Эльд - Борис Белокуров (Усов)

И я сжал кулаки от жалости к зверю, не умея его спасти

А зверь и женщина шли сквозь синие сумерки

                                           уходящего в прошлое дня

И она смеялась, а зверь не смеялся. И он крикнул, судьбу кляня

И она воткнула нож в его сердце, а шкуру снесла в лабаз

И, разбогатев, пообещала себе повторить этот трюк ещё раз

А я стоял на углу, мне осталась свобода и почти два литра вина

Меня никто не собирался ловить и я принялся пить до дна

И на утро был дождь, и было похмелье, и небо цвета свинца

Но я запомнил, как, не разбирая дороги, зверь бежал на ловца.

Март-апрель 1996

Сын Земли

Весна. На скамейках кучкуются первые бабки

Напрасная старость. Регресс. Нелюбовь ко всему

Когда мимо них мы проходим к коммерческой лавке,

Они так мечтают, чтоб нас посадили в тюрьму

Кого-то забрали. Кого-то уже подстрелили

А рядом нормальная жизнь. Заготовка кормов

Здесь вместо движений души мчатся автомобили,

А вместо людей и животных – фаланги домов

И в воздухе звон так пронзителен, ясен и громок

Звенит настроение злости к народу-врагу

Ведь, если в районе родился крылатый ребёнок,

Ему не прожить и секунды в бескрылом кругу

Крылатый ребёнок, к тебе обращаюсь – запомни

Родившись, беги наугад, не сиди взаперти

Не то оборвут твои крылья и в каменоломню —

Работать с утра и до вечера (до десяти)

Но что я советую? Вроде бы сам не безгрешен

Кидал, предавал и чужое добро пропивал…

Крылатый ребёнок сплетёт мне венок из черешен

И аккредитацию на первомай-карнавал

И я оглянулся. Вокруг мировые пожары

И чёрные каски поверх пролетарских голов

Я падаю, падаю, падаю на тротуары

И вдруг слышу голос спокойных и ласковых слов:

Не печалься, не плачь, твои раны затянутся сном

Где упал ты без сил, там и будет навеки твой дом

Пусть накроет тебя одеялами из облаков

Мир, запутавший серию неразрешимых клубков

Недоступность гармонии станет прохладной травой

Невозможность спасенья – подушкою под головой

А отсутствие сил пусть навеки придаст тебе сил

Сын Земли, отдыхай, ты свой отдых уже заслужил.

30.04.1996

Кровь тополей

Я шагаю по детским рисункам

Вдоль бетонных дворов-пустырей

Красной кровью бегут секунды

Белой кровью – кровь тополей

Люди спят и впадают в буйство,

Бьют поклоны в молитве злой

Человек, не имеющий права на чувства,

Я иду. С глаз долой

Будет всё. Будут все.

Отблеск солнечный в росе

Лай собак в микрорайонах

Бог весёлый на иконах,

Процветание на долгие года —

Только нас уже не будет никогда

Слишком многие здесь недовольны

Или планов новых полны

Обязательства, свадьбы, войны,

Обстоятельства тишины

Отношения сновидений,

Возведённых в земную явь

Если встречи – так чтоб без сомнений

Если реки – чтоб только вплавь

Будет всё. Будут все.

Отблеск солнечный в росе

Будут звёзды на погонах

Звери добрые в загонах

Процветание на долгие года —

Только нас уже не будет никогда

Обстановка как обстановка

Лишь легенда поёт в веках:

Был один, надинамил всех ловко

И поймал кота в облаках

Всё когда-нибудь повторится

Чёрным волгам не быть черней

Мне советуют притвориться

И дождаться удачных дней…

И я знаю, они наступят,

На размеренных берегах

Динозавры, а может люди

Будут мирно пастись в стадах

Звёзды в клетке заветной тайны

Станут долго и сладко спать,

А одна – окажется крайней,

Но об этом не будут знать

И будет всё. Будут все.

Отблеск солнечный в росе

Будут звёзды на погонах,

Изменения в законах,

Процветание на долгие года —

Только нас уже не будет никогда.

31.05.1996

Сага о снежных барсах

Над зоной земною небесная зона

Как матрёшки – одна в одной…

Но синие горы и снежные барсы

Стоят за моею спиной

И синие горы под шелест покоя

Считают, что всё впереди

А снежные барсы идут к водопою,

Мурлыча от счастья в груди

Они перепрыгивают на летнее время,

И дольше столетья их век

Кружатся и вьются в свободном паденьи,

Прекрасном и быстром, как бег

Спешат, словно строй золотых метеоров,

Не звери, скорей корабли

Туда, где в тайге безымянный пригорок,

В котором вся мудрость Земли

Дистанция Рая. Тропа лабиринта

Я знаю их путь наизусть

И сердце спокойно. Ведь сердце не спринтер

В кроссовках по имени «Грусть»

Но залпы орудий страшны и внезапны

И криком совы грянул гром.

И барсы упали. Их было двенадцать,

Остались – дай Бог – вшестером

Что делать упавшим: лежать ли, подняться?

Один из них, Вениамин

Сказал: «Вылетаем в четырнадцать двадцать

Иль может быть повременим?»

Мгновение сбора казалось коротким,

Ведь барсов притягивал путь

И синие горы поили их водкой,

Чтоб громче сказать: «Не забудь!»

Запомним: в тот день молчаливый и ясный,

Когда всякий зверь стал летуч,

Угрюмая стая летающих барсов

Скользила сквозь облако туч

Неправда, что жизнь продолжаться устала

И требует: «Останови!»

Теперь вместо солнца – бутылка «Кристалла»

И она же будет вместо любви