Лавочник с молнией в кармане. Том 2 - Борис Владимирович Романовский

Повреждения: корпус смят и оплавлен; расколота крышка; выгорела эмаль; спеклись колёса механизма; расколоты сапфировые камни; сорвана заводная головка; сплошной нагар и окалина по всей поверхности.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 88,7 из 100.

Ого.

Я завис, перечитывая информационную сводку.

Да эти часы покруче, чем те, которые носил Филин. Гораздо круче!

Если их восстановить, за сколько они уйдут? Пятьдесят Корон?.. Нет, даже больше. Семьдесят-восемьдесят.

Фу-у-у-х. Ещё один первоначальный взнос подъехал. Такими темпами всю сумму на собственный дом соберу, хах.

Я активировал Погружение на часах, и меня затянуло в очередное видение.

…На этот раз шёл бой.

Вокруг ревело пламя — не костёр, не пожар, а сплошная стена огня по кругу, в которой корчились и оплывали остовы каких-то построек. Я стоял в самом центре этого кострища, босой, по щиколотку в раскалённом пепле, и что-то выкрикивал на незнакомом языке. Скорее всего, азиатском.

И мне было не горячо. Мне было хорошо.

Я взмахнул рукой — и пламя послушно скрутилось в жгут. Из него, разбрасывая искры, поднялся гигантский огненный змей: чешуя из бегущих язычков, пасть в половину человеческого роста. Тварь прошла круг, обвивая меня кольцом, вскинула голову — и лопнула, расшвыряв во все стороны волну жара.

Там, куда её выплеснуло, огонь встал новой стеной.

Тут раздались выстрелы. Я снова закричал — и захохотал: пули плавились на подлёте, оседая на землю тускло-красной моросью.

Земля под ногами трещала и лопалась от температуры. Воздух дрожал так, что мир за огненным кольцом плыл, будто отражение в неспокойной воде.

Даже представить страшно, сколько сейчас вокруг меня градусов.

Резко вскинув обе руки, я поднял вокруг себя несколько огненных столбов — и взорвал их одним движением пальцев.

И тут сразу с нескольких сторон в меня ударили ярко-синие молнии.

Я вскрикнул. Тело прошило судорогой, ноги подкосились, и я попятился, чувствуя, как жар вокруг проседает. Ещё одна молния врезалась в грудь.

Я рухнул на колено, тяжело дыша и продолжая что-то цедить сквозь зубы.

А потом накатила волна холода.

Она прошла по земле, и та зашипела, покрываясь коркой инея прямо поверх раскалённого пепла. Огненная стена осела и погасла, будто её задули. Изо рта у меня повалил пар.

Впереди, сквозь тающую дымку, показалась группа Мистиков в янтарных одеждах. Они шли не спеша. Уверенно.

Я заорал, и тело вспыхнуло факелом, выжигая наледь под собой.

Но откуда-то издали сверкнуло — и полоса молнии врезалась мне прямо в лоб, разнеся голову.

Я снова оказался в своём теле и тяжело задышал.

Ух, да что же это такое… Почему снова голова⁈

Как тяжело…

Несколько минут я едва сдерживал стоны — голова раскалывалась.

Но время шло, и боль постепенно отступала. Наконец, когда она стала более-менее терпимой, я взглянул на часы, которые сжимал в руке. Как они вообще выдержали такой жар? Может, они артефактные? Да, скорее всего. Интересно, а после Восстановления я увижу полную информацию о них?

Нет, продавать часы я точно не буду. Во-первых, они слишком ценные, а во-вторых… вдруг они принадлежали предку Линьси? Она ведь тоже владеет огнём.

Вообще, надо купоить какую-нибудь книгу по азиатским кланам и посмотреть, многие ли из них обладают силой пламени.

Тратить заряд на Восстановление часов я не стал и убрал их обратно в рюкзак.

Выпив воды, я ещё минут десять просто сидел, приходя в себя и анализируя ту битву. К сожалению, магию азиата я не почувствовал, как это случилось с дочерью Мясника.

Похоже, мне откликаются только способности, связанные с молниями.

Я порылся в рюкзаке и достал следующую вещь — порванную кожаную перчатку с обугленным металлическим вкладышем.

Уже по её виду можно сказать, что в неё попала молния. И, скорее всего, я увижу ещё одну сцену с чужой смертью.

Фантомная боль от двух прошлых видений наложилась друг на друга, и голова продолжала сильно болеть. Но когда мне ещё выпадет такая возможность?

Сжав зубы, я активировал Диагностику.

Объект: Боевая перчатка с металлическим вкладышем.

Материал: воловья кожа, льняная подкладка, стальные пластины, латунные заклёпки.

Возраст изделия: 44 года.

Состояние: сильно повреждена.

Повреждения: кожа обуглена и прогорела насквозь; подкладка выгорела; стальные пластины оплавлены и деформированы; вырваны заклёпки; лопнули ремешки крепления; сплошная окалина по металлу.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 91,1 из 100.

Фух. И тут есть Погружение.

Не очень-то радуясь этому, я активировал способность. Из руки вырвались всполохи электричества, и меня в очередной раз затянуло в видение.

…Я стоял позади какого-то старика перед крыльцом деревянного дома.

Небеса гремели, лил дождь.

Перед нами на коленях стоял мужчина средних лет. Он дрожал и плакал. Тоненьким ножом мужчина аккуратно резанул себя по запястью, а затем достал из кармана брюк склянку.

— Всё хорошо, Гектор, — произнёс старик.

Ой, какой знакомый голос!

— Я позабочусь о твоей семье, — продолжал он. — Ты сделал правильный выбор.

— Да, да, — захныкал мужчина.

Он подставил склянку к ране, однако та не спешила кровоточить. На порезе выступила одна золотая капля и упала в бутылёк. Затем вторая. Третья.

— Я чувствую, как работает моя способность, — пробормотал мужик и испуганно посмотрел в небо. — Я попросил то, что позволит лучше работать с жидким янтаритом. Как вы приказывали. Я всё сделал, как вы сказали, это должно помочь.

— Я знаю, Гектор.

Стоило старику заговорить снова, как я окончательно убедился в его личности.

— Я всё знаю, — тихо повторил он.

Небеса загрохотали.

— Забирай! — вдруг воскликнул старик и резко отскочил в сторону.

Я бросился вперёд — и только сейчас понял, что тело у меня не совсем обычное.

Я горбун.

Протянув руку, я быстро подхватил бутылёк и закупорил его. В тот же миг с неба рухнула молния и поразила рыдающего мужчину. Часть разряда досталась и мне — прямо в перчатку.

Зашипев, я стянул её и отбросил на землю, отступая назад. Руку покрыли страшные ожоги, а по телу пробежали судороги.

Но вместе с болью горбун чувствовал и радость.

— Я уберёг эликсир, господин, — пробормотал он.

— Молодец, Тони, — спокойно ответил Эдмунд Гразе. — Молодец.

Видение кончилось.

Я сидел на унитазе и тяжело дышал. Тело всё ещё ломило, но в этот раз удар хотя бы пришёлся не по голове. И на том