Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

Возлюбленные друзья и т. д. Не знаю, дойдет ли до вас это письмо или пропадет, как это с моими письмами уже бывало; но имею большое желание поведать вам о том, что посылает нам господь, ибо знаю, что вы хотели бы делить с нами и радости, и горести, как и мы хотим делить их с вами. Знайте же, что господу угодно было призвать из сей юдоли слез вашего и нашего возлюбленного пастора, а моего дорогого и чтимого брата, м-ра Джона Робинсона, после 8-дневной болезни. Он недомогал еще в субботу с утра, однако на следующий день (в воскресенье) дважды нам проповедовал. Всю неделю он с каждым днем слабел, но болей не ощущал, а одну только слабость. Принятое лекарство, как считают, подействовало, однако он все слабел, хотя почти не чувствовал болей и до конца был в сознании. Он занемог 22 февр., а скончался 1 марта. Его все время лихорадило, но болезнь его не была заразительной, и все друзья свободно его навещали. И если бы молитвы и слезы могли сохранить ему жизнь, он от нас не ушел бы. Но он, завершив свой жизненный путь и честно окончив труд, назначенный ему господом на земле, вкушает ныне вечное блаженство. Нам и всем служителям церкви недостает его, однако (милостью божией) мы тесно сплотились и пребываем в согласии и мире, надеясь управиться, несмотря на всю слабость нашу. И желали бы (если богу угодно) вновь соединиться с вами, будь то у вас или здесь; но раз нет на это воли божией, следует терпеть и смиряться, пока господь не распорядится иначе. Новостей у нас немного; в Англии потеряли мы старого короля Якова, скончавшегося с месяц назад; а здешние люди потеряли старого принца Морица, который умер уже после моего брата Робинсона. В Англии у нас теперь новый король Карл, на которого большие возлагают надежды; а здесь место брата своего занял принц Гендрик. Любовно вас приветствуя, остаюсь

любящий и верный друг ваш

Роберт Уайт.

Лейден, апреля 28-го, 1625.

Итак, два великих монарха и пастор покинули здешний мир одновременно. Смерть различий не ведает.

Капитан Стэндиш привез также весть о смерти старого друга нашего, м-ра Кашмена, которого господь призвал к себе в том же году и почти в то же время; во всех делах, какие вели мы с пайщиками, он был нашей правой рукою и все эти годы старался о наибольшей нашей пользе. Всего за несколько месяцев перед тем писал он губернатору о тяжкой болезни м-ра Джеймса Шерли, одного из лучших друзей поселения, который, находясь при смерти, заверял в своей любви и готовности помогать; и м-р Кашмен сокрушался о потере, какая постигнет их, если господь призовет к себе м-ра Шерли, бывшего опорой и душою всего предприятия. Писал он и о своем намерении в том же году приехать и навсегда с нами поселиться. Рассказывая о болезни другого, не знал он, как близка собственная его смерть. Из этого видим мы, что судьба человека отнюдь не в его руках, но в деснице того, кто властен над жизнью и смертию. Человек предполагает, а бог располагает.

Другие лейденские друзья также много писали, скорбя о тяжкой утрате; и хотя желали приехать, возможности к тому не видели и полагали, что надежды нет; а многие, будучи уже в летах, один за другим умирали.

От всего этого (выше рассказанного) поселенцы неминуемо должны были впасть в величайшие сомнения; и если подумать, каково было тогдашнее их положение, диву даешься, как не пришли они в совершенное отчаяние и не погибли. Но они скрепились духом, и господь, чье дело они творили, так помог им, что из наихудшего состояния[53] воспрянули они вновь; будучи лишены (можно сказать) всякой надежды и помощи от людей, волею божественного провидения не только получили они поддержку, но честь и хвалу, и сделались примером для подражания, как видно будет из моего повествования, если господь пошлет мне силы и время, чтобы завершить его.

Не имея теперь ни рыбного лова, ни иных занятий, кроме менового торга, поселенцы обратили на этот последний все усердие свое. Когда оказалось, что излишки маиса также являются товаром (ибо его продавали по 6 шиллингов за бушель), стали больше его сеять. А губернатор и другие, кому поручена была торговля (ибо велась она сообща, и никто не торговал от себя), старались извлечь из нее наибольшую выгоду; как раз когда товару у нас не хватило, прошел слух, что распалось поселение в Мохиггене, принадлежавшее неким плимутским купцам, и продаются там различные нужные товары; губернатор, вместе с м-ром Уинслоу, взявши лодку и гребцов, сами туда отправились. Некий м-р Давид Томсон, живший в Паскатауэе, узнав про цель поездки, присоединился к ним, что было некоторым неудобством; ибо продававшие, видя и у него желание купить, запросили дорого и к тому же не захотели продавать по частям, а только все целиком. Тогда, чтобы не быть друг другу помехою, договорились купить все и разделить поровну. Купили также несколько коз, которых роздали нуждавшимся, и маиса для коз, чем продававшие остались довольны. Доля поселенцев превышала 400 фунтов стерлингов. Тою же весной разбился у Сакадахока французский корабль, везший множество бискайских покрывал и других товаров, которые достались тем же мохиггенам и рыбакам из бухты Дамаринс; это также купили сообща, так что на долю поселенцев пришлось уже более 500 фунтов. За это сумели частию расплатиться бобровыми шкурами и иным товаром, добытым зимою или собранным летом. М-р Томсон, потратившись более чем мог, предложил нам купить кое-что из его доли, но мы согласились взять одни лишь французские товары и с тем, чтобы купец (а был он из Бристоля) взял вексель с оплатою в будущем году.

Оба на то согласились, и сделка состоялась. Таким образом оказалось у поселенцев много пригодного для менового торга и удалось погасить некоторые другие долги, как-то: деньги, занятые капитаном Стэндишем, и остатки старых долгов. С этими товарами и урожаем маиса было чем торговать, так что по обязательствам уплатили загодя, да еще купили для поселенцев кое-что из одежды и иные предметы. Но тут стали нам завидовать; нашлись другие и так завалили индейцев маисом, что сбили цены{62}, давая им вдвое больше против прежнего; и по другим товарам