Дом с черными тюльпанами - Анна Джолос

«Как дела у дяди Саши?» — отвлекаю себя от безрадостных мыслей.

Марат:

«Прооперировали, но к нему пока не пускают»

«Надо немного потерпеть. Скоро увидитесь»

Марат:

«Я на это надеюсь»

Молчит какое-то время.

«Знаешь, где я?»

Марат:

«И где?»

Делаю снимок и отправляю ему фотографию.

Марат:

«Парящий мост в Зарядье? Ты чего там забыла?»

«Дина с Эммой уехали на встречу с каким-то депутатом, а мне почему-то захотелось прийти сюда и немного прогуляться. По Красной Площади и по Зарядью»

«Москва вся в снегу. Зимой тут тоже красиво»

«Только тебя не хватает»

Отправляю сердечко и вздыхаю.

Удивительная штука жизнь… Могла ли я ещё несколько месяцев назад подумать о том, что буду писать внуку Немцовой подобные сообщения?

Что буду скучать за ним. Сильно-сильно.

И ждать того момента, когда мы встретимся вновь.

Марат:

«Тепло одета?»

«Тепло.) У нас минус десять»

Марат: «

Давай домой езжай. Пока не заболела. Тебе нельзя переохлаждаться»

«Я ненадолго»

Марат:

«Как добираться будешь? Вечер уже. Темнеет сейчас рано.

Приятно, что он за меня переживает.

«Водитель ждёт. Мы условились встретиться здесь в пять тридцать»

Марат:

«Напиши мне, как доедешь»

«Вы с братом не дрались больше?»

Марат:

«Нет»

«Хорошо. Ты ведь обещал мне в аэропорту. Слово давал»

Я его провожала и красноречивый взгляд Глеба просто не описать.

Марат:

«Я помню, Ась. Езжай домой, ладно?»

«Ладно»

Марат:

«Скучаю»

Убираю телефон и руки в карманы. Шагаю по направлению к выходу и уже десять минут спустя оказываюсь в машине.

Пока едем с Иваном, листаю наши с Маратом совместные фотографии и видео. Они здорово помогают отвлечься и пережить разлуку. Заставляют улыбаться.

Правда улыбаюсь я недолго. По приезду домой становится не до того. Потому что у центрального входа припаркована машина скорой помощи.

Тревога за несколько секунд распространяется по всему телу. А ещё горло сковывает страх. Я ведь почему-то абсолютно уверена в том, что плохое случилось именно с Эммой, а не с кем-то из домашних.

Мои предположения подтверждает Вольдемар, стоящий у двери.

— Бабушка? — спрашиваю испуганно и мужчина кивает в ответ. — Что случилось? Где она?

— Там.

Бегу в сторону гостиной, на ходу расстёгивая куртку.

Почти добираюсь до большого зала, но навстречу мне выходит Ева.

— Стой.

— Что произошло? — взволнованно выпаливаю, стаскивая с себя шапку и разматывая шарф. — Бабушка в порядке?

— Тише, — шипит мать Марата недовольно. — Чего ты разоралась на весь дом, ненормальная?!

— Что с ней?

Часто дышу. Сердце заходится в бешеном ритме.

— Госпоже Немцовой нездоровится.

Ева, в отличие от меня, — само спокойствие. Невозмутимая и отнюдь, не встревоженная.

— Простите. Позвольте, я возьму вашу верхнюю одежду, — аккуратно встревает в наш диалог Вольдемар.

Снимаю куртку и передаю ему вещи.

— Куда собралась?

Ева пресекает мою попытку пройти в гостиную

— Я могу…

— Нет, не можешь, — перебивает, даже не дослушав. — Туда сейчас нельзя. Там врачи.

— Но я хочу увидеть её! — настаиваю.

— Ты тупая или глухая? — загораживает собой плотно закрытые двери. — Не до тебя сейчас! Будь любезна, оставь свои капризы при себе! — взирает на меня как коршун.

