Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

легких – увеличено в 6 раз. В начале 1917 г. немцы ввели на вооружение новый 240-мм миномет, который мог вести огонь хвостатой, оснащенной крыльями, миной (вес 100 кг, проникающая способность до 4–5 м, замедлитель до 10 м) с дальностью огня – 1,5 тыс. м.

Таким образом, германцы получили своеобразную минометную полковую артиллерию ближнего боя, имевшую несомненное (при одном и том же калибре) преимущество перед пушечной артиллерией – за счет большей легкости, большей выносливости (вследствие меньших давлений пороховых газов) и несравненно большей экономичности.

С 1916 по 1918 г. германцы получили и траншейную пушку малого калибра, очень скорострельную.

К орудиям сопровождения пехоты в Австро-Венгрии относилась 37-мм скорострельная пушка (вес снаряда 620 г.), передвигавшаяся волоком или на спине мула. Кроме того, применялись короткая и длинная 75-мм пушки системы «Шкода» образца 1917 г. Первое из них весило 366 кг, имело дальность огня 3 тыс. м и перевозилось одной лошадью или на лямках. Второе весило 800 кг, перевозилось лошадьми и на лямках; дальность огня – до 7,7 тыс. м.

В русской армии орудия, приспособленные для траншейной борьбы и сопровождения пехоты, имелись в небольшом количестве, и были распределены по фронту неравномерно. Применение они нашли лишь во второй половине войны.

К числу таких орудий относились: 1) 76-мм штурмовая пушка образца 1910 г. (вес системы около 55 пудов; перевозилась четверкой лошадей; дальность огня 2,5 км); 2) 57-мм скорострельная пушка Норденфельда (дальность огня 5,5 км; перевозилась людьми); 3) 40-мм пушка-пулемет на лафете Депора (вес системы 96 пудов; дальность огня 5 км; скорострельность до 300 выстрелов в минуту); 4) 37-мм пушка Розенберга (вес 11 пудов, дальность огня 3 км, скорострельность до 8 выстрелов в минуту; перемещение осуществлялось людьми); 5) 37-мм автоматическая пушка Маклена на тумбе (вес около 8 пудов, дальность огня 3 км, скорострельность до 100 выстрелов в минуту; тумба давала круговой обстрел).

Оба последних образца обладали значительной кучностью боя. Например, при стрельбе на дистанцию около 1 тыс. шагов все снаряды ложились в прямоугольнике 1,5–2 метра и не менее половины снарядов в прямоугольнике (квадрате) 40 × 40 см. На дистанции же до километра четверть выпущенных снарядов ложилась на площади 40 × 40 см.

Вышеперечисленные орудия были редки и поздно появлялись в войсках. Так, в частях 17-го армейского корпуса, находившегося бессменно в боях с начала войны, лишь в конце 1916 г. впервые появились 3-дюймовые штурмовые батареи с пушками образца 1910 г. Таким образом, задачи, присущие траншейной артиллерии, а также функции сопровождения ложились почти исключительно на полевую пушечную артиллерию.

Первая мировая война дала толчок развитию и зенитной артиллерии.

До войны зенитных орудий специальной конструкции насчитывалось: в Германии – 18, а во Франции и Италии – по 2 (!) единицы.

Возросшая мощь и значение авиации заставили уже с 1914 г. обратить внимание на артиллерийскую борьбу с самолетами. Главные задачи, стоявшие перед конструкторами зенитных орудий, – придание зенитным снарядам возможно больших начальных скоростей, а пушкам – больших углов возвышения и кругового обстрела.

В России эти требования вначале реализовывались кустарным путем – полевые 3-дюймовые пушки были поставлены на изготовлявшиеся усилиями войсковых частей деревянные станки, допускавшие угол возвышения до 60° и позволявшие вести круговой огонь. Со временем скорострельность пушки возросла, появились специальные прицельные приспособления.

