Кукла 10 - Мир

А за дверью в камеру, послушалось тихие «Ну писец! Ну… Мы все… покойники… покойники… не свои, так чужие, но трупики. В лубом случае трупики!».

— И на других башнях, как понимаю, — сглотнул Павел вновь, неотрывно глядя на девочку сверху вниз.

— Не, на все башни камня не хватило, — помотала она головой, и вздохнула, — только пять башен из одиннадцати имеют чистый и однородный кристалл на кровле. — вздохнула сестренка печально, а бедный председатель, кажется, только что чуть не блеванул.

По крайней мере закашлялся уж точно!

— Эхе, эхе, аха… и за что мне все это… — прошептал он тихонько между кашлями.

А за дверью послышался тихий стон, и такие же тихие слова «Мы обречены… они сумасшедшие!!!».

— И как же вы… ай, ладно, неважно! — схватился Павел за лицо, а мы непонимающе захлопали глазами, глядя на него, — Зайдите в ювелирный магазин на досуге, может быть тогда… поймете суть.

— Ладно. — легко согласилась с его предложением сестренка. — Так что с замком не так? С его… башнями? — наклонила она голову в бок, задавая вопрос.

— Его, — сглотнул Павел, — цена. Боюсь, она легко может стать причиной… мировой войны. Ведь даже если… арр! Неважно! — взъерошил он свои волосы, прорычав в голос, вместе с движением рук, из-за чего сестра посмотрела на меня с видом «Брат! Это несправедливо! Ему можно, а мне нельзя!», — В общем… у вас там сегодня вроде как еще встречи с… не нашедшими себе места… с желающими работать на вас людьми! Там с поваром, с ткачихой…

— Ну, да. — сказала сестренка, и мы вместе, синхронно, пожали плечами, — Вы там говорили… там будут полезные люди? Нам нужно… — посмотрела она на меня.

— Швея, — подсказал я, и сестра повторила за мной, — Садовник, какой-нибудь дизайнер интерьеров. — начал я перечислять, а сестра повторять слово в слово, — Хотя он необязателен.

— Совсем не обязателен, — добавила свое сестренка, — мать и сама с этим справится. И нужен данный кадр, только если… он еще и художник, и сможет делать эскизы для нас, — и она посмотрела на Павла, а тот кивнул головой, соглашаясь, и как будто бы уже имея на примете нужного нам человека с нужными навыками.

— Еще неплохо было бы чертежника какого найти, — сказал я, глядя на него, — чтобы чертежи и планы наших… построек, и иных проектов вне замка делал-оформлял, чтобы они сразу шли на одобрение в нужные органы, без лишних рук.

— Очень нужны, — ответил Павел, как видно уже успокоившись после пережитого «стресса», а вот девочка за дверью, до сих пор нет, и методично постукивала затылком об пол, на который окончательно сползла, — Но где их взять, — вздохнул Павел, глядя на нас, — они сейчас… очень нужные люди!

Мы пожали плечами — не наши проблемы!

— Водители еще нужны.

— Чтобы на доставке работали!

— Ну и врачи!

— Много врачей!

— И акушеры!

— А они им зачем? — послышался тихий скулёж за дверью, в ответ на просьбу моей сестрицы, и был он достаточно громким, чтобы его услышал и Павел, и нахмурившись, поглядел на дверь, суровым взором, но вслух ничего не сказал.

— Ну и горничных, чтобы постель застилали, — заулыбалась сестрица, что словно бы проигнорировала этот скулёж, и была в хорошем расположении духа.

Но ненадолго! Вдруг резко погрустнела, улыбка исчезла в миг, взгляд опустился, и она о чем-то глубоко задумалась. Посмотрела на меня с вопросом во взгляде:

— Или не надо? — озвучила вопрос в слух, интересуясь со всей серьёзностью, словно бы решался вопрос «Убивать или нет?».

Я в ответ пожал плечами — решай сама! Это… женская сторона вопроса! И если сама не можешь решить — спроси у мамы!

— Стерильными их что ли всех сделать? — пробубнила сестрёнка себе под нос, словно бы в ответ на мой взгляд, уходя в глубокую-глубокую задумчивость, начав тихонько шептать сама себе под нос, — Медикаментозно? Или тупо все лишнее вырезать?

— Повара нужны точно! — сказал я с улыбкой, глядя на Павла, игнорируя бубнишь сестренки, пойдя с предложениями-требованиями по второму круг.

— Ну, с этим проблем не будет, — улыбнулся он в ответ, — могу вас прямо сейчас проводить до шикарного повара!

— А почему тогда себе не возьмете? — очнулась в миг сестра, словно бы и не уходило в царство дум, и посмотрела на председателя пристальным взглядом, как бы говоря «В чем подвох?».

— Пойдемте, сами все поймете. — улыбнулся Павел, и не спрашивая у нас более ничего, зашагал куда-то по коридору.

Мы — за ним, решив оставить девушек из «камеры допросов и прибываний» обтекать и дальше, набираясь сил. Спустились на два уровня вниз — тут эти подвалы уходят под землю на пять этажей! Целый комплекс под неприметным сверху зданием! Зашли в защищенную толстыми стенами и зачарованной дверью помещение. И увидели… нечто!

Глава 16

Волосатый шарик, пухленький, широкоплечий мужичок, и такими же пухленькими и довольно короткими руками, без бороды, но с пышной гривой светлых волос, длиной в два добрых метра, что каким-то образом держатся не спутанными, несмотря на то, что по земле волочатся. Короткие ножки… нет! Просто ноги обрублены до колена! Что, впрочем, этому «шарику» жить и двигаться никак не мешает — этот «шарик на обрубках», бегает так, как не всякий нормальный на полноценных ногах может!

Даже более того! Он на этих… кутьях прыгать может! И скакать по помещению словно мячик! Еще больше делая себя похожим на некий шарик с волосами, некой игрушкой для очень большого кота. А еще он охотник, но самое главное в нем… его рот! Его… ругань! И возмущения…

— И как можно вообще работать в таких условиях⁈ — орал и матерился он, чередуя мат и не мат попеременно, — Как что-то делать с таким инструментом⁈ — сломал он довольно неплохой на вид нож об стол, поставленным ударом, призванным сломать кухонное оружие, — С такой посудой⁈ — схватил он со стола кастрюлю и стал ею же бить об этот же стол, мучая ни в чем неповинную нержавейку посуды, и скрашивая угол толстого дубового стола, — Вообще, никак, ни чем, невозможно! — орал он, нанося удар за ударом, по несчастному столику.

Кастрюля, правда, оказалась довольно хорошего качества, и несмотря на то, что деформировалась при каждом «стук», но свою общею форму «кастрюля» не теряла, и её всё равно можно было использовать по назначению. А потому, коротышка выкинув из второй руки обрубок ножа, принялся колотить кастрюлькой об угол стола уже двумя руками — обломил угол, но кастрюля еще кастрюля! А