Лев ушел из дома - Юрий Яковлевич Яковлев

— Но зато там цветы!

— Раве думаешь о цветах, когда у ребенка болит живот. Простите, пожалуйста!

Лев опустил голову и на цыпочках — на коготках — пошел прочь. При свете луны, между деревьями промелькнули две тени.

— Если хочешь поступить в высшее учебное заведение, надо готовиться днем и ночью, — сказала первая тень.

— Днем и ночью, — откликнулась вторая. — Ведь на одно место десять обезьян.

Это были Обезьяны, которые прекрасно пели, танцевали и делали удивительные трюки. Лев сразу узнал их и спросил:

— Вы, кажется, из Африки?

— Мы — африканки! — ответила Первая Обезьяна.

— Обезьянки-африканки! — добавила Вторая.

— Не могли бы вы рассказать мне об Африке?

— Африка — это хорошо, но цирк — лучше! — воскликнула Первая Обезьяна.

— Цирк — это прожектора, трапеции, оркестр, публика! — подхватила Вторая. — Все кричат «браво» и «бис» и хлопают в ладоши.

Обезьяны забыли, что сейчас ночь, что все звери спят, они принялись танцевать и при этом пели:

Мы артистки цирковые,

Выступаем здесь впервые.

Только скоро, очень скоро,

Будем обе знамениты.

В Аргентине и в Канаде

Мы станцуем на канате,

И в Калуге тоже сделаем кульбиты…

Вдалеке послышались шаги.

— Смотритель идёт! — тихо крикнули обезьяны и бросились наутёк. Их тени замелькали между деревьями.

Лев тихонько вошел в клетку и закрыл за собой дверь. Он не хотел расстраивать Смотрителя.

— Ничего страшного, — сам себе говорил Смотритель. — Поросёнок отлежал ножку. А в другой раз Тигренку приснится страшный сон и он плачет. Дети есть дети. Ох, болит моя поясница!

Совсем рядом раздался густой бас:

— А мне всё равно!

— Это кто ещё не спит? — строго спросил Смотритель, хотя он сразу узнал голос Бегемота. — Спать без разговоров! Поворачивайся на другой бок и спи!

Послышался всплеск воды — Бегемот перевернулся на другой бок — и снова стало тихо.

Смотритель поправил фитилёк в фонаре и, тихо напевая, зашагал прочь.

…Стоя спит, не лег в постель

Жура-жура-журавель.

Воробей на ветке шаткой

Спит удобно, как в кроватке.

Между деревьями качался белый одуванчик. Потом он исчез. И песня смолкла.

— Спят все звери на земле, — тихо сказал Лев. — Им хорошо! Их никуда не тянет. А я только закрою глаза — вижу Африку. Я вижу высокие травы, деревья с нежными побегами, цветы…

Лев тяжело вздохнул. Опустился на землю. Положил большую голову на передние лапы и закрыл глаза.

Глава пятая

⠀⠀

Ревут моторы. Дрожат стёкла. Самолёт летит над землёй. Под крылом белыми снежными сугробами громоздятся холодные высотные облака. А в просветах между облаками видна земля. Синими жилками бьются реки. Тонкими волосками протянулись дороги. Зелёную краску сменяет синяя краска. Синюю — чёрная.

Ревут моторы. Летит самолёт. В самолете, откинувшись на спинку кресла, сидит Лев. Нет, он не один. Рядом с ним — Лёша Кашин, его неизменный друг. Оба они смотрят в круглое окошко. Оба ждут, когда под крылом самолета покажется Африка.

Ревут моторы и поэтому приходится кричать, чтобы услышать друг друга.

— Далеко до Африки? — кричит Лев.

— Нет! — кричит Лёша Кашин. — Всего две остановки.

— Трамвайных?

— Самолетных.

Под крылом разливается синяя краска — море. А потом на смену ей разливается желтая краска — песок. И Лёша Кашин кричит:

— Смотри, Африка!

И Лев откликается:

— Вижу Африку!

И самолет идет на снижение…

Все это только снилось Льву. Потому что он лежал в своей клетке на деревянном полу, положив голову на передние лапы. Но это был чудесный сон.

Грохот моторов смолк, и самолет бесшумно покатился по мягкой зеленой траве. И Лев увидел своих знакомых: Смотрителя, Продавщицу мороженого, Свирепого Охотника и Милиционера. Все знакомые Льва почему-то были в белых трусах и белых майках. Смотритель стоял с ракеткой в руке. Продавщица мороженого с веслом, Свирепый Охотник с сачком, Милиционер — с копьем. Они были похожи на белые гипсовые статуи, которые обычно стоят в аллеях парков культуры и отдыха.

Но в отличие от статуй они слегка покачивались из стороны в сторону и пели:

Говорят, что с самого утра

В Африке ужасная жара.

Ищут все кругом спасенья,

Жарко даже в воскресенье.

В Африке ужасная жара.

И тут Лев не выдержал и стал подпевать:

А мне не жарко,

                             не жарко,

                                               не жарко.

Здесь все мои друзья из зоопарка.

Все кругом знакомые,

Даже насекомые:

Вот летит с комариком комарка.

— Лёша, посмотри, как все загорели, как хорошо выглядят. Не нервничают. Не волнуются, — сказал Лев.

— Как на курорте, — отозвался Лёша. — Я же тебе говорил. Пошли искупаемся в Ниле.

— Пошли! — согласился Лев.

И они побежали, перепрыгивая через зеленые кочки. А вслед им летела песня:

В Африке красивые цветы,

Падают орехи с высоты.

Не хотите ль вместо мяса

Съесть кружочек ананаса…

Навстречу друзьям попались знакомые обезьяны. Они были в белых халатах и через плечо у них висели белые ящики с мороженым. Обезьяны шли по пампасам и пели:

ПОКУПАЙТЕ МОРОЖЕНОЕ

СВЕЖЕЗАМОРОЖЕНОЕ.

КРАСНОЕ, ЗЕЛЁНОЕ,

СЛАДКОЕ, СОЛЁНОЕ.

Увидев Лёшу и Льва, обезьяны остановились и хором сказали:

— Нет! Берите бесплатно! Сколько хотите! Розовое фруктовое, в стаканчиках, по семь копеек!

Наши друзья скромно взяли по стаканчику и двинулись дальше. А над ними стояло ослепительное жаркое солнце, от которого мороженое растаяло бы мгновенно, но Лев и Лёша съели его ещё быстрее. От соседней рощи долетел аромат цветов. Они свернули в рощу. Ветви сомкнулись над их головой, и раскаленные лучи солнца не могли пробиться сквозь зеленый шатер. Сразу стало прохладно.

— Где же Нил? — спросил Лев Лешу.

— Где же Нил? — спросил Лёша Льва.

Никто из них не знал, где Нил. Они заблудились.

И вдруг ветки зашевелились, послышалась птичья трель, и из чащи на дорожку вышел Жираф. На голове у него была милицейская фуражка, а на шее на цепочке висел свисток. И то,