Неординарные преступники и преступления. Книга 3 - Алексей Ракитин

находилась среди патронов вплоть до момента нападения на семью Уолкер. В процессе совершения преступления убийца расстрелял обойму [возможно, она была неполной] и решил снарядить её снова. Либо, как вариант, он решил воспользоваться запасной, если таковая у него имелась. В общем, пустая гильза вторично попала в пистолет, и после проведения очередного выстрела пружина толкателя дослала её на линию выстрела. Автоматика пистолета сработала штатно, боевая пружина взвелась, преступник нажал на спусковой крючок, боёк ударил по донышку гильзы, но… выстрела не последовало.

Для стрелка ситуация должна была выглядеть как осечка. Он вручную передёрнул затвор, гильза была выброшена, и он получил возможность вести стрельбу дальше. После некоторого обсуждения данного вопроса сотрудники службы шерифа пришли к заключению, согласно которому в распоряжении убийцы (или убийц) было мало патронов 22-го калибра. На самом деле этот вывод вовсе не следует из того факта, что стреляную гильзу повторно использовали для стрельбы [из этого факта можно сделать иной вывод, а именно — снаряжение обоймы для пистолета 22-го калибра злоумышленник осуществлял в малоподходящем для этого месте и в условиях низкой освещённости, возможно, делал это на ощупь].

Но как станет ясно из последующего хода событий, предположение о дефиците патронов 22-го калибра получит вскоре убедительное подкрепление, хотя и основанное совсем на иных соображениях.

Первоначальная реконструкция событий предполагала, что нападение на Кристину Уолкер началось внезапно для женщины по её прибытию к дому, но уже в первые часы расследования появились косвенные доводы, заставлявшие усомниться в справедливости подобной версии. Ряд соображений заставлял предположить иную последовательность развития событий. О чём идёт речь?

1) Сумочка хозяйки дома висела на спинке стула на кухне. Кошелёк был извлечён из сумочки и опустошён. На первичном осмотре дома детективы решили, что женщина не имела при себе сумочки либо имела другую, однако Люси МакЛеод, как и её муж Дон, без колебаний заявили, что Кристина посетила их дом в середине дня 19 декабря именно с этой сумочкой в руках. Это означало, что подъехав к своему дому, Кристина не только оставила на веранде новогодние подарки, но и прошла внутрь, повесив сумочку на спинку кухонного стула.

2) На холодильнике в дому Уолкеров была найдена рождественская открытка, которую Кристина получила в 15 часов 19 декабря из рук Люси МакЛеод. Если нападение началось на веранде у входной двери, то как эта открытка оказалась в кухне? Может быть, её с некоей целью перенёс убийца? Несмотря на абсурдность этого предположения, его можно было бы принять, но существовало ещё кое-что помимо открытки, что заставляло поверить в беспрепятственный проход Кристины на кухню.

3) На кухонной столешнице находились большая жестяная банка кофе и 2 большие коробки с кукурузными хлопьями. Люси МакЛеод рассказала на первом допросе, что Кристина Уолкер, явившаяся около 15 часов 19 декабря в гости вместе с дочкой Дебби, показала ей большой бумажный пакет с покупками. Из содержимого пакета Люси запомнила большую жестяную банку кофе и кукурузные хлопья для детского завтрака. В «плимуте», на котором Кристина уехала из дома МакЛеодов, этих продуктов не оказалось. Это означало, что женщина внесла пакет с продуктами на кухню и даже успела его разобрать.

Имелось и ещё одно веское соображение в пользу того, что преступник напал на Кристину не сразу по её прибытии. Правда, известно оно стало не сразу, прошло более суток, прежде чем люди шерифа связали вместе несколько разрозненных на первый взгляд фактов. Диди Фэлтин, управляющий «ранчо Палмер», во время допроса обмолвился о том, что машина Кристины Уолкер всегда парковалась на одном и том же месте перед домом, и очень точно описал это место. При этом управляющий подчеркнул, что Клифф Уолкер ставил свой «джип», где хотел, и очень часто подъезжал с тыльной стороны, то есть со стороны кухни.

Слова Фэлтина о месте парковки автомашины Кристины Уолкер полностью подтвердили и супруги МакЛеод. В каком-то смысле Кристина являлась рабом привычки и машину свою могла поставить в другом месте в одном только случае — если «её» площадка была занята.

Однако 20 декабря автомашина Кристины находилась не на «своей» площадке. А «её» площадка оставалась пуста. Это открытие можно было истолковать следующим образом: в момент прибытия Кристины к дому то место, на котором Кристина ставила свой «плимут», было уже занято другой машиной. И это был не автомобиль Клиффа, который подъехал с заметной задержкой! Значит, это был автомобиль злоумышленника… И, стало быть, его присутствие в доме либо возле дома не являлось для Кристины тайной!

Зная, что этот человек находится неподалёку, Кристина не только не скрылась, хотя имела такую возможность [она ведь находилась за рулём собственной автомашины!], но напротив, запарковала автомашину, перенесла коробки с рождественскими подарками на веранду, затем забрала бумажный пакет с продуктами, вошла в дом, разобрала пакет, выложила поздравительную открытку Люси МакЛеод, повесила сумочку на спинку стула.

И если это действительно было так, то вывод из подобного поведения можно было сделать один-единственный — Кристина знала убийцу и не боялась его! Или, выражаясь корректнее, даже если и боялась, то была уверена, что сумеет его остановить в случае возникновения такой необходимости.

К этому выводу люди шерифа пришли не сразу — это произошло, как отмечалось выше, спустя около суток с момента начала расследования.

Удалось ли зафиксировать следы автомобильных покрышек, оставленных на том месте, где обычно парковалась Кристина? Нет, сделать этого не удалось по причине весьма прозаической — помощник шерифа Рассел Майз, прибывший к дому первым, поставил свою автомашину у самого крыльца, поближе к дому — прямо на то место, которое, по-видимому, ранее было занято автомашиной убийцы. Майз подумал о собственном удобстве и совершенно не подумал о сохранении возможных улик. Более того, он даже не подумал о том, что может оказаться отличной мишенью для преступника, находящегося в доме. Конечно, вероятность того, что убийца не покинул место совершения преступления, была невелика, но тем не менее дом не был покуда осмотрен, а стало быть, его надлежало считать потенциально опасным объектом.

Когда криминалист службы шерифа Билли Блэкбёрн (Billy Blackburn), работавший на «ранчо Палмер», услыхал о необходимости зафиксировать следы на грунте [это произошло на следующий день 21 декабря], то фиксировать уже было нечего. Автомобиль Майза и ноги как самого помощника шерифа, так и его многочисленных коллег уничтожили все следы.

И об этом нам сейчас остаётся только пожалеть, поскольку информация об узоре протекторов автомобиля, на котором перемещался преступник, имела бы огромное ориентирующее значение для расследования. Но история не знает сослагательного наклонения, поэтому поиск убийцы (или убийц) пришлось вести без этих данных.

Что показало судебно-медицинское вскрытие жертв преступления? Судебно-медицинское и криминалистическое исследования тел убитых и