Наука души. Избранные заметки страстного рационалиста - Ричард Докинз

Согласен. Только я больше злюсь, нежели грущу и забавляюсь.

ЕЩЕ ЭВОЛЮЦИЕЙ НАЗЫВАЮТ БЕЗДОКАЗАТЕЛЬНУЮ ВЕРУ В ТО, ЧТО СЛУЧАЙНЫЕ, НЕНАПРАВЛЕННЫЕ СИЛЫ СОЗДАЛИ МИР ЖИВЫХ СУЩЕСТВ

Примечательно, насколько распространено это искажение теории Дарвина. Любому дураку понятно, что если бы дарвиновский отбор действительно был случайным механизмом, то он никак не смог бы произвести живую природу во всей ее изящной приспособительной сложности. Стало быть, неудивительно, что пропагандисты, у которых есть причины желать дискредитации дарвинизма, кричат на всех углах, будто он не более чем теория случайного «везения». После чего нетрудно его высмеивать, подсчитывая, скольким броскам игральной кости эквивалентно спонтанное возникновение, скажем, глаза. Но поскольку естественный отбор – процесс во многом неслучайный, сравнение с подбрасыванием костей здесь совершенно неуместно.

Однако в обсуждаемой цитате использовано также слово «ненаправленный» в качестве синонима «случайного», что требует более вдумчивого ответа. Естественный отбор – это, безусловно, неслучайный процесс, но вот «направленный» ли он? Нет, если под направленностью понимать наличие умышленных, сознательных, разумных намерений. Нет, если подразумевать под ней стремление к некой будущей цели. Но да, это направленный процесс, если «направленный» означает «ведущий к приспособительным усовершенствованиям». Да, если под направленным имеется в виду «дающий начало убедительной на поверхностный взгляд иллюзии блистательного замысла». В таких делах естественный отбор, несомненно, силен. Заслуга Дарвина была не в том, что он принизил изящество иллюзии замысла, а в том, что он объяснил нам: это иллюзия.

С ПРОИСХОЖДЕНИЕМ ЖИЗНИ СВЯЗАНО МНОЖЕСТВО НЕОТВЕЧЕННЫХ ВОПРОСОВ, КОТОРЫЕ НЕ УПОМЯНУТЫ В ТВОЕМ УЧЕБНИКЕ. НАПРИМЕР:

• ПОЧЕМУ ОСНОВНЫЕ ГРУППЫ ЖИВОТНЫХ ПОЯВЛЯЮТСЯ В ИСКОПАЕМОЙ ЛЕТОПИСИ ВНЕЗАПНО (ЭТО ЯВЛЕНИЕ НАЗЫВАЕТСЯ «КЕМБРИЙСКИМ ВЗРЫВОМ»)?

Нам повезло, что у нас вообще есть ископаемые. После гибели животного необходимо сочетание многих условий, чтобы его остатки окаменели, и обычно не все эти условия бывают соблюдены. Лично я счел бы за честь стать окаменелостью, но больших надежд не питаю.

Особенно трудно окаменеть тем животным, у которых нет твердого скелета[162]. Следовательно, нам вряд ли следует уповать, что мы обнаружим мягкотелых предков тех существ, которые в конце концов обзавелись таким скелетом в ходе эволюции. Внезапное появление ископаемых остатков начиная от момента возникновения твердых скелетов – это именно то, чего следует ожидать.

Бывают редкие, исключительные обстоятельства, когда мягким частям животных удается сохраниться. Выдающийся пример – сланцы Бёрджес в Канаде. Они, а также похожая область в Китае содержат наиболее богатые залежи ископаемых остатков, сохранившихся со времен кембрия. Можно полагать со всей определенностью, что предки найденных там животных плавно эволюционировали и до кембрия, но окаменелостей не оставили.

Как я уже сказал, нам повезло, что у нас вообще есть ископаемые. Но в любом случае заблуждение думать, будто ископаемые остатки – это самое важное доказательство эволюции. Даже если бы у нас вовсе не было никаких окаменелостей, доказательства эволюции, опирающиеся на другие источники, по-прежнему оставались бы ошеломляюще убедительными.

