Мастер Рун. Книга 6 - Артем Сластин

просто висел между Го и Чжаном мёртвым грузом, и я не знал, жив ли он ещё или уже нет, но мы продолжали тащить его, потому что бросить раненого означало признать поражение, а этого Шань не позволил бы.

Охранники шли позади, прикрывая отход, и я слышал, как они переговариваются короткими фразами, координируя свои действия. Время от времени раздавались вспышки этера и визг умирающих тварей, но пауки не отставали, они упорно следовали за нами, словно понимали, что добыча близко и нужно только немного надавить, чтобы мы сломались.

Следующий зал оказался длиннее, чем я помнил, или просто мне так казалось из-за того, что мы бежали и каждая секунда растягивалась в вечностью. Я видел, как впереди маячит выход в очередной коридор, который должен был вывести нас ближе к базе, но до него было ещё добрых пятьдесят метров, а позади уже слышалось, как пауки входят в зал, и их становится больше, гораздо больше.

— Огонь! — заревел Шань, и огневик развернулся, выбросив вперёд обе руки, и из артефакта в его руке вырвался широкий поток пламени, который ударил в пол прямо перед пауками и взорвался стеной огня, перекрывая им путь. Но это задержало тварей всего на несколько секунд, они просто обошли огненную преграду по стенам и потолку, цепляясь за камень своими когтями, и продолжили преследование.

— Бесполезно! — крикнул другой охранник, рубя мечом ближайшего паука, который спрыгнул с потолка прямо на него. — Их слишком много, нам нужна помощь!

— Помощь будет только на базе, — отрезал Шань, и в его голосе слышалась сталь. — Поэтому бежим быстрее и не ноем!

Мы ворвались в следующий коридор, узкий и низкий, где пауки не могли атаковать всей массой, и это дало нам небольшую передышку. Охранники выстроились плотной линией, перекрывая проход, и теперь твари могли лезть только по одной, что упрощало задачу. Но времени на отдых не было, мы продолжали двигаться, волоча Лу Фэна, который теперь уже точно не дышал, я видел это по тому, как его голова болталась на шее, но никто не останавливался, потому что признать его смерть, означало признать, что мы зря рисковали.

— Ещё один зал, — прохрипел Чжан Мин, и голос его был хриплым от усталости. — И мы на базе, держитесь!

Последний зал перед базой оказался самым большим, с высоким сводчатым потолком и множеством боковых проходов, которые вели куда-то в глубины Этажей. Я сразу понял, что это плохое место для отступления, потому что пауки могли зайти с любой стороны и окружить нас. И они именно это и сделали.

Как только мы вбежали в зал, со всех сторон раздалось шуршание и щелчки, и из боковых проходов начали выползать твари, десятки, сотни, я не знал сколько их было, но казалось, что весь зал заполнился ими. Мы оказались в центре, окружённые со всех сторон.

— Круговая оборона! — заорал Шань, и охранники мгновенно перестроились, образуя кольцо вокруг нас, носильщиков, и каждый развернулся лицом к своему участку, готовый принять атаку. — Держимся до последнего, помощь уже близко! Работаем по полной! Максимальный!

Я не знал, откуда у него такая уверенность, но выбора не было, Чжан бросил Лу Фэна на пол, потому что тащить труп дальше было бессмысленно, выхватил копьё и встал рядом со мной, готовясь к бою. И в этот момент пауки атаковали.

Они ринулись на нас со всех сторон разом, волной чёрных хитиновых тел и щёлкающих челюстей, и охранники встретили их техниками, которые я видел впервые и от которых перехватило дыхание. Понятно, что они пользовались артефактами, а не голой силой, но всё равно у меня буквально отпала челюсть.

Один из бойцов, сломав каменную табличку, выпустил вихрь лезвий, десятки тонких полос этера, которые закружились вокруг него и понеслись вперёд, разрубая пауков на куски, и каждое лезвие оставляло за собой след из чёрной жижи и хитиновых осколков. Другой охранник наоборот, бросил тоже каменный, но медальон на пол, а затем пнул его ботинком по направлению к врагам, и от точки удара пошла волна, которая подняла камни и швырнула их в тварей, сминая их под тяжестью обломков.

Шань же выпустил из зеркала в руке что-то, похожее на молнию, яркую, ослепительную, которая ударила в скопление пауков и разветвилась на десятки тонких нитей, каждая из которых пронзила отдельную тварь, и они задёргались в конвульсиях, а потом просто рухнули замертво, дымясь и воняя горелым мясом.

Я стоял и смотрел на это побоище, сжимая копьё и понимая, что по сравнению с ними я просто ребёнок с палкой, потому они были на уровне, который мне был пока недоступен, и единственное, что я мог делать, это стоять и не мешать, надеясь, что меня не зацепит случайной атакой. Но с другой стороны, я был в полнейшем восхищении. Ведь это показывало мне, что путь рун, который я выбрал — позволяет делать такие артефакты. Надо только подумать над тем, как заключить стихию в камень. И кое-какие наметки у меня уже появились.

Но пауков было слишком много, и даже мощные техники охранников не могли остановить их всех, они продолжали лезть, заполняя зал, и с каждой секундой становилось понятно, что мы не выдержим, просто не выдержим, если помощь не придёт прямо сейчас.

По счастью, она пришла.

Из коридора, ведущего к базе, раздался крик, и в зал ворвалась группа помощи, человек двадцать, все в тяжёлых доспехах и с оружием, и впереди них шёл мужик огромного роста, с двуручным мечом, который светился этером так ярко, что больно было смотреть. Он взмахнул клинком, и от удара пошла волна, которая срезала передние ряды пауков, как серп колосья, и они рухнули, разрубленные пополам.

— Держись! — заорал он, громко. — Мы чуем мясо!

Группа зачистки врезалась в пауков с такой яростью, что твари дрогнули и начали отступать, потому что эти бойцы были на другом уровне, гораздо сильнее, чем даже наши охранники, и экипировка была не чета им. Один из них активировал огненный смерч, который закрутился посреди зала и втянул в себя десятки пауков, сжигая их заживо, другой создал ледяные шипы, которые вылетели из пола и пронзили тварей, насаживая их как на вертел.

Я просто стоял и смотрел, потому что это было зрелище, от которого невозможно было оторваться, и в этот момент я понял, что вот оно, вот та сила, к которой я стремлюсь, вот что значит быть