Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

указывают на то, что я ощущаю в каждой конкретной точке. Я двигаюсь, Камай, как вы понимаете, скорее всего, сидит на одном месте. Таким образом, вместе со мной сдвигается направление на него. Вот здесь оно такое, вот здесь такое. Оно всегда будет направлено от края карты куда-то к её центру, или к области между центром и краем. И чем больше таких вот ножей-направлений, тем чётче вырисовывается место, в которое они направлены. Понимаете? Просто прогулявшись по городу с точной картой, я, возможно, смогу узнать, где держат Камая. И нельзя исключать, что там найдутся не просто рядовые безликие, а рыба покрупнее.

Лицо Хита вытянулось, он покачал головой:

— Не совсем вас понял, но, похоже, что это гениально. Это даже более чем гениально. Если это работает действительно так, вы, господин Гедар Хавир, открыли совершенно новый метод поисков. Ведь это не только для шудр подходит, я сходу вижу несколько областей применения. Гениально, бесспорно гениально!

— Потребуется очень точная карта, эта не годится, — чуть остудил я его.

— Как скажете. Кстати, вы не откажитесь лично объяснить этот ваш метод некоторым моим коллегам? Боюсь, я не смогу сделать это также доступно и убедительно, как вы. Откровенно говоря, я и сам-то сейчас не до конца его понял, зато оценил полезность возможности поиска скрытого на местности, но при этом как-то ощутимого. Намечаются весьма и весьма любопытные перспективы.

— Разумеется, буду рад помочь.

— Прекрасно, господин Гедар, прекрасно. Очень надеюсь, что уже завтра сумею организовать встречу с ними. Если она понадобится, конечно, ведь есть шанс, что и самостоятельно справлюсь. И если они, так или иначе, проникнутся вашей идеей, в ближайшие дни можно начать работать по этому способу. Карты соберём все, какие сможем. Лично прослежу. И да, попрошу не распространятся о том, что мы сейчас задумали. Чем меньше людей знают, тем лучше. И ещё один момент: о том, что вы никакой не Чак, в школе тоже знать необязательно. Передачу прав на землю попробуем оформить кулуарно, с самыми доверенными людьми. Так не принято, но если протокол стопорит дело, протокол должен уступить дорогу.

— А что именно вы будете делать, если метод сработает, и получится определить точку или небольшую область? — спросил я.

— Надо постараться схватить живыми тех, кто там находятся, — ответил Хит. — Также будет неплохо перед этим проследить, кто туда ходит. Иногда слежка такого рода даёт куда больше, чем живые языки, захваченные на месте. Но в любом случае решения будем принимать по результатам ваших поисков. Пока что у нас ничего нет, кроме ненадёжной карты и разложенных на ней ваших ножей.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 14

♦

И снова к школьным будням

Первое, что я сделал, оказавшись в школе — поступил наперекор словам дознавателя. То есть тут же всё разболтал чуть ли не первому встречному.

Точнее — первой. Скрывать такие новости от Кими не считаю правильным, а скрывать от неё тайну моей личности и вовсе бессмысленно, потому как запоздал с этим.

Выслушав краткий рассказ, девочка задумчиво произнесла:

— Уже темнеет, а меня к тебе в беседку отпустили. Это как-то неправильно. Похоже, сам глава школы насчёт нас распорядился. Уверена, что это он рассказал тессэрийцам про меня и про то, что ты со мной не просто так возишься. Это из-за него они поняли, кто ты. Нам следует вести себя здесь осторожнее.

— Да куда уж осторожнее, — скривился я. — В том, что они знают, кто такой Чак Норрис, ничего страшного не вижу. Бесконечно под этим прозвищем жить невозможно, так что это был вопрос времени. Хорошо, что хоть немного продержался. Да и сейчас круг знающих невелик. Не удивлюсь, что даже главе школы всё не рассказали, а из дознавателей в курсе лишь несколько. Да и неважно это. Важно то, что в канцелярии наверняка есть нормальные, правильные карты. Такие только там и можно достать, по ним землю в центре столицы делят, там землемерам каждую пядь учитывать приходится. Я сейчас попытаюсь потренироваться с определением направления. Но даже если улучшить чувство не смогу, не страшно. С дознавателями и хорошей картой район, где держат Камая, можно определить достаточно точно. Возможно, до небольшого квартала, или даже до нескольких домов. А уж там дознаватели своими способами уточнят, где именно. Если повезёт, схватят самого Пенса.

— А можно мне попасть туда? — спросила Кими. — В смысле, чтобы на захват меня взяли?

Я бы не хотел подставлять девушку, но и отказывать ей прямо сейчас не мог.

Пришлось выкручиваться:

— Постараюсь выбить места и себе, и тебе, но обещать не могу. Этот дознаватель скользкий и хитрый тип. Корчит из себя болтуна, и внимательно следит, как я на каждое слово реагирую. Чуть что, меняет темы, игнорирует вопросы, с одного на другое перескакивает. Как с подозреваемым общается, подлавливает. Это у него в крови. Приказывать я там никому не могу. Наш клан и в куда лучшие времена в столице ничего не решал, а сейчас клана, считай, нет.

— Не говори так, — нахмурилась девушка. — Пока ты жив, жив твой род. Не станет Кроу, моё существование полностью смысл потеряет. Проще тогда самой убиться…

— Вот и ты так не говори, — в свою очередь нахмурился я.

— Ты первый начал ерунду нести. Ладно, забыли. И это… ты с ними поосторожнее. Тессэрийцев не просто так никто не любит, они заслужили такое отношение.

— Мне это не понять. Честно говоря, наверное, впервые в жизни с тессэрийцем сегодня пообщался близко. Человек, как человек. Ничего особенного.

— Это хитрые бездушные лжецы и сволочи, — грубо заявила Кими. — Южанам ни в чём верить нельзя.

— Вообще-то, насколько я понимаю, императорская семья тоже с юга. Рискованное заявление…

— Это другое. Чак, первый император пришёл в Арду в незапамятные времена. И он личной силой заставил здесь всех себе подчиниться. А тессэрийцы начали приходить недавно, как потомки каких-то вассалов имперской семьи. Потомки, которые давно потеряли высокое положение. Считай, что они простолюдины даже там, у себя на юге. А здесь они неплохо устроились. Заняли тёплые места и проталкивают друг дружку ещё дальше и выше. За своих они горой, а таких как мы им можно не уважать, обманывать и обворовывать. У них это не преступление.

— Преувеличиваешь, — сказал я. — Будь так, император их бы терпеть не стал. Да с ними бы и без него не стали церемониться. Людям свойственно опасаться чужаков и байки про них сочинять. Обычная ксенофобия.

— Дыма без огня не