• ПОЧЕМУ НА ПРОТЯЖЕНИИ ДОЛГОГО ВРЕМЕНИ В ГЕОЛОГИЧЕСКОЙ ЛЕТОПИСИ НЕ ПОЯВЛЯЛОСЬ НОВЫХ ЗНАЧИТЕЛЬНЫХ ГРУПП ЖИВЫХ СУЩЕСТВ?

Значительные группы не появляются и (в соответствии с теорией Дарвина) не должны внезапно появляться в геологической летописи. Наоборот, они должны происходить от своих далеких предков, плавно эволюционируя. На первый взгляд кажется, что новые типы животных возникают сразу[163]. Это может согласовываться с некоторыми разновидностями креационизма, но не с дарвинизмом. Основные подразделения животного царства – типы – начинали свой путь (преимущественно в докембрии) как разные виды[164]. Затем они постепенно расходились все дальше и дальше. Спустя какое-то время стали четко различающимися родами. Затем – отдельными семействами, отдельными отрядами и так далее. Не стоит ожидать, будто какие-то новые типы «появятся» в наши дни, – им просто не хватит времени отойти от предковой формы достаточно далеко, чтобы в них можно было распознать представителей другого типа животных. Давайте вернемся к этому разговору через пятьсот миллионов лет: быть может, к тому времени птицы так сильно проэволюционируют, что разойдутся с остальными позвоночными и будут считаться самостоятельным типом.

Представьте себе для сравнения старый дуб, у которого от крупных, толстых сучьев отходят тонкие веточки. Каждый крупный сук был когда-то маленькой веткой. Если кто-нибудь скажет вам: «Странно, на этом дереве уже давно не вырастало новых толстых сучьев, в последние годы мы видим одни только тоненькие ветки», – вы подумаете, что этот человек глуп, не правда ли? Ну вот, мы нашли подходящее слово.

• ПОЧЕМУ В ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКОЙ ЛЕТОПИСИ ОТСУТСТВУЮТ ПЕРЕХОДНЫЕ ФОРМЫ ДЛЯ ОСНОВНЫХ НОВЫХ ГРУПП РАСТЕНИЙ И ЖИВОТНЫХ?

Поразительно, насколько часто это утверждение встречается в креационистской литературе. Не знаю, откуда оно взялось, ведь оно попросту неверно. Похоже, тут перед нами в чистом виде пример того, как желаемое выдается за действительное. На самом же деле практически любая палеонтологическая находка – потенциальная переходная форма между двумя другими. Бывают и пробелы – по причинам, указанным выше. Но вот чего не бывает никогда, так это окаменелостей, найденных не на своем месте. Однажды некий ревностный поборник философии Карла Поппера, согласно которой для развития науки необходимо выдвигать фальсифицируемые гипотезы, потребовал от великого британского биолога Холдейна, чтобы тот назвал хотя бы одно открытие, способное фальсифицировать теорию эволюции. «Ископаемые кролики в докембрии», – проворчал в ответ Холдейн. Не существует ни единого достоверного свидетельства о подобной анахроничной находке.

Все известные нам ископаемые расположены в правильном порядке. Креационисты знают об этом и видят здесь неудобный факт, требующий объяснения. Самое лучшее объяснение, какое они сумели придумать, поистине высосано из пальца. Все дело, оказывается, во Всемирном потопе. Животные, естественно, пытались спасти свои шкуры и бежали в сторону холмов. По мере того как вода прибывала, наиболее смышленые животные сумели продержаться дольше остальных и успели подняться выше по склонам, прежде чем утонули. Вот почему мы находим ископаемые остатки «высших» животных ближе к поверхности по сравнению с остатками «низших» животных. Ну что тут скажешь, притянутые за уши объяснения редко бывают настолько жалкими и отчаянными, как это[165].

Отчасти ошибка креационистов насчет пробелов и отсутствия переходов проистекает из их блаженного непонимания теории прерывистого равновесия, выдвинутой Элдриджем и Гулдом. Те говорили о наличии в палеонтологической летописи скачков, поскольку, согласно их точке зрения, большинство эволюционных изменений происходят относительно быстро, в ходе так называемых эпизодов видообразования, разделенных долгими периодами стаза, когда эволюционных изменений вовсе нет. Нелепо валить это в одну кучу (что умышленно делают креационисты) с основными пробелами ископаемой летописи наподобие того, который предшествует «кембрийскому взрыву». Я уже ссылался здесь