Было создано и специальное орудие: 3-дюймовая скорострельная противоаэропланная пушка образца 1914 г. с круговым обстрелом на тумбовой установке, укрепленной на автомобиле. Она обладала скорострельностью до 30 выстрелов в минуту и дальностью стрельбы до 8 верст. К 1917 г. эта пушка появляется в ряде важнейших пунктов Русского фронта.

В Германии применялись зенитные орудия следующих образцов:

1) 77-мм пушка в запряжке и на автомобиле со скорострельностью до 25–30 выстрелов в минуту; 2) 30-мм скорострельная пушка; 3) 105-мм пушка на колесной установке (перемещавшаяся с помощью трактора).

У союзников, а позже и в русской армии, появляются и автоматические скорострельные малокалиберные зенитные орудия: 40-мм пушка на лафете Депора (скорострельность до 300 выстрелов в минуту, дальность стрельбы 5 км), а также 40-мм пушка-пулемет Виккерса.

Первоначально для организации зенитной стрельбы выделялись легкие орудия из состава полевых батарей. Эти орудия обычно вели случайный огонь – без организации связи друг с другом. С 1916 г. в России было начато формирование противоаэропланных батарей, оснащенных орудиями образца 1914 г. В 1917 г. был сформирован т. н. Стальной дивизион Путиловского завода – из зенитных орудий образца 1914 г. на автомобилях и железнодорожных установках.

Развивалась тяжелая артиллерия. Русская 305-мм гаубица Обуховского завода (о ней мы подробно поговорим ниже) вела огонь на дальность 13,5 км 372-кг снарядом (вес заряда 78 кг). Летящий со скоростью 440 м/с снаряд пробивал 3,4-метровую бетонную плиту. Обуховская гаубица устанавливалась для стрельбы на прочных деревянных основаниях в несколько рядов прочных брусьев. Основание весом до 16 т перевозилось по железной дороге. Для установки основания отрывался глубокий котлован. Гаубица относилась к орудиям «большого могущества» и большой дальности. Например, британская гаубица Виккерса при таком же калибре могла стрелять лишь на 9 км (скорость снаряда 360 м/с), но превосходила русскую гаубицу в подвижности (ее можно было перевозить не только по железной дороге, но и тракторами Фуллера).

Одной из самых насущных сторон работы артиллерии в Первую мировую войну являлась ночная стрельба, явно выдававшая расположение орудий вспышками выстрелов. С целью сделать незаметной ночную стрельбу приходилось изыскивать те или иные технические средства.

Русские гаубичные батареи для уменьшения орудийной вспышки при выстреле применяли специальные пламегасители – они присылались в определенном процентном соотношении к артиллерийским боеприпасам и закладывались в гильзы перед выстрелом.

В пушечных же батареях изменений к лучшему не было. Стремясь найти хоть какой-нибудь выход, некоторые артиллеристы прибегали к зачастую недопустимым кустарным мерам. Так, у гаубичных батарей «бралась взаймы» часть пламегасителей: они резались пополам и укладывались в гильзы поверх порохового заряда. Результат был, но эти кустарные меры практиковаться в широком масштабе, разумеется, не могли.

Пламегасительные вещества (хлористый натрий и калий, графит, канифоль), сильно охлаждая продукты разложения пороха при взрыве, препятствуют им загораться при смешивании с воздухом и, следовательно, уменьшают пламя. Для того чтобы достигнуть большего эффекта, понижающие температуру вещества стали примешивать к пороху в период его изготовления, т. е. стремиться к т. н. безогненному пороху.

Во второй половине 1916 г. на позиции стали поступать партии артиллерийских снарядов именно с таким порохом. Однако он не был в прямом смысле слова безогненным, и впоследствии хотя и применялся, но в незначительных масштабах. Данный порох давал, хотя и небольшой, но дым. Безогненный (или беспламенный) порох получался после того, как к бездымному пороху добавлялось 5 % делинта (клетчатки). В 1916–1917 гг. инженером Киснемским были проведены вполне удовлетворительные опыты с безогненным порохом из пироксилина – с уменьшенным содержанием азота.

Для орудий, имевших небольшие начальные скорости