Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

не увернусь. Но использовать столь разрушительные умения на столь мизерной дистанции враг не стал. Возможно не из-за осторожности, просто откат не позволил. Как бы там ни было, на меня набросились безо всяких «синих фокусов». Незатейливо попытались зажать с двух сторон, чтобы затем вонзить клинки поглубже.

Это они зря. Мне ведь бегать уже не надо, я тут, я рядом. Достаточно близко, чтобы дотянуться мечом до обоих. Что я и проделал прямо с пола, даже не дёрнувшись вставать. Взмах, блеск стали, проносящейся над каменной поверхностью, и вскрик первого врага. Будучи всё в той же предельно-низкой стойке он никак не успевал отдёрнуть опорную ногу, и потому пострадал по максимуму, — ему отсекло ступню.

Покалеченный ещё не начал заваливаться на подрубленную конечность, а меч, продолжая движение, попытался повторить столь же нехитро-жестокий трюк со вторым. Но этот низкими стойками не баловался, да и времени среагировать у него хватало. Отступать не стал, попросту подпрыгнул. Небось, думал при этом, что экий он хитрец предусмотрительный. Сейчас пропустит клинок под собой, после чего, пока я сражаюсь с инерцией разогнанного металла, приземлится и врежет сверху вниз. Благо, развалившись на полу ни увернуться нормально не получится, ни отскочить.

Мне оставалось возблагодарить науку великого мастера Тао и пожалеть, что не поддался на его настойчивые уговоры, слишком рано ушёл. Обстоятельства, конечно, не позволяли задерживаться, но всё же очень жаль. Постигни я его науку, как следует, и смог бы среагировать в тот же самый момент, когда враг только-только замыслит свою невеликую хитрость. Ведь в потоках энергии все явления обретают материю. Включая наши мысли. И как ни быстро ты принимаешь решения, опытный боец старой школы способен среагировать на них с лёгкостью.

Моя реакция слегка запоздала. Но именно слегка, а не фатально. Я успел довернуть клинок туда, куда надо. Да, не так быстро, как смог бы проделать тот же мастер Тао, поэтому последствия для противника получились не фатально-печальными, а просто печальными. Вместо ещё одной отсечённой ступни клинок ровнёхонько срезал с пятки кожу и мясо, прихватив при этом часть кости и сухожилия. Заодно добавил толику незапланированного ускорения, и вместо элегантной атаки сверху вниз враг неловко шлёпнулся, безобидно звякнув кинжалом по камню.

Неприятная рана шокировала его ненадолго. Завалившись, он тут же ловко откатился, пользуясь тем, что мой клинок ещё остановить надо, после чего придать ему ускорение в новом направлении.

Но ловкача с подрезанной пятой я даже не дёрнулся доставать. Ещё успею, никуда он от меня не денется. А пока что проткнул бок второму. Тот, оставшись без немалой части конечности, не очень-то быстро шевелился, и длинное оружие легко до него достало, смертельно отработав по жизненно важным органам.

Всё, трое из четверки выведены из строя, а последний с неприятной раной изрядно подрастерял прыть. Теперь самое время его обезоружить, после чего по-быстрому пообщаться на тему «кто ты такой и откуда заявился». Вы скажете, что время для разговоров не самое лучшее, и я с вами даже спорить не стану. Но не уверен, что в ближайшем будущем меня ждёт спокойный период, зато сильно опасаюсь, что дальнейшее будущее мне не светит.

Потому как любые планы пожить подольше подразумевают понимание ситуации. А я сейчас даже приблизительно не понимаю, что именно происходит. Те, кто на нас напали, должны хотя бы как-то представиться, потому как я скорее поверю в то, что засаду устроили сотрудники проклятого моими соседями особого борделя, чем в то, что снова столкнулся с безликими.

Нет, я прекрасно помню, что эти убийцы славятся, в том числе, мастерством перевоплощения. Но также не позабыл, что в их организации принято что-то вроде кодекса с достаточно жёсткими рамками. Под каким бы обличьем их боец не вступил в бой, он обязан как-то показать, кем именно является. Тайну из своей причастности их организация не просто никогда не делает, это у них, похоже, под строгим запретом.

То, что напавшие одеты, как бродяги, я понять могу. То, что они используют луки с магией, а, вступая в ближний бой, хватаются за кинжалы, понять уже труднее. А то, что они ни словом, ни знаком, ничем не выдают свою принадлежность к тайной организации убийц, вообще в голове не укладывается.

Глядишь, на прямой вопрос этот, пребывая в шоке, хоть что-нибудь ляпнет. Пусть даже выругается грязно, но непременно информативно. Хоть какой-нибудь намёк даст. И поняв, с кем именно мы столкнулись, я смогу составлять долговременные планы.

Минут эдак на пять вперёд.

Неспешно поднимаясь, я крутанул меч, расчётливо окропляя последнего врага каплями оставшейся на клинке крови. И не забыл при этом нехорошую гримасу на лицо подвесить. Так сказать, начал психологически готовить стеснительного человека к откровенному общению.

Тот, попытавшись вскочить, припал на пострадавшую ногу. Похоже, сухожилие ему всерьёз повредило, ступня не держит. Очень хорошо, остаётся лишь кинжал из руки выбить. Благо моя нога пострадала не сильно, двигаюсь бодро, и длина меча позволяет обезоружить врага без риска.

Его даже сильный воинский навык не спасёт, потому что я теперь знаю, чего опасаться.

Ну-с… пора начинать общение.

— Сегед! Бирмис! Он здесь, между этажами! На помощь!!!

Вот же чёрт голосистый!

Теперь уж не осталось ни малейшего сомнения. Не знаю, кто это, но точно не безликие. Мало того, что помощь вызывает перепуганным голосом, так ещё и озвучивает при этом типичные ардийские имена, распространённые в неблагородных кругах общества. А ведь тут даже у самых невезучих бандитов или прозвища звучные, или псевдонимы ничем не выдающие своего носителя. В таинственной организации убийц всё должно быть на высшем уровне. Да они даже говорят без эмоций, будто роботы.

И да, безликими они не просто так называются. Эти ребята никак и никогда себя не выдают. То есть даже в горячке боя не обращаются друг к дружке по именам. Не удивлюсь, если вообще их не знают, и обращаются строго по прозвищам или номерам в каком-нибудь рейтинге убийств.

Взор Некроса ещё действовал, поэтому я краем глаза заметил, как дёрнулись ближайшие фигуры на втором этаже. Услышали вопли сообщника и сейчас толпой пожалуют.

По-хорошему, сейчас полагается отступить. Выбраться из окна на другой стороне здания и помчаться прочь. Оторваться от возможной погони, затеряться среди лачуг. Непонятно, кто там на улице всё ещё удерживает на себе внимание множества лучников, но грех не воспользоваться их занятостью.

Но по-хорошему неинтересно и неправильно. Эти убийцы караулили здесь не стражников, и не дознавателя с его людьми. Они за мной пожаловали. И я не