Шпора на сердце - Лисавета Челищева

Даниил Викторович именно это и сделал: прочитал текст и посмотрел на меня так, будто хотел понять, забираю ли я телефон. Какое он право имел вообще так делать?

— Александра, я хотел бы встретиться с вами после пары, чтобы снова обсудить правила поведения на моих занятиях. Телефон останется у меня.

Я молча кивнула, а он вернулся к своей кафедре и небрежно бросил мой телефон в ящик. Он вновь перевёл на меня взгляд, и в этот раз я не отвела глаз. Я даже сердито посмотрела на него, давая понять, что он уже действует мне на нервы.

Эта дуэль взглядов длилась недолго, он отвёл взгляд и тихо усмехнулся. Это позабавило его. Способ, которым он реагировал.

Но затем его усмешка исчезла, и он подарил мне взгляд, от которого по моей коже пробежали мурашки. Это длилось всего мгновение, но я успела это увидеть.

Я увидела мужчину, которого он пытался спрятать от мира.

И теперь…

Мне конец.

Урок 4.

Урок 4.

Урок 4.

Травма не проходит бесследно; она ждёт в темноте, чтобы напомнить о себе прикосновением.

Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько неловко. Обычно он никогда не обращает на меня внимания… но сегодня его взгляд почти всё время был прикован ко мне. Я не привыкла к такому вниманию с его стороны. Быть объектом его единственного внимания означало, что все на меня смотрят. Я так ненавижу эти прожигающие взгляды.

Я делала всё, чтобы слиться с толпой, стать невидимой. Я создала себе эту маскировку после того, как два года назад разразился ад.

Я сидела за столом, пока все вокруг хихикали и сплетничали, что я снова влипла в какую-то переделку. Это было совершенно излишне, ведь когда других студентов задерживали после пар, они каким-то образом завоёвывали новый уровень популярности. Но когда это случилось со мной, я превратилась в посмешище.

Даниил Викторович ненавидит, когда студенты пишут друг другу на лекциях. Я всегда выключаю свой телефон на его занятиях, и в этот единственный раз, когда я забыла это сделать, меня поймали. Моя чёрная полоса всегда меня подводила.

Алиса подарила ему застенчивую улыбку, но он не ответил, потому что мой взгляд всё ещё был устремлён на неё, а его — на меня. Он знал, что любой мой намёк подтвердит его подозрения.

Студенты почти вышли из аудитории, и на моём лице появилась маленькая улыбка, когда я увидела разочарование на лице Алисы. Да, вот так. Каково это — быть проигнорированной тем, кого ты хочешь? Думаю, это должно быть ударом.

Она немного замешкалась, пытаясь снова поймать его взгляд, но он отмёл её одним лишь взглядом. Это заставило меня нахмуриться. Они могут понимать друг друга без слов, разве это не то, что говорят о влюблённых? Они говорят на своём языке. Даже мелкие жесты говорят о многом, и если они не осторожны, это может их выдать.

Эта мысль царапнула мою кожу. Я потёрла плечи, чтобы унять дрожь, пока боль полностью не ушла.

Я собрала книги, прижимая их к груди, как щит, и направилась к его столу. Он поднял на меня взгляд и указал на место прямо перед собой. Это было то же самое место, за которое я ранее боялась сесть.

Даниил Викторович достал из ящика мой телефон, который бешено вибрировал, и подошёл к моему столу. Посмотрел на экран, а затем повернул его ко мне. Идентификатор звонящего со вчерашнего дня был на экране. Там была фотография, где мы обнимались с Максимом. Это было дружеское объятие. Он держал меня сзади, и на моём лице сияла одна из моих самых искренних улыбок.

Мы оба улыбались на камеру, потому что тогда был лучший день в моей жизни. Это был мой день рождения, и Максим устроил сюрприз. Я никогда по-настоящему не отмечала свой день рождения с кем-либо, кроме мамы, и в тот раз всё было иначе. Но затем всё пошло под откос. Конец истории.

Я собиралась выхватить у преподавателя телефон, но он сделал вид, что не собирался отдавать его мне. Звонок оборвался, и я вздохнула с облегчением. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, затем он прервал молчание.

— Александра, я ненавижу, когда студенты пишут смс на моих лекциях, — и я думаю, вы это знаете. Это отвлекает, и если вам так хочется общаться, делайте это за пределами аудитории, а лучше — за пределами университета. В следующий раз, когда я замечу вас с телефоном, я уведомлю об этом деканат. Это первое и последнее предупреждение.

Я прищурилась, заметив его скрытое сообщение. Что именно он имеет в виду под «заниматься этим вне университета»? Мне показалось, он говорил не только о смс.

Я резко встала, и в этот момент мой пучок волос решил распуститься, и пряди упали вниз. Мои глаза широко распахнулись, и я быстро подхватила с пола чёрную сетку для волос. Собрала волосы в хвост, свернула их и закрепила на макушке вместе с сеткой. Мои глаза встретились с его мрачными карими, и я сглотнула.

— Даниил Викторович, можно мне вернуть телефон?

Он отдал мне телефон невзначай, будто в трансе. Наши пальцы соприкоснулись, и я мгновенно вырвала телефон у него из рук, выбегая из аудитории так быстро, как только могла.

Я прислонилась к стене уборной и закрыла глаза, пытаясь успокоить нервы и сдержать слёзы. Прикосновение его пальцев было достаточно, чтобы я почувствовала себя живой. Воздух был пропитан напряжением и неоспоримой химией. Не знаю, чувствовал ли он это тоже, но я не могла перестать прокручивать каждый миг в голове. Он, должно быть, тоже это почувствовал; это было просто электричество. Он создан для меня, просто пока ещё не знает об этом.

Должно быть, он думает, что я переигрываю, когда мои волосы выбиваются из пучка. Это всегда вызывает у меня панику. Я не хочу, чтобы кто-то видел мои волосы распущенными. Возможно, это кажется всем странным, но для меня это сущий кошмар. Потому что в последний раз, когда мои волосы были распущены, они были пропитаны кровью.

Я открыла глаза и с внутренней борьбой заставила себя пойти на следующую пару. Я не могу позволить себе потерять контроль так, как тогда.

Я не всегда была такой, я боялась будущего. Раньше я ходила