Валленштейн и эпоха Тридцатилетней войны - Ганс Шульц

помощь эрцгерцогу Фердинанду в войне против Венеции[7]. Вместе с Дампьером ему удалось снабдить провиантом окруженную крепость Градиска. В награду он был произведен в полковники. Добровольная служба создала связь между двумя людьми с принципиально разным характером. Валленштейн, с подвижным умом, способный быстро реагировать на вызовы времени, полный энергии и воли, эгоистичный и честолюбивый, материалист, однако верящий в связь земных событий с движением небесных тел. Фердинанд, слабый, не склонный к серьезной умственной деятельности, несамостоятельный, игрушка в руках придворных интриганов и духовников, не понимавший духа времени, великий лишь в посте и молитве, единственным стремлением которого было вновь сделать Германию католической, чего бы это ни стоило. На первый взгляд, весьма неравная пара; однако в Фердинанде Валленштейн нашел легитимную власть, способную возвысить человека из низов и фанатичное стремление добиться своих целей — то, что могло помочь ему самому удовлетворить свое честолюбие. Именно поэтому Валленштейн перешел на сторону эрцгерцога — не вполне удачно, поскольку многие его солдаты остались верны моравским сословиям; тем не менее, этот поступок заставил заговорить о нем. Полковник вскоре получил возможность выступить за своего господина во главе кирасирского полка.

Первым успехом, имевшим большое значение для будущего, стало избрание Фердинанда императором. Однако именно в тот момент, когда избрание во Франкфурте состоялось, богемские сословия сделали еще один шаг вперед, сместили Фердинанда и выбрали себе нового короля — Фридриха V Пфальцского. Более неудачный выбор трудно было сделать. У молодого князя отсутствовали все качества, которые необходимы новому правителю, чтобы укрепить свою власть. Он был элегантным князьком, изящным, приятным в общении, но несамостоятельным, неспособным править, женственным и лишенным энергии. Чехи надеялись на то, что их поддержит вся Евангелическая Уния, а также тесть Фридриха V, английский король Яков I. Однако князья Унии с недовольством смотрели на действия чехов, сохраняли нейтралитет, а Яков был настроен слишком монархически для того, чтобы легко решиться на поддержку мятежа сословий. Император, напротив, смог получить не только испанскую помощь (армия под командованием Спинолы двинулась из Испанских Нидерландов на Пфальц), но пообещал статус курфюрста Максимилиану Баварскому за то, что последний направил войско против мятежника. Фердинанд даже нашел союзника в лагере протестантов — курфюрста Иоганна Георга Саксонского, который поставил свое оружие на службу католическому реакционеру и должен был получить в качестве вознаграждения за это Лаузиц. Тем не менее, к Фридриху Богемскому примкнули австрийские земли, Лаузиц и Моравия, за него выступил глава силезских князей и сословий маркграф Иоганн Георг Бранденбург-Егерндорфский. Союз с чехами заключил также могущественный князь Трансильвании[8] (а вскоре и Венгрии) Бетлен Габор — умелый солдат и убежденный кальвинист.

Чтобы защитить Вену от объединенных сил чехов и венгров, императорская армия поспешила из Богемии в Австрию. С ней был и Валленштейн, чей валлонский кавалерийский полк в июне 1619 года решил исход битвы при Цаблате и Нетолице против армии Мансфельда. В городке Хорн, где собрались австрийские сословия, Валленштейн пригрозил протестантам, к которым принадлежало и большинство его родственников, жестоко отомстить за конфискацию моравских имений.

Католическое восстание в Венгрии вынудило Бетлена Габора уйти от Вены, Максимилиан Баварский с войсками Лиги вошел в австрийские земли. Богемская армия была плохо организована и так же плохо снабжалась; старый гуситский дух умер, отсутствовало единое командование, и катастрофа была неизбежна. В битве на Белой Горе под Прагой Христиан Ангальтский и Турн были за два часа полностью разбиты Вердуго и Тилли. Фридрих V прямо от праздничного стола поспешил в Бреслау; теперь он стал «зимним королем», предметом насмешек.

Полковник Валленштейн летом 1620 года заболел настолько сильно, что его жизнь оказалась в опасности. Сам он называл в качестве причины избыточное потребление спиртного. В решающей ноябрьской битве он не участвовал. После выздоровления ему было поручено привести города северной Богемии в повиновение императору. Валленштейн выполнил это с такой энергией, что по стране пошла о нем соответствующая слава.

В следующем году Валленштейн впервые самостоятельно командовал армией, направленной против Бетлена Габора и маркграфа Егерндорфского. Произошло несколько небольших стычек, в которых он продемонстрировал личное мужество и даже захватил несколько знамен. Тем временем переговоры привели к заключению мира в Никольсбурге. Валленштейн вернулся и был назначен «полковником Праги» — то есть главнокомандующим в Богемии.

Фердинанд яростно мстил мятежникам. Не только явные вожди восстания, но и тот, кто в последние годы занимал хоть какую-либо должность, объявлялся бунтовщиком. Тысячи уважаемых семейств были вынуждены эмигрировать. Около 500 имений — три четверти всего королевства — были конфискованы, 27 руководителей сословий казнены. Были призваны иезуиты, а протестантские священники изгнаны. Солдаты принуждали жителей идти на мессу. Частью конфискованных имений Фердинанд щедро наградил своих сторонников, остальные были проданы за низкую цену. Валленштейн, активно покупавший земли, приобрел несколько имений, которые оценивались в 970 тысяч талеров, за 686 тысяч. Так он создал основу своего богатства. Его главным владением стали имения Фридланд и Рейхенберг, ранее принадлежавшие Христофу фон Редерну, бежавшему в 1620 году в Польшу. Валленштейн купил их у императора за 150 тысяч гульденов. За голову своего предшественника он в 1625 году назначил награду в 5 тысяч талеров. Владения Валленштейна простирались по всей северо-восточной Богемии, его резиденциями были Гичин и Фридланд[9].

В целом Валленштейн приобрел имений на 4,6 миллиона гульденов, после чего продал некоторые из них за 2,7 миллиона. Оставшиеся владения обошлись ему в 1,9 миллиона гульденов, при этом его долги составляли лишь 300 тысяч. Примечательно, что в эти расчеты Валленштейн включил оплату своих полков и ссуды, выданные императору.

Другим источником обогащения была для Валленштейна порча монет, которая началась еще при «зимнем короле», однако теперь приняла пугающие масштабы. Обычно из одной марки серебра чеканились 19 гульденов. Когда в 1622 году правительству понадобились большие суммы денег, чтобы выплатить солдатам задержанное жалование, оно за шесть миллионов гульденов предоставило частному консорциуму монопольное право на чеканку монеты в Богемии, Моравии и Австрии. Консорциум получил право чеканить из одной марки серебра 79 гульденов. Прибыль была огромна, но члены консорциума, среди которых был и Валленштейн, на практике чеканили гораздо худшую монету. При этом Валленштейн, получавший из марки 123 гульдена, был еще не самым большим обманщиком — другие чеканили по 247 и даже 440 гульденов. Последствия этой политики были весьма далеко идущими, недовольство ею скоро стало всеобщим.

Император вернул контроль над своими наследственными землями; казалось, буря улеглась. Однако указ об изгнании Фридриха V, последовавший без согласования с курфюрстами, четко показал, что Фердинанд не удовольствуется отвоеванием Богемии, а