Перья, кровь и миллионы лет. Полная история динозавров - Райли Блэк

В условиях относительно прохладного климата внутренние области Пангеи были сравнительно засушливыми, дожди по большей части выпадали у побережий. Времена года в пермский период тоже резко отличались друг от друга: периоды сильной засухи сменялись пришествием мегамуссонов в более влажные месяцы. Помимо уже существовавших папоротников и ранних хвойных, ландшафт теперь усеивали саговники и гинкго. Именно в этом мире синапсиды процветали. Некоторые из этих протомлекопитающих, например дицинодонты, были травоядными существами с выпирающими из морды клювами и клыками и напоминали свиней. Самыми крупными плотоядными того времени были не рептилии, а такие животные, как иностранцевия – хищник размером примерно с дога, с длинными саблевидными зубами, бродивший по широким просторам Пангеи. Наши предки тоже там были. Похожие на ласку цинодонты рыли норы и питались растениями и жуками. Некоторые из них уже начали приобретать явные черты млекопитающих: более прямое положение конечностей и более гибкий позвоночник, позволявшие им двигаться быстрее и эффективнее их приземистых предшественников с широко расставленными конечностями. Если бы масштабных экологических катастроф не случилось, синапсиды, вероятно, сохранили бы свое разнообразие и широкое распространение, а эволюция бы продолжилась по альтернативному сценарию по мере постепенного распада Пангеи.

К концу пермского периода жизнь на Земле развивалась уже более 100 миллионов лет без массовых вымираний, способных изменить правила игры. И на суше, и в море экосистемы пермского периода отличались поразительным разнообразием видов: от трилобитов, ползавших на мелководьях по кораллам и губкам, до хищников размером с медведя, вроде иностранцевии, впивавшихся клыками в дицинодонтов. За невообразимо долгий срок жизнь создала сложные и изменчивые экосистемы, но это биологическое разнообразие стало разрушаться, когда геологические процессы сделали планету практически непригодной для существования животных, растений и многих других форм жизни. В отличие от удара астероида, который позже, в конце мелового периода, резко прервет расцвет эпохи динозавров, массовое пермское вымирание было долгим и мучительным процессом. Источник же этого катаклизма находился внутри Земли. Вулканы, располагавшиеся тогда на территории современной Сибири, извергли колоссальные объемы магмы, что привело к выбросу парниковых газов в атмосферу. Концентрация углекислого газа резко возросла с приблизительно 0,04 (чуть ниже современного уровня) до 0,25 %, что сделало воздух менее пригодным для дыхания, повысило кислотность океанических вод и привело к резкому глобальному потеплению. Стремительный рост температуры повлек за собой высвобождение дополнительных резервуаров парниковых газов, включая замерзший метан океанских глубин, что еще больше усугубило экологический кризис. Более того, продолжающаяся вулканическая активность могла воспламенить угольные пласты, сформированные болотами, изобиловавшими растительностью в предшествующие геологические эпохи. Таким образом, сами окаменелости стали топливом для изменений.

Палеонтологи и геологи до сих пор не могут прийти к консенсусу по вопросу о том, как именно разворачивалось массовое вымирание. Некоторые ученые видят один относительно кратковременный импульс, тогда как другие указывают на свидетельства того, что могло быть до трех разных способствующих вымиранию факторов, действующих на протяжении нескольких миллионов лет. Извержения вулканов на территории доисторического Китая около 259 миллионов лет назад, а также падение уровня моря из-за похолодания климата, по мнению некоторых экспертов, вызвали значительный импульс вымирания, дестабилизировав экосистемы по всей Земле и сделав их более уязвимыми к интенсивным преобразованиям конца пермского периода. Другие же полагают, что ранняя фаза вымирания была скорее локальным кризисом, чем глобальным.

Так или иначе, независимо от того, сыграли ли роль несколько ранних, предшествующих вымиранию событий, или же речь идет о едином катастрофическом событии, биологическое разнообразие Земли во время массового пермского вымирания серьезно пострадало из-за резкого изменения климата, состава атмосферы и океанов. По оценкам ученых, к концу пермского периода исчезло около 81 % морских видов и примерно 70 % наземных позвоночных. Исчезли последние трилобиты, насекомые пережили самое масштабное вымирание в своей истории, и среди прочих потерь разнообразие протомлекопитающих по всей Пангее сократилось до нескольких представителей двух групп – дицинодонтов и цинодонтов. Прошли миллионы лет, прежде чем жизнь на Земле смогла восстановиться от этой катастрофы. В начале триаса, следующего периода, экосистемы по всему миру были представлены относительно небольшим количеством уцелевших видов. Леса, некогда изобиловавшие разнообразием видов растений, насекомых и позвоночных, превратились в однообразные заросли древовидного папоротника, где могли обитать лишь немногие виды животных.

Кроме того, климат Земли стал чрезвычайно жарким в сравнении с тем, каким он был до извержений. Суровые условия вынуждали живые организмы осваивать новые среды обитания и приспосабливаться к новому образу жизни. К примеру, многие рептилии, пережившие массовое вымирание, нашли убежище у воды и адаптировались к океану, в котором больше не осталось крупных хищников, охотящихся на неумелых пловцов. Так рептилии стали одними из первых позвоночных, вернувшихся в море после того, как их предки выползли на сушу, открыв новые эволюционные пути.

Наземные рептилии также менялись под воздействием новых условий. То, как они размножались, давало им преимущество в опустошенном мире: они не только откладывали много яиц за раз, но и быстро росли, достигая половой зрелости до того, как достигали максимальных размеров. Все это позволяло рептилиям оставлять больше потомства и делать это быстрее, чем уцелевшим синапсидам. В результате рептилии раннего триаса заполонили всю планету, тогда как выжившие протомлекопитающие размножались куда медленнее. Именно так рептилии стали доминирующей группой в мире триасового периода. Эволюционная сцена была подготовлена к выходу динозавров.

Палеонтологи вряд ли когда-либо найдут самого первого динозавра нашей планеты. В конце концов, эволюция происходит в популяциях, и различия между первым динозавром и его ближайшим предком, вероятно, были настолько незначительными, что их было бы невозможно распознать. На самом деле, фрагментарность палеонтологической летописи даже помогает ученым: пробелы в ней создают разрывы, которые позволяют легче сравнивать формы и строить между ними связи. Но все же, рассматривая громадный скелет тираннозавра, довольно трудно не задаться вопросом: откуда такое существо могло появиться? Недавние находки в Африке и Южной Америке помогли прояснить происхождение динозавров, изменив прежние представления палеонтологов. Динозавры не «правили Землей» с самого своего появления. Эти рептилии были лишь одной из форм жизни в этом странном мире триаса – относительно незаметными во всеобщем разнообразии существами, которые получили свой шанс только благодаря еще одному массовому вымиранию.

Динозавры принадлежат к более обширной группе существ под названием «архозавры» – «господствующие рептилии». Эта группа включает в себя также и крокодилов, и летающих птерозавров, и их ближайших родственников. Однако палеонтологов долгое время мучил вопрос: из какой ветви архозавров произошли первые динозавры? Вопрос трудный, учитывая то, что архозавры процветали в неисчислимых количествах форм на протяжении всего триасового периода. Родственники крокодилов были многочисленны и разнообразны и развили целый