Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

В офицерской палате из десяти коек были заняты четыре, и вместо еще одной стоял саркофаг Гиппократа — там, в счастливом послеоперационном сне, пребывал майор Сергей Молодов. Чеченский снайпер подстрелил его, когда офицер выносил на себе раненого солдата, и вот теперь каждый получил свое: российский офицер койку в госпитале цивилизации пятого уровня, а его несостоявшийся убийца — смерть от рук воительницы имперской штурмовой пехоты или пилотессы «Шершня».

Прочие обитатели палаты не спали, а, напротив, были очень активны. Разве можно уснуть после такого приключения, даже несмотря на то, что «Неумолимый» изнутри они почти не видели, ибо у госпиталя имеется свой собственный ангар. Но, в любом случае, это место, куда их доставил аппарат из «Звездных войн», нельзя было спутать ни с одним из земных лечебных заведений. И даже койки тут антигравитационные: ложишься и не чувствуешь собственного веса. Мне такое как-то не особо нравится, а вот ожоговым ранбольным или тем, у кого поврежден позвоночник, в самый раз. Кроме всего прочего, после операции каждому раненому сделали инъекцию югоросской сывороткой номер один, и теперь их мучил неутолимый голод. Валерия Доминика, распробовав этот препарат, теперь в обязательном порядке применяла его ко всем новичкам, и результат был неизменно превосходным, только расплачиваться за это пациентам приходилось зверским аппетитом.

Однако сейчас очередной прием пищи закончился, и обитатели палаты просто разговаривали, обмениваясь мнениями. Между прочим, старшие офицеры оказались моими ровесниками (по тридцать пять — тридцать шесть лет), а вот лейтенанты — на десять лет моложе, и начинали служить уже при «демократии».

— Здравствуйте, товарищи офицеры, — сказал я, входя в палату. — Разрешите представиться. Меня зовут Сергей Сергеевич Серегин, я тут главный воинский начальник в ранге Верховного Главнокомандующего и одновременно Специальный Исполнительный агент Творца Всего Сущего. Очень рад, что смог услышать ваш зов и прийти на помощь, потому что это не только уберегло вас от гибели, но и решило множество серьезных проблем.

— Но мы вас не звали… — немного растеряно ответил подполковник Евтюхин, в то время как майор Доставалов и два лейтенанта скромно помалкивали, когда говорит начальство.

— Вы взывали о помощи к своему командованию, между прочим, на открытой волне, которую мог прослушать кто угодно, в том числе и боевики, — пояснил я. — Однако командование мало что могло сделать. Первая рота, двинутая вам на выручку, попала в засаду и была вынуждена перейти к обороне; да и чем она могла вам помочь, ведь в атаковавшей вас банде было как минимум полторы тысячи штыков. Зато ваш зов Защитников Отечества, сражающихся насмерть, но не отступающих и не сдающихся, услышал, я и одних только дежурных подразделений, находящихся в минутной готовности к вылету, хватило, чтобы все бандиты умерли и больше не отравляли ваш мир своим существованием. Впрочем, как там было, вы видели сами.

— Да, мы это видели, но, сказать честно, почти ничего не поняли, — признался подполковник Евтюхин. — Сначала шарахнуло так, что только зайчики в глазах заплясали, а потом, когда мы проморгались, над полем боя уже орудовали ваши штурмовики. Скажите, что это было — наверное, тактическое ядерное оружие?

— Тот удар нанес тактический бомбардировщик «Каракурт», только примененное оружие было не ядерным, а плазменным, — пояснил я, — а при его применении не бывает проникающей радиации и заражения местности продуктами распада, только ударная волна и световое излучение. Так что никаких «чернобыльских» неприятностей вы можете не опасаться. По этой части плазменное оружие чисто, насколько это вообще возможно. И именно этот удар убрал из вашего мира двух таких одиозных персонажей, как Басаев и Хаттаб, что еще будет иметь далеко идущие последствия. Все остальное было лишь доеданием разломленного пирога, чтобы никто из боевиков не смог остаться в живых и рассказать, как было дело. Такое уж у меня правило относительно настоящих врагов: они должны умереть и не портить людям жизнь.

— А что, товарищ Серегин, разве бывают ненастоящие враги? — с удивлением спросил старший лейтенант, удивительно похожий на более мужественную и брутальную версию артиста Андрея Миронова.

— Бывают, — подтвердил я. — Настоящих врагов следует убивать прямо на поле боя, никого не оставляя в живых, потому что по своей сути это не люди, а дикие хищные звери, а вот ненастоящих врагов можно и нужно брать в плен, чтобы подвергнуть перевоспитанию. Вот, к примеру, растянувшись по июльской рокадной дороге сорок первого года, пылит колонна моторизованной дивизии СС «Дас Райх», уже успевшей заляпаться в самых кровавых преступлениях. Враги самые настоящие, и такие лютые, что сравнить их можно только с аварами-обрами и нукерами достославного Батыя. Плазмой их с «Каракурта», да так, чтобы не выжила ни одна белокурая бестия. Вот, смотрите…

Я взмахнул рукой и подвесил в воздухе голографический экран с записью того налета — ту самую, которую когда-то демонстрировал товарищу Сталину. Дальше объяснять ничего было не надо: в отличие от советского вождя, данная аудитория была достаточно подкована в военном деле, чтобы не задавать лишних вопросов. Однако кое-что все же прояснить пришлось.

— Вы были в сорок первом году? — с серьезным видом спросил майор Доставалов, сопоставив факты, в том числе и мое внезапное появление из ниоткуда, и чисто интуитивно придя к выводу о множественности миров в историческом, так сказать, плане.

И такие люди погибли только потому, что кто-то неправильно оценил обстановку, не смог предвидеть действия противника, а потому спланировал операцию по блокированию крупного бандформирования из рук вон плохо. На высоте семьсот семьдесят шесть должен был укрепиться как минимум полк со средствами усиления. И поднимать его туда следовало не пешком по горной тропе, а забрасывать на позицию «вертушками». И подступы к рубежу обороны следовало заминировать и пристрелять дальнобойной гаубичной и реактивной артиллерией. В таком случае Басаев с Хаттабом остались бы лежать в том ущелье и без моего участия. В других местах такие операции получались вполне успешно, а вот тут вышел прокол.

Кстати, как доложила энергооболочка, следующая горячая точка этой войны назревает в окрестностях села Комсомольское, вокруг которого мелкими группами концентрируется бандформирование, подчиненное Руслану Гелаеву. Преимущество боевиков в том, что Гелаев и ядро его отряда являются местными уроженцами, и прекрасно знают там каждую горку и ложбинку, а вот федералы — люди пришлые, им такие тонкости приходится познавать на горьком опыте. Прорыв бандитов в село должен состояться через четыре дня, и тут есть два варианта