Перья, кровь и миллионы лет. Полная история динозавров - Райли Блэк

и иные любознательные люди годами находили гигантские зубы и кости в сельских районах Англии. Никто не был до конца уверен в их происхождении. Возможно, они принадлежали огромным крокодилам, которые давным-давно обитали в регионе. Теолог Уильям Бакленд проявил особый интерес к этим останкам и в переписке с Кювье пришел к выводу, что они должны были принадлежать гигантским рептилиям. Особое внимание привлек фрагмент окаменелой челюсти с пилообразным острым зубом, который, по всей видимости, принадлежал хищному ящеру, не похожему ни на один из современных видов. В 1824 году Бакленд назвал его мегалозавром – «гигантской ящерицей». Сегодня мегалозавр известен нам как первый динозавр, получивший научное описание. Вскоре были обнаружены и другие, еще более загадочные рептилии. Когда Бакленд изучал свою коллекцию окаменелостей, Мэри Энн Мантелл во время прогулки на природе со своей подругой Бриджит Уоллер заметила особо интересные ископаемые в только что добытой из карьера породе и купила их у рабочих.

Илл. 1. Нижняя челюсть мегалозавра, которую изучал Уильям Бакленд, давший название этой рептилии

Муж Мэри Энн, Гидеон, был хирургом и испытывал интерес к окаменелостям, так что подруги принесли их ему для изучения. Это были зубы, но какому существу они могли принадлежать? Гидеон Мантелл провел несколько последующих лет в скрупулезном поиске ответа на этот вопрос, консультируясь с другими экспертами и проводя собственный анализ. Эти зубы сильно напоминали зубы игуаны, но их размер указывал на рептилию гигантского размера, и некоторые другие найденные в той же местности огромные кости, о которых Мантелл уже знал, наверняка тоже принадлежали ей. В конечном счете Мантелл назвал свою маленькую коллекцию окаменелых костей игуанодоном. Мегалозавр и травоядный игуанодон не рассматривались как динозавры в современном понимании этого слова. Бакленд, Мантелл, Кювье и другие исследователи того времени рассматривали этих существ просто как гигантских предшественников современных рептилий. Они полагали, что мегалозавр, возможно, был необычным большим крокодилом, а игуанодон, вероятно, выглядел как зеленая игуана – просто достигал 30 метров в длину.

Но когда британский анатом Ричард Оуэн изучил эти окаменелости и те останки панцирной рептилии, которую Мантелл в 1833 году назвал гилеозавром, он заметил, что все они обладают общими ключевыми признаками, которые отсутствуют у современных видов ящериц. Конечности всех трех существ имели строение, указывающее на вертикальное, колоннообразное расположение лап, а не расставленное в стороны, как у ящериц. К тому же у мегалозавра, игуанодона и гилеозавра в области таза было несколько сросшихся позвонков – подобное строение ранее не встречалось. Ни у одной из известных в то время рептилий, существующей или дошедшей в качестве ископаемого, не было подобных особенностей строения скелета, поэтому Оуэн объединил их в отдельную группу. В монографии 1842 года, основанной на докладе предыдущего года, он провозгласил, что мегалозавр, игуанодон и гилеозавр принадлежат к одной группе вымерших рептилий – к динозаврам.

Сам Оуэн еще не мог осознать масштабов своего открытия. Никто даже не догадывался, как эти рептилии выглядели при жизни и насколько много их еще предстоит открыть. Связь динозавров с птицами еще не могла прийти никому в голову, поскольку громадный игуанодон ничем не напоминал летающих над юрским побережьем Англии чаек. Три динозавра, которых идентифицировал Оуэн, были известны лишь по фрагментарным останкам, некоторые из которых сегодня классифицируются как совершенно другие виды. Оуэн рассматривал каждого из этой троицы ископаемых как усовершенствованную рептилию, считая, что они в ходе эволюции становились более похожими на млекопитающих. (Хотя Оуэн и отвергал эволюцию путем естественного отбора, он придерживался собственных эволюционных взглядов, основанных на идее восхождения к совершенству от изначального архетипа.) Ему даже помогли с популяризацией такого образа динозавров: в сотрудничестве с художником Бенджамином Уотерхаузом Хокинсом он создал скульптуры динозавров в натуральную величину. Эти напоминающие носорогов статуи до сих пор можно увидеть в Сиденхем Хилл в Лондоне. Несмотря на ошибки и неверные толкования, суждение Оуэна, что динозавры отличались от других рептилий, было верным. Натуралисты и ученые начали находить существ с теми же основными чертами в других частях света, особенно дело продвинулось, когда выучившиеся в Европе студенты начали создавать центры изучения окаменелостей в Северной Америке. Одна из самых ключевых находок была сделана в 1838 году, еще до того, как кто-либо мог в полной мере осознать ее значение. Фермер Джон Эсто Хопкинс копался в песчаной почве своей фермы в Хаддонфилде в штате Нью Джерси и обнаружил кости какого-то огромного существа. Он хранил кости в качестве домашнего экспоната два десятилетия, пока геолог-любитель Уильям Паркер Фулк не увидел их, не вернулся к месту находки и не раскопал еще больше останков, после чего сообщил о находке натуралисту Джозефу Лейди из Филадельфии. В 1858 году Лейди описал эти ископаемые как кости гадрозавра – травоядного динозавра, задние конечности которого были длиннее передних: он передвигался так, как не передвигалась ни одна из современных рептилий.

Хотя новые поколения европейских геологов и палеонтологов знали, что окаменелости встречаются и в других частях света – ископаемые кости, извлеченные применявшимися во время колониального периода методами добычи, зачастую доставляли прямо к их дверям, – специалисты все равно ожидали, что найденные в других частях света ископаемые будут похожи на те, что были обнаружены в Европе. Никто не знал точного возраста Земли, до принятия геологами теории дрейфа материков оставался еще практически целый век, и все же натуралисты почему-то считали, что они наблюдают «поступательное развитие» жизни, где причудливые рептилии наподобие динозавров были временным звеном, появившимся после земноводных, но до млекопитающих. Рептилий было слишком мало, и они были слишком странными для того, чтобы у ученых возникло понимание их связи с другими формами жизни, и им оставалось только объяснять их как странную интерлюдию в общем эволюционном контексте. Наука представила миру динозавров, но никто на самом деле не знал, как вписать их в «древо жизни» или даже как они выглядели.

Илл. 2. Гидеон Мантелл сделал набросок возможной формы игуанодона, основываясь на предположении, что эта вымершая рептилия обладала теми же пропорциями тела, что и современные игуаны

По мере того как будущие Соединенные Штаты продолжали свою кампанию геноцида и колонизации западной части Северной Америки, железные дороги предоставляли государственным экспедициям и ученым доступ ко все более обширным и богатым на ископаемые территориям. Ранние находки были фрагментарными, возможно, потому что никто еще не знал, что именно стоит искать, но вскоре в пустынях западной части Северной Америки обнаружили целый ряд новых динозавров, которые не только