Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин

Казнь была назначена на 8 марта. В тот день в тюрьме «Синг-Синг» палачу Джозефу Франселу впервые с 1947 г. предстояло казнить сразу 4-х человек.

Рамон и Марта обменялись нежными письмами и полностью примирились. Марта Бек посвятила своему любовнику и подельнику стихотворение, которое сама же и сочинила.

Казнь должна была начаться в 22:00. Фернандес, которому предстояло умереть третьим по списку, отказался идти в помещение, где находился электрический стул, и расплакался. Конвою пришлось его нести на руках. Когда его несли мимо камеры Бек, он кричал сквозь слёзы: «Я люблю Марту! Я люблю Марту! А что знаете о любви вы?!» Смерть его была констатирована в 22:18 после первого же 40-секундного включения тока.

Марта Бек прошла к электрическому стулу самостоятельно. Она выразила недовольство тем, что процедура пристёгивания осуждённого к креслу требует слишком долгого времени. Она также скончалась после первой подачи напряжения. Врач констатировал её смерть в 22:24, через 6 минут после того, как остановилось сердце Фернандеса.

К моменту смерти «Убийцам одиноких сердец» было неполных 37 и 32 года — это были ещё сравнительно молодые люди! Марта Бек и Рамон Фернандес вошли в историю криминалистики как классический пример «смертельной пары», совершающей серийные убийства. На первый взгляд их союз можно расценивать как обычную банду, промышлявшую грабежом и мошенничеством, но такая оценка грешит упрощением. Меркантильная подоплёка убийств хотя и очевидна, но отнюдь не исчерпывающа. Следует признать, что если бы Бек и Фернандес не хотели бы убивать, они вполне могли бы сохранять потерпевшим жизни. Элемент насилия и расправы над жертвой, безусловно, был очень важен для них, скрепляя их союз и придавая сексуальности партнёров новые краски.

Доминирующей единицей в этом дуэте являлся Рамон Фернандес, который полностью подчинял своей воле Марту. Последняя по своему психотипу являлась явным мазохистом; хотя она и жаловалась на незаслуженные страдания, которые якобы претерпевала всю жизнь, «страдания» эти были не только в значительной степени надуманы ею, но и прямо-таки ей необходимы. Можно сказать так: Марта упивалась своими «бедствиями» и вместо того, чтобы забыть их и жить дальше (как поступил бы на её месте любой нормальный человек), она лелеяла свои «горестные» воспоминания. Да и пережитое ею горе сводилось по большей части к щелчкам по самолюбию: обидно, конечно, но не фатально, уязвлённое самолюбие ещё не повод страдать всю жизнь.

Фернандес, безусловно, был садистом, которому нравилось мучить партнёра. Кроме того, он являлся ещё и прекрасным психологом; потому-то Рамон быстро понял, какого отношения к себе ищет Марта. Хотя между любовниками существовала договорённость, что Рамон не будет вступать в интимную связь с другими женщинами, он регулярно это правило нарушал, прекрасно понимая, что своим поведением заставит Марту страдать. Примечательно, что Марта, наблюдая «измены» Рамона, преисполнялась ненавистью отнюдь не к любовнику (что было бы логично с точки зрения любого разумного человека), а к ничего не подозревавшим женщинам. Этот нюанс ярко демонстрирует особенности отношения в подобных парах: мазохист хотя и страдает сильно и искренне по вине партнёра-садиста, но на самом деле на уровне инстинкта благодарен последнему за причинённые мучения. Подобные переживания делают жизнь каждого из членов дуэта яркой и наполненной смыслом (по крайней мере в собственном восприятии этих людей).

Именно на таких взаимоотношениях строились практически все известные ныне устойчивые «смертельные пары».

Завершая разговор о Рамоне Фернандесе и Марте Бек, остаётся добавить, что настоящее число убитых этими преступниками одиноких женщин может превышать признанное ими количество в 17 человек. Вполне возможно, что Фернандес в своих показаниях от 1 марта 1949 г. скрыл те случаи убийств, которые, по его мнению, никогда не будут связаны полицией с его именем.

И совсем уж напоследок: хотя в этом деле нормы американского уголовного законодательства, безусловно, были нарушены (и не раз), вряд ли найдётся кто-то, кто пожалеет о жертвах юридического произвола. Наверное, это как раз тот случай, когда дух закона, священный принцип неотвратимости наказания, всё же намного важнее буквы…

1953 год. Нерасказанная история убийцы с «Пенсильванской автострады»

Открывшаяся в 1940 году «Пенсильванская автострада» («Pennsylvania Turnpike») явилась одной из первых платных автодорог Соединённых Штатов. При прокладке дороги использовались старые железнодорожные тоннели, пробитые в Аппалачах ещё в 1880-х годах, и первоначально трасса тянулась от города Ирвина в западной части штата Пенсильвания до Карлайла, расположенного на востоке. Автотрасса управлялась специально созданной компанией и стала быстро приносить доход. Управляющая компания озаботилась всяческим развитием и облагораживанием кормившей её транспортной артерии — к началу 1950-х годов её продлили как на восток, так и на запад — там она упёрлась в границу Пенсильвании со штатом Огайо [эта деталь имеет некоторое значение, и в своём месте станет понятно какое].

Трасса с ограниченным допуском — только для тех, кто оплатил проезд — предназначалась для безостановочного движения. На тот случай, если водителю требовалось остановиться, а конечной точки оплаченного маршрута он ещё не достиг, вдоль «Пенсильвания тёрнпайк» были во множестве оборудованы специальные «карманы». Каждый такой «карман» представлял собой довольно внушительную гравийную площадку, на которой без затруднений могли разместиться и свободно развернуться до дюжины большегрузных автомашин. Зачастую площадки эти не являлись тупиками — через них можно было проехать далее к мотелям, автозаправочным станциям или попасть в следующий «карман», отдалённый от первого на несколько километров.

Массовое строительство скоростных автодорог началось в США в октябре 1954 года, когда президент Эйзенхауэр добился ассигнования на это 50 млрд.$, однако и до этого на территории страны уже работал ряд качественных «тёрнпайков» (магистралей). Это исторические фотографии «Пенсильванской автострады» — вверху пункт оплаты, внизу — панорама шоссе.

Поздним вечером 25 июля 1953 года «дальнобойщик» Джон Пеннингтон (John Penington) неподалёку от города Ирвин загнал свою автомашину в один из таких «карманов» и лёг спать в кабине. Ночью пошёл тёплый дождь, и шофёр прекрасно выспался. Поднявшись с восходом солнца, Пенингтон быстро привёл себя в порядок и тронулся в путь. Однако густой туман, стоявший в лесу, сыграл с ним злую шутку — двигаясь по гравийной дороге, он, по-видимому, пропустил нужный поворот в сторону автотрассы и в результате оказался на лесной дороге безо всяких указателей. «Пенсильвания тёрнпайк» была где-то совсем рядом, быть может, в сотне метров или даже ближе — на что указывал хорошо узнаваемый шум моторов — но совершенно непонятно было, как же на неё можно выехать.

Пеннингтон некоторое время двигался в тумане, не отдавая себе отчёта, куда именно ведёт дорога, и, в конце концов, очутился в очередном «кармане», хотя и не в том, в котором останавливался давешним вечером. Неподалёку