рождения отец, как и планировал, сообщил всей организационной верхушке что отходит от дел и передаёт компанию мне. Собственно, с того момента я толком ничего не помню, потому что всё время и внимание занимали новые дела, расписания, проверки и знакомство как с подчинёнными, так и с деловыми партнёрами. И несмотря на то, что уже пятый год руководил фирмой ровно с такой же направленностью, это было сложно. Всё равно, что сравнивать вождение велосипеда с управлением огромного поезда.

В своей компании я появлялся лишь налётами, и то не каждый день. Мне повезло, что работа давно налажена, аврала никакого нет, а основной пласт я со спокойной душой могу оставить на жену. Вот по ней, кстати, соскучился особенно сильно, ведь днём мы больше не виделись, каждый занятый своим ворохом дел, а вечерами я буквально приползал домой — настолько был уставшим. Хотелось поболтать с Софией, поделиться накопившимся и послушать её. Но сил хватало только на то, чтобы впихнуть в себя божественно вкусный ужин, отправиться в душ и рухнуть на кровать, чтобы на следующий день опять начать этот безумной бег без выходных. Даже сегодня, несмотря на выходной, я еле вырвался домой хотя бы к началу восьмого.

Ключ проворачивается с привычными нотками, и в нос моментально ударяет аромат тушёного мяса с овощами. Кажется, если счастье есть, то оно именно такое.

— Я дома! — кричу, скидывая с себя куртку и ныряя в любимые домашние тапочки. А ведь как ненавидел их сперва! — И жутко голоден.

— Даже не сомневалась, — слышу знакомый голос, на который тут же разворачиваюсь. — С возвращением.

Что-то не так. Уставшему за последние две недели мозгу сложно так сходу сообразить, но картинка не совпадает с ожиданиями. Так не должно быть, где-то несостыковка…

Секунда. Ещё одна. И потом до меня доходят сразу две вещи: на Соне вместо фартука тонкий свитер и джинсы, а ещё из коридора исчезла огромная пальма, название которой я так и не запомнил.

— Ты что, сама куда-то переставила эту тяжёлую кадушку?

Спрашиваю осторожно, из коридора проходя в гостиную. Но ответ кажется лишним, потому что пальмы нет ни там, ни где-то ещё. Как и всех остальных растений.

— Сегодня забрали все цветы— я подала объявление на сайте, — спокойно отвечает Соня, пожимая плечами. — Сомневаюсь, что ты бы стал за ними ухаживать, а так у них есть шанс пожить ещё.

— Но… почему?

Что произошло такого, что она решила избавиться от вещей, которые так обожала? И почему вместо домашнего уютного вида одета так, будто только пришла? Или, наоборот, собирается уходить.

— Что «почему»? — в ответ спрашивает София. — Надо было всё-таки оставить? Ну извини, не подумала… Значит, возьмёшь себе новые, хотя всё равно плохо представляю, как будешь поливать.

— Соня, что у нас случилось? — подхожу к жене вплотную и кладу руку на плечо. — Я не понимаю, в чём дело.

— Ты что, забыл? — какие же у неё глаза! Голубые, чистые, очень глубокие. И в них сейчас плещется удивление, которое, впрочем, быстро сменяется лёгкой тоской. — Хотя не удивительно, ведь для тебя это всегда было чем-то незначительным. С сегодняшнего дня мы официально в разводе.

В разводе? Уже?! Чёрт, а ведь я и вправду позабыл… Так замотался с новой должностью и ворохом обязанностей, что пропустил момент, когда у нас автоматически расторгается договор.

— Соня, давай поговорим, — прошу, заглядывая жене в глаза. Хотя нет, уже не жене. — Мне очень нужно с тобой серьёзно поговорить.

— Иди вымой руки и садись за стол, — София аккуратно убирает мою ладонь со своего плеча. — Я заварю чаю.

Пока вода стекает в раковину, я всё смотрю на белый фаянс и не могу собрать себя по частям. Тут чисто, ни пятнышка. А всё потому, что уже год в этой квартире живёт идеальная жена. Но сейчас она планирует меня покинуть, хотя я не готов отпустить её. И вряд ли смогу сделать это хоть когда-нибудь, ведь София уже часть меня. И то, что у нас не было секса и мы даже не целовались, не играет никакой роли.

На столе одна тарелка, на которой как всегда красиво