Красивая - Марина Анатольевна Кистяева

За Васькой на улицу прямо в одних носках вылетел его отец. Сергей. Тася его тоже когда-то знала, и вроде неплохой парень был. Но где-то свернул не туда… Или просто некоторым нельзя пить.

– Щас я тебя, говнюка…

В руках у молодого мужика был ремень.

У Таси подкосились ноги.

Надо уходить! В дом! Потом уже будет разбираться. И, кажется, на улицу вышла не только она. Еще кто-то из соседей.

Но она стояла, глядя на то, как к ней приближается большой пьяный мужик.

– Сережа, стой…

За его спиной появилась мама Васи.

Но Сергей никого не слышал и ничего не видел.

Точнее, он видел цель. Маленькую и беззащитную. Ту, на которой можно отыграться.

– Ах вот ты где… А это кто? Таська, ты?! А ну-ка, дай его сюда…

Он взмахнул в воздухе ремнем.

– Нет.

– Я его за все сейчас проучу…

– Иди проспись, Сереж.

– Че?.. Это ты сейчас мне сказала? А ну пошла отсюда, шалава под…

Он договорить не успел.

Откуда-то из темноты послышалось короткое.

– Эй…

Вроде одно слово.

А сколько всего вызвало.

Все замерли. Реально. Прямо как в каком-то кадре. И повернулись дружно на это «эй». По коже Таси рассыпались нервные мурашки.

Он все это время стоял у нее за спиной? Или что?..

– Тася. – Это Вася всхлипнул, обвив ее шею тоненькими холодными ручками.

Она сильнее прижала ребенка к себе.

Сосед поравнялся с ними и спокойно, точно это было само собой разумеющееся, рукой отвел их чуть назад.

У Таси ноги подкосились. Спрашивается, отчего?..

Но как-то спокойнее стало. Разом. Удивительно-поразительно, если честно.

А еще немного теплее стало. От мысли, что не перевелись мужики на Руси… Что могут вот так выйти в ночи и осадить того, кто явно перегибал палку.

– В дом идите-ка.

Тася сначала даже не поняла, к кому он обращается.

А потом на его взгляд натолкнулась…

То есть он к ней обращался?! Из-за гулявшего в крови адреналина Тася немного протупила.

Потом быстро кивнула и сделала несколько шагов назад.

А между тем за спиной раздалось:

– Вы чего тут, блядь, устроили?

Сказано было негромко, но так, что похолодело даже у Таси.

– Володь… Да мы это… Того. Выпили…

Значит, Владимир.

Вот и познакомились. Ну почти.

– Я тебя предупреждал?

– Володь…

– Предупреждал, спрашиваю? Я что сказал – мне нужна тихая улица. И не только мне. Всем. А ты?

Дальше Тася не слышала. Поспешила в дом. Васька, оказавшись внутри дома, разревелся.

– Он сначала мамку… она меня схватила… хотела убежать. А тут…

– Тихо, тихо. Все, все… Чай будешь?

– Нет.

– А мороженое?

– Буду.

Боже, если кто-то там наверху отминусует ей от кармы за то, что она кормит чужого ребенка ночью мороженым… Да пофиг!

У Таси дрожали руки, когда она открывала морозильник. Как чувствовала, купила штук десять и разных.

– Вась, ты какое будешь?

– А какие можно?

У Таси задрожали не только руки, но и губы. И в глазах предательски защипало.

Она сейчас не вывезет… Не вывезет, и все тут!

Вася съел полтора мороженого, прежде чем его удалось отправить спать. Она уложила его на диван, накрыла пледом. С улицы не доносилось звуков. Точнее, как. Слышались разговоры, но в основном негромкие. Это уже соседи обсуждали, что и как.

Тася заломила руки. Еще немного подождет, потом выйдет и узнает, чем дело кончилось и где мать Васи.

К сожалению, подобная история случалась не впервые. Левашов и раньше устраивал пьяные дебоши. Жена прощала. Но теперь у них ребенок.

У Таси в голове не укладывался подобный расклад. Вам дан ребенок. Чудо! Берегите его, черт побери! А вы…

Она прикрыла глаза и начала считать до десяти. Тысячи людей по всему миру задают аналогичные вопросы. Почему некоторым все, а другим… пустота?

Где-то за окном что-то упало. Тася вздрогнула и поспешила к двери. Как раз вовремя. Потому что в ее дверь аккуратно, но довольно настойчиво постучали.

Она бросилась открывать, спотыкаясь о собственные ноги.

За дверь ожидаемо стоял Владимир. Или это она его ожидала? Странная мысль пронеслась в голове Таси. Только этого не хватало.

Девушка немного устала провела по лбу.

– Разошлись?

– Да.

– Хорошо.

– Малой уснул? – последовал далее довольно лаконичный вопрос. А еще отчего-то Владимир хмурился и недобро как-то смотрел на нее.

Тася тотчас вспыхнула. А она-то при чем?

– Да, уснул.

– Оставь его на ночь у себя.

– Уже.

Тася затопталась на месте.

– Спасибо, что вмешались.

Он снова на нее недобро посмотрел. Черт, ей лучше молчать, да? Это тот самый случай, когда у человека возникает мгновенная антипатия к другому? И Тася сейчас говорила не про себя в отношении Владимира. Чем она ему-то не угодила.

Он прикурил, зажигалка щелкнула в ночи. Сигареты убирать сосед не спешил.

– Будешь?

– Не курю.

– Пра-авильно…

Тася скрестила руки на груди. Ее сейчас по головке погладили? Типа того, да?

Сигарета мелькала в воздухе. Туда-сюда. Туда-сюда. А Тася, как загипнотизированная, на нее смотрела. Дым плавно стелился в прохладном воздухе, растворяясь в темноте.

Соседи не все разошлись, как она думала ранее. Кое-где слышался приглушенный говор.

Значит, Тася правильно сделала, что тормознула соседа на крыльце. Нечего…

Поблагодарить она его поблагодарила, и хватит. В конце концов, он поступил так, как счел нужным. За добрые дела не благодарят дважды, это уж точно.

Тася больше не смотрела на него. Подняла лицо к небу, где звезды кучковались стайками. Звездопад уже был или ожидать?

Владимир молча докурил.

– Куда окурок?

Поглядите-ка на него, и не мусорит даже.

– Не знаю. У меня нет пепельницы.

– Блядь… Ладно.

Он кинул окурок, затушил его, потом поднял и засунул в пачку с сигаретами.

Тася моргнула. Ну ничего себе манипуляции. И ради чего?

Пора, кажется, честь знать. И ему, и ей. А то на ночь глядя надумается разное. Она уже хотела попрощаться, но ей опередил ее на доли секунды.

Снова прошелся по ней придирчивым взглядом. На этот раз она не стушевалась. Не в сорочке и не в порванном платье, уже хорошо.

А дальше спросил:

– Где работаешь?

Такого вопроса она не ожидала. И он ей сразу не понравился.

Она же не лезла к нему с таким…

Но почему-то ответила.

Может, в благодарность за вмешательство?