Валленштейн и эпоха Тридцатилетней войны - Ганс Шульц

постарается поразить врага на его территории. Так началась новая война — на западе Германии, за Курпфальц. «Зимний король» из Силезии через Берлин бежал в Гаагу. Уния, члены которой вовсе не стремились к самопожертвованию, развалилась, Пфальц был беззащитен перед врагом. В этот момент три авантюриста начали свою деятельность.

Эрнст фон Мансфельд выдвинулся в Нижний Пфальц, чтобы очистить его от испанцев; на деле этот освободитель вел себя по отношению к местному населению не лучше захватчиков, лишь запретив своим солдатам забирать мельничные жернова. Маркграф Георг Фридрих Баденский был единственным из членов Унии, кто вступился за Пфальц; но для того, чтобы не подвергать свои земли опасности, он отрекся в пользу сына. Третьим протестантским полководцем был пришедший с севера 22-летний юноша, храбрый и страстный герцог Христиан Брауншвейгский, правитель епископства Хальберштадтского. Уже реставрация Фердинанда в Богемии заставляла его бояться за свое протестантское епископство, однако главным мотивом было стремление оказать услугу супруге Фридриха V, своей кузине. Он закрепил на шлеме ее перчатку, поклявшись вернуть ее королеве в Праге. Тилли потерпел тяжелое поражение у Визлоха, однако затем соединился с испанцами и при Вимпфене разбил маркграфа Баденского, от которого отделился Мансфельд. Затем Тилли двинулся навстречу юному Христиану и разбил его в кровавой битве при Хёхсте. Вскоре был захвачен весь Пфальц, Гейдельберг взят штурмом, его прекрасная библиотека преподнесена Максимилианом Баварским в подарок папе. Кальвинисты были изгнаны, княжество систематически опустошалось. Мансфельд и Христиан отступили в Голландию, последний оттуда продолжил путь в Нижнюю Саксонию.

На востоке кладбищенская тишина, царившая здесь после кровавой мести Фердинанда, сменилась новыми боевыми действиями. Бетлен Габор под натиском графа Турна и маркграфа Егерндорфского заключил союз с турками и потребовал, чтобы Христиан Брауншвейгский не позднее начала июля 1623 года с несколькими тысячами немецких солдат вторгся в Силезию и Моравию и соединился там с венгерскими войсками. Однако этот поход Христиана столкнулся со сложностями, он оказался вынужден повернуть против Тилли и потерпел поражение при Штадтлоне неподалеку от Мюнстера. Однако Бетлен Габор продолжал следовать своему плану.

В Вене видели происходящее, однако вели себя с непонятной беспечностью, которую Валленштейн осуждал даже годы спустя. В сентябре 1622 года император сделал его пфальцграфом, дав ему тем самым право жаловать дворянский титул и назначать чиновников. Теперь Валленштейн собирался жениться на Изабелле Катарине Харрах — дочери Карла фон Харраха, одного из ближайших советников Фердинанда. Его избранница отличалась умом и изяществом. Все считали Валленштейна будущим главнокомандующим в новой венгерской кампании, однако против него действовало испанское влияние. Филипп IV предоставил в распоряжение своего австрийского племянника генерала Иеронима Караффу. В качестве компенсации друзья Валленштейна добились для него у императора княжеского титула.

Бетлен Габор вынудил императорское войско встать лагерем в Гёдинге, чтобы дождаться там подкреплений. Вскоре армия, однако, оказалась окружена, снабжать ее становилось сложнее день ото дня, корма для лошадей не осталось совсем. Когда полковник Тифенбах принес весть о польской помощи, которую направил король Сигизмунд, было принято решение оставаться на месте вопреки надвигавшемуся голоду. Только благодаря величайшим усилиям — в первую очередь лично Валленштейна — удавалось вообще удержать императорскую армию от распада. Через своего тестя князь направлял императору практические предложения по снабжению и деблокированию окруженной армии, а также по обороне Богемии.

У Валленштейна были все основания жаловаться на неумелые действия Вены, и он советовал заключить с Бетленом Габором перемирие. Даже если последний и заявлял во всеуслышание, что день святого Мартина[10] будет праздновать в Праге, в реальности он был готов к переговорам — турки обычно отправлялись домой в конце октября, и он опасался остаться в одиночестве. В конце концов, окруженным удалось спастись этим путем.

Блестящие советы и энергия Валленштейна позволили ближайшим помощникам императора — Харраху, Эггенбергу и другим — рекомендовать его на пост командующего императорской армии в новой кампании. У нас есть описание Валленштейна этого периода, оставленное итальянцем Гуальдо Приорато. Валленштейн был высокого роста, худощавого, однако крепкого телосложения. Его лицо было овальным, желтоватого цвета; лоб высокий и властный, нос короткий, с горбинкой. Волосы — в то время темные, потом поседевшие — он коротко подстригал спереди, по сторонам были длинные курчавые локоны. Он носил усы и узкую бородку клином. Его черные глаза были полны огня и жизни, пронизывающий взгляд внушал окружающим страх и почтение. Выражение лица было скорее холодным и отталкивающим. Его манеры показывали твердость, и даже в кругу друзей он не расслаблялся. В ярости он мог выйти из себя и невольно раскрыть свои сокровенные мысли.

Со своей второй супругой Валленштейн жил в счастливом браке, всегда был полон внимания и заботы, на которую она отвечала настоящим поклонением. Сохранилось лишь несколько писем Изабеллы мужу, однако их можно назвать образчиком преданности и верности. Ее перо вдохновлялось нежной страстью к «любимому всем сердцем господину», она с радостью получала его «любезные письма», вновь и вновь заверяла, что будет с ним в жизни и смерти. Когда он болел, она хотела хотя бы на час оказаться рядом, сидеть на земле рядом с его ложем и «не желать ничего большего на свете, чем видеть его и быть уверенной в его любви». К сожалению, ни одно письмо Валленштейна жене не сохранилось. В июне 1625 года Изабелла подарила мужу дочь, Марию Элизабет, которая позднее вышла замуж за графа Кауница.

Так обычный дворянин фон Вальдштайн превратился в князя Фридландского. Моравские владения ему больше не принадлежали, лишь гроб с телом своей первой супруги он перевез на новую родину. Однако в Богемии в его руках находилось княжество, управление которым могло служить образцом ведения хозяйства. Власть Валленштейна была столь велика, что с ним приходилось считаться. Неудивительно, что вскоре он стал вызывать у других зависть и недовольство. В особенности его отношение к религии возмущало истовых католиков. Он не слишком усердно выполнял строгие предписания императора, требовавшие бескомпромиссно бороться с протестантизмом. Более того, он приглашал в свои имения протестантов — искусных ремесленников, если они могли оказаться ему полезными. Иезуиты жаловались на него, богемский наместник князь Лихтенштейн посылал ему раз за разом строгие предупреждения, но Валленштейн не одобрял жестокое преследование протестантов. Однажды он написал Карлу фон Харраху: «Я прошу прекратить в Богемии столь жестокие действия против лютеран, поскольку это вредно для власти и выгодно только иезуитам; если дела пойдут плохо, иезуиты найдут другую коллегию, но император не найдет другой страны». Валленштейн думал не только о себе, но и об упрочении власти императора.