Кукла 10 - Мир

Да и вообще, до прихода Павла, и его слов, мы как-то до конца не приняли, не осознали, что нам нужен и важен этот администратор в замок, хоть и уже решили его себе завести. А вот сейчас, уже, в полноте понимаем, что стыдно нам самим по заведениям бегать, вспомнили, что одеты тут стоим лишь сильно условно, и не пойми во что, и… все же, никогда я не был оратором! И мне того, как это делается, как видно и не понять.

— Только не будет ли у нас проблем? — повернулась сестрица к Павлу, вопрошая, — Она… преступница? Которую украли из тюрьмы, да? Это…

— Отразится на вашей репутации, да? — улыбнулся председатель, глядя на неё, — Не переживайте, все итак думают, что её свистнули по вашей указке, — расплылся он в улыбке, а меня передернуло.

Во хитрец! Все на нас свалил, и… нам это сошло с рук, да? Или… пока что сошло с рук, да?

— Сейчас, — продолжил он, — вам все простят. Сейчас… все затаились, и ждут, когда вы тупо сдохните, — продолжал он улыбаться до ушей, вызывая у меня неприятный зуд между лопаток, и желание кому-нибудь хорошенько врезать, — Так что можете брать к себе кого угодно, собирать какую угодно команду, и делать практически все что угодно. Вам… сейчас вам всё простят и спишут, и…

— В книжечку запишут, — пробурчал я, в ответ на это все, прерывая его радостную речь, и сестренка переключила внимание с Павла на меня, смотря немного озадаченно, и я стал пояснять ситуацию уже для неё, — Это своеобразный кредит. Нам сейчас все простят, потому что все думают, что надо просто потерпеть, а потом они получат от нас всё сторицей, когда мы ослабеем, — сестра сморщила лицо, словно увидела мерзкую бяку, — Поэтому когда… — намекнул я её об этом когда, — нам все припомнят.

И сестра скривила лицо еще сильнее, словно бы эту бяку поднесли ей под самый нос, и она еще и воняет.

— В прочем, — переключил я внимание обратно на Павла Иф, — на фоне всех прочих «грешков» такая мелочь и затеряться может, — и Иф с улыбкой согласно кивнул, — и даже позабыться, — задумался я, опуская взгляд.

— Ты что-то придумал? — поинтересовалась сестрица.

— Да нет, ничего, пока ничего, — повернулся я к ней, мотая головой. — пока ничего. Но… просто интересно стало, что будет, если мы, к примеру, укатим заграницу? — посмотрел я внимательно на большого мистера Иф.

— Да по сути ничего особенного. — улыбнулся он, — Ценность вас сейчас, в вашем наследии. А наследие у вас… — он осекся, его улыбка сползла с лица, и он внимательно посмотрел на наши моськи, — замок, да? — спросил он, и мы кивнули, — Да, будет скандал… и все будет зависеть от того, куда вы решитесь укатить, и своё утащить. Вплоть до войны, если говорить честно. На аукционах драгоценных камней, уже царит настоящая паника, и это, боюсь, только начало.

— Паника? — переспросила сестра, — На аукционе… камней? Из-за чего? — захлопала она глазками, не понимая, причем тут мы, и камни, и вообще, откуда какая-то паника то? И ценности!

— Башни! — сказала Павел, поднимая верх пальчик, а мы захлопали глазками уже вдвоем, — Крыши ваших башен, — пояснил он, опуская вниз и взгляд, и палец, и внимательно смотря на наши моськи, словно бы говоря:

«Вы же ведь не несмышленыши, да? Вы же меня понимаете, да? Разумеете, да? Ведь так, да? Вы ведь только притворяетесь такими… глупыми наивными, да? Скажите, что притворяетесь, прошу! Пожа-а-алуйста!»,

— А что с ними не так⁈ — не сказала нужного моя сестричка, а сказала обратное, и разве что ножкой не топнула, пища 'Да что с ними не так-то, а⁈ Ответьте блин, люди⁈

— Камни… — вновь заговорил намеками Павел, но не увидев в нас нужной реакции, увидев обратную, непонимающею, глазками хлопающею, покряхтел, прокашлялся, и пояснил нормально, с видом сильно уставшего дедка, объясняющего мелким несмышлёным внукам, прописную истину, уровня почему нельзя совать пальцы в розетку «Больно будет, дурачье! Больно!», — Ваши камни на крышах, эти купола… сапфиры, рубины, топазы, изумруд! Блин, дети… вы что, вообще не понимает их ценности?

Мы переглянулись, и пожали плечами. И вновь наивными глазками уставились на него.

— Сходите в ювелирный, может там поймете… — пожевал он губами, — хотя нет, лучше так объясню — самый крупный синтетический рубин, существующий в мире, имеет вес, меньше четверти килограмма. Раньше существовал и боле крупный камень, но… его раскололи, хех, так что теперь… но даже если брать в расчет старый вес… триста тринадцать грамм! А теперь скажите, — внимательно посмотрел он на нас, — сколько вешает крыша вашей главной башни?

— Ну… тонн сто пятьдесят, наверное, — сказала сеструха, посмотрев на меня с вопросом.

Я пожал плечами в ответ — может быть, не знаю, никогда не ставил целью измерить-завешать, мне это и ни к чему! Крышу закрывает и ладно, толщину однородную имеет — вообще хорошо! Но главное там. Все же однородная структура — идеальное место для впихивания туда разнообразных магических контуров! Наверное, лучший исходник из вообще возможных!

Павел от слов моей сестры — подавился собственной слюной, и выпучил глаза настолько, что показалось, они сейчас выпрыгнут из своих глазниц, и покатятся по полу шариками, отдельными от тела. А по ту сторону двери в камеру… кто-то не удержался на ногах, упал, и сейчас обтекает, стекая по дверному полотну.

— Мы не меряли, — беззаботно пожала плечами сестренка, не замечая этого всего, поглядывая на меня, и переключила внимание на собеседника, полностью игнорируя его состояние.

Павел тяжело сглотнул, сжал кулаки, и вернул глазенки обратно в череп, втянув их внутрь… словно макаронины! И мне даже стало интересно — этому что, можно научится? Или… врожденный особый навык? Подарок прожитых лет?

— И как понимаю… это чистый… идеально прозрачный… камень, да? — проговорил он, сиплым голосом, стараясь не дрожать от нервов.

И… чего это его так… хм, сколько он там говорил самый крупный камень весил? Пять килограмм? Да, разница… очевидна.

— Конечно, — улыбалась сестренка во все зубы, не замечая нервов собеседника, или, скорее, чисто играя на них, и наслаждаясь процессом, — Брат специально заморочился, выводя все в идеальную чистоту. И монокристаллическую структуру! Мы два… кхм! — осеклась она, чуть не ляпнув «Мы два года этот замок выводили в норму!», что было бы люто странно звучало для человека, для которого этот замок был построен лишь за день, — Эти башенки… они наша гордость! — залучилась девчушка