— Я просто хочу убедиться в том, что с ней всё хорошо.

— С ней всё хорошо, — утверждает блондинка уверенно. — А теперь давай, убирайся отсюда. И чтобы я не видела тебя тут внизу, — приказывает ледяным тоном.

*********

Все выходные к бабушке меня не пускают.

Точнее не выпускают никуда.

По распоряжению Евы мне запрещено покидать свою комнату. Она заперта с внешней стороны на ключ, потому как я неоднократно пыталась нарушить приказ о заточении.

Часы тикают. Время провожу в одиночестве. Никого из обитателей дома не вижу и не слышу. Ещё и телефон странным образом исчезает в первый же день. Поэтому я не могу связаться ни с Маратом, ни с Диной. Вообще ни с кем!

— Завтрак, — сообщает горничная, выставляя передо мной поднос с едой ровно в семь утра.

— Как она? — задаю всё тот же вопрос.

— Госпожа Немцова отдыхает. Просила не беспокоить.

— Прямо сама просила? — уточняю, усмехнувшись.

— Сама, естественно, — уверенно заявляет девушка.

— Ночью опять приезжали врачи?

— Обязательный визит. Доктор отслеживает динамику.

— Почему бабушку не забирают в больницу?

— Я уже говорила, Эмма Багратовна отказалась от госпитализации. Ей стало значительно лучше.

— Послушайте, Мария…

— Не начинайте даже! — выставляет руки вперёд.

— Выпустите меня. Я должна своими глазами увидеть её и убедиться в том, что с ней всё в порядке!

— Не положено.

— Что ты заладила одно и то же как робот? Где твоя человечность? — перехожу на ты. Уже просто от отчаяния. — Скажешь Еве, что я опять убежала.

— Нет, дорогуша. Второй раз ты это не провернёшь, — предупреждает сухо.

— Я не хотела делать тебе больно. Просто у меня не было других вариантов.

— Там за дверью стоит охранник, ясно?! — предупреждает вдруг. — Только попробуй снова попытаться выбежать! Этот амбал поймает тебя в два счёта! Поняла?

— Амбал у двери?

Это что-то новое…

— Сама виновата. Надо быть более покладистой и смирно выполнять распоряжения хозяйки дома.

— Я очень сомневаюсь в том, что хозяйка дома как-то причастна к тому беспределу, который сейчас в нём происходит!

— Смотря о какой хозяйке мы говорим, — язвительно отзывается Мария.

— В этом доме лишь один человек имеет право ею называться, — напоминаю я ей.

— Как знать… — пожимает плечом.

— Где Мирослава?

Я звала её вчера и позавчера. Громко кричала, но ответа так и не последовало.

— Внучка госпожи Немцовой гостит у подруги.

Странно. Как-то не припомню, чтобы ранее ей было дозволено нечто подобное.

— А Вита? Не поверю, что она меня не искала. Я ведь пропустила субботнюю тренировку в Ледовом и вообще…

— Виолетта Львовна у себя. Отдыхает, — перебивая, поясняет любезно.

— Дай угадаю, ей тоже нездоровится? — прищуриваюсь.

— Нет. Вы же знаете, — снова переходит на официоз, — у Виолетты Львовны бывают затяжные периоды, когда она предпочитает оставаться один на один с бутылкой, а не со своими спортсменами. Алкоголики — они такие непостоянные… — позволяет себе вслух озвучить неприятную характеристику.

— Зачем ты так?! Вита — не алкоголичка!

— Мне лучше знать. Я в этом доме не первый день работаю.

— Она не пила все эти месяцы!

— Ну да. Держалась, однако опять сорвалась. Такое уже было не раз. Что-то там начала праздновать с пятницы. Вот до сих пор и продолжает, — невозмутимо докладывает эта наглая девица.

— Ты передала мою просьбу отцу?

Я просила сказать ему, что хочу с ним встретиться.

— Сергей Львович ещё не вернулся из командировки.

Да что же это такое?!

Хочется от злости