Пленник нефритового кинжала - Ольга Ожогина

вас похитить, - серьезно ответил Грейм, - Это было бы проще всего. За входами-выходами наблюдали. Но они решили полезть от соседей и ночью. Только защита дома так просто им не далась. И они начали действовать очень грубо. Оттого столько разрушений.

Дядя поморщился.

- Мой дом превратился в поле боя, - сказал он недовольно, - Сколько вы еще будете расследовать это дело?

- Проблема в том, - задумчиво проговорил лейтенант Грейм, - Что преступник приближенный императора. Я не могу ему предъявить никаких обвинений без веских доказательств.

- То есть вы знаете кто это? – спросила Су.

- Догадываюсь, но я могу и ошибаться, - признался Грейм, - Улики очень зыбкие. Вполне возможно, что он только часть большой схемы. Очень уж задумка амбициозная.

- Мне кое-что рассказал лорд Мо́ран, - тихо сказал Марк, - Про древние артефакты.

Все с любопытством у нему обернулись.

- Если он лорд, то он владелец одного из них, - заметил дядя.

Марк кивнул.

- Только аристократические семьи не владельцы древних артефактов, - сказал он, - А гарант их работоспособности.

Дядя подошел ближе и пробормотал:

- Кажется, я начинаю догадываться.

- Наш материк очень сейсмоактивный, - начал издалека Марк, - Дед верит, что это из-за проклятия исчезнувшей расы драконов. Они прокляли всех, кто причастен к их гибели. И с тех пор наш материк движется и при этом понемногу погружается в океан. Пятьсот лет назад были созданы эти артефакты. Они сдерживают погружение материка и стабилизируют сейсмическую активность. А все рода, которым они принадлежат, получили титулы, земли, богатство. За это глава рода должен каждый год проводить ритуал в месте аномалии, в которой заключен его артефакт. Это заставляет артефакт служить дальше на благо нашей земли.

- То есть это может быть государственный проект, - сказал пораженно дядя, глаза его широко распахнулись, - Все знают об участившихся землетрясениях. Скорее всего кто-то старается создать еще таких артефактов!

- А вот это бред, - уверенно отрезал лейтенант Грейм, - Если бы это было так, у меня уже давно отобрали бы это дело. Император лично проявил интерес. На меня теперь давят и требуют срочно поймать преступника. Не похоже, чтобы он знал о таких экспериментах.

- Значит, это личная инициатива приближенных императора! – убежденно сказал дядя Вилсон.

- Может и так, - кивнул следователь, - Бывают преступники, которые горят общим делом. Но по моему опыту чаще всего все преследуют личную выгоду.

- И что нам теперь делать? – спросил дядя Вилсон.

- Отвязать меня от дома, - твердо сказал Марк, - И ловить на живца.

- Нет! – воскликнули вместе я и дядя.

- А что им тогда помешает меня похитить? – спросил дядя Вилсон.

- Вам пока придется спрятаться, благодаря мисс Ли Ён Су вас будет очень сложно отследить, - предложил Марк, - Больше никто им не нужен. Так будет безопаснее.

Лейтенант Грейм задумчиво кивнул.

- Сделаем тогда так, - сказал он, - Вечером. Сейчас вокруг дома мои люди. Пока отдыхайте. А после работы я заеду. Все сделаем, и я увезу Марка.

- Тогда договорились, - успокоено сказал дядя Вилсон.

Все направились к выходу. Марк придвинул к себе тапочки и, морщась, обулся.

Я взяла Марка за руку. Он посмотрел на мое испуганное лицо.

- Я уезжаю не навсегда, - ласково проговорил Марк, - И я это не первая и не последняя опасная операция в моей жизни. Я же боевой некромант.

- Будь осторожен, - попросила я и обняла его.

Все утро мы убирали. Обычные уборочные артефакты справлялись только с пылью. Нам же пришлось взять в руки веники и по-простому сметать с пола стекло и обломки. Марк легким движением руки обратил кровь в коридоре в прах. Тетя Су выметала из спален на втором этаже в коридор кучу осколков. Бабушка недовольно бормотала в своей комнате, переживая из-за любимой вазы. Марк закончил выметать осколки у себя и теперь собирал мусор в коридоре.

- Это зеркало мне досталось от матери, - жаловалась бабушка, вынося потрескавшееся зеркало в коридор.

- Я его пару лет назад купил, - поморщился дядя, - Мама, не разводи драму, и так тошно.

- Ты купил зеркало в холл, - поджала бабушка губы и захлопнула дверь в свою комнату.

Марк виновато посмотрел на дядю.

- Я все возмещу, - сказал он.

Дядя с тетей Су одновременно махнули рукой.

- Не вини во всем себя, - сказала тетя Су, - Миссис Вилсон не хватает объективности. Это не повод себя изводить. Я для нее тоже виновата во всех грехах.

К началу рабочего дня прибыли стекольщики. Дяде пришлось прилично доплатить за быструю работу. И мы все сидели в единственном не выстуженном помещении дома – в лаборатории, пока люди капитана Грейма руководили ремонтом.

Мы взяли с собой бутерброды и морс. И наконец-то в этой суматохе смогли пообедать.

- Значит, вы уезжаете, - сказала бабушка, - Я рада, что вся эта суматоха закончится.

- Извините, что доставил вам столько неприятностей, - повинился Марк.

- Что вы, - махнул рукой дядя, - Это было лучшее научное приключение в моей жизни. А после мы вернемся к вопросу, как вас освободить от связи с кинжалом. Я думаю, ваш ритуал надо доработать.

Бабушка поморщилась.

- Хорошо, что уже сегодня все закончится, - сказала она, - Завтра прием у Харрисонов. Мы с Элеонорой обещали быть.

Марк напрягся.

- Вам лучше не ходить, - сказал он, - У меня плохое предчувствие.

- Это называется ревность, - отмахнулась бабушка.

Тетя Су удивленно округлила глаза. Марк не обратил внимания на грубое замечание бабушки, его глаза напряженно смотрели в мои.

- Некромантская интуиция? – неловко спросила я.

Марк серьезно кивнул.

- Хорошо, - согласилась я, - Я позвоню, скажу, что не приду.

- Нэлл! – возмущенно воскликнула бабушка.

- Нам не безопасно сейчас выходить, - твердо сказала я, - Да и если честно, после сегодняшнего никуда не хочется.

Бабушка вздохнула, окинула внимательным взглядом Марка.

- Все понятно, - сказала она расстроенно и отвернулась.

Звонок и вовсе мне дался легко. Трубку взял дворецкий, который записал мои слова для мистера Харрисона.

А вечером нам всем предстояло разъехаться. Бабушка решила пожить у моих родителей, пока дом не починят. Мы с Марком обменялись номерами коммуникаторов, адресами. И все равно мне было страшно, что он