Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 4 - Максим Шаравин

магические светильники. Они мягко освещали улицы, не мешая жителям спать. Многие торговые лавки и мастерские уже закрылись; людей на улицах становилось всё меньше — горожане расходились по домам.

Я шёл, сам не зная куда, когда моё внимание привлёк небольшой магазинчик артефактов. Внутри ещё горел свет, а двери были открыты.

Войдя внутрь, я обнаружил троих гвардейцев в форме моего рода — они оживлённо торговались с хозяином магазина.

— Имей совесть! Пять серебряных рублей за зарядку этих трёх накопителей маны? — возмущался один из гвардейцев.

— А что вы хотите? Вам же надо срочно. Оставляйте до завтра — будет стоить всего один рубль, — спокойно ответил хозяин магазина.

— Нам надо сейчас, — буркнул второй гвардеец.

— И денег у нас таких с собой нет, — со вздохом проговорил третий.

— Я могу зарядить в долг, — всё так же невозмутимо ответил хозяин и в этот момент заметил меня. — Ваше сиятельство! Что привело вас в мою скромную лавку? — Он учтиво поклонился, мгновенно переключив внимание с гвардейцев на меня.

Гвардейцы тоже обернулись, вытянулись по стойке «смирно» и отдали честь, как подобает солдатам моего рода.

— Если честно, зашёл случайно, — ответил я хозяину магазина, а затем обратился к гвардейцам: — А зачем вам на ночь глядя накопители маны?

Они стушевались. Наконец старший из них решился:

— Мы через час должны заступить в караул, а накопители пустые. А при несении службы они должны быть полными.

— Хм… А как так вышло, что они оказались пустые? Насколько я знаю, вам каждый день выдают полные, а когда вы уходите на отдых, вы их сдаёте на зарядку, — спросил я, искренне удивившись.

Гвардейцы переглянулись. Старший, заметно замявшись, ответил:

— Нам и выдали полные, но… потом мы пошли на тренировочную площадку и спустили там всю ману, увлёкшись отработкой заклинания, которое придумали.

— Вот как… — Я на миг задумался. — Хорошо. Давайте сюда накопители — и пошли со мной.

Я протянул руку, и в неё тут же легли пустые накопители маны.

Мысли гвардейцев поскакали галопом. За считанные секунды они успели вообразить себе самое страшное: от «он сдаст нас Слону, который в лучшем случае выпорет нас на глазах у всего отряда» до «он нас казнит за этот проступок».

Я не удержался и рассмеялся. Достав амулет связи, вызвал Бориса:

— Добрый вечер, Слоняра. Это я.

— О-о-о, начальство! — заржал Слон. — Князь, какими судьбами? Я уже думал, что вы забыли бедного Слоника.

— Не прибедняйся. На свадьбе у Егорыча и Маши виделись. Ладно, ты сейчас где? — Я наблюдал, как бледнеют лица гвардейцев.

— Возле казарм. Собрался пойти на вечерний обход стражи. Что случилось? — уже серьёзным голосом спросил Слон.

— Ничего серьёзного. Иди на тренировочную площадку — я сейчас приду.

Я отключил связь, продолжая смотреть на гвардейцев и читать их мысли. М-да… В своих фантазиях они уже успели себя похоронить.

Протянул им накопители маны:

— Забирайте. Они уже полные. В следующий раз для тренировок просите выделить вам отдельные накопители, — строго сказал я. — А теперь пойдём на тренировочную площадку. Если удивите меня своим заклинанием — выдам премию. А если нет — Слон выпорет вас перед строем за нарушение устава.

Гвардейцы заулыбались — напряжение мгновенно спало. Я попрощался с хозяином лавки и открыл портал на тренировочную площадку.

Слон уже был на тренировочной площадке — от казарм до неё рукой подать. Увидев трёх своих подчинённых в моей компании, Борис мгновенно насторожился. Его взгляд, острый, как клинок, скользнул по гвардейцам, затем вернулся ко мне.

— Что они натворили? — спросил он, сдвинув брови.

— Расслабься, пока ничего. Но если не удивят меня — выпорешь их перед строем, — усмехнулся я, бросив взгляд на гвардейцев. — Ну что встали? Показывайте.

Гвардейцы переглянулись, молча кивнули друг другу и, выстроившись в линию, сосредоточились. В двадцати метрах от них стояла массивная каменная статуя — их мишень.

И тогда началось волшебство.

Двое из них, словно дирижёры невидимого оркестра, взмахнули руками. Воздух наполнился гулом, а между их ладоней вспыхнуло пламя — не хаотичное, а оформленное, послушное. Из огня возник силуэт: дракон, расправивший крылья, будто вырвавшийся из древних легенд. Третий гвардеец, не теряя ни секунды, вплел в творение стихию Воздуха. Дракон ожил — взмыл вверх, его чешуя переливалась в свете магических огней, а из пасти вырвалась, не просто струя пламени, а настоящая огненная река — мощная, широкая, способная испепелить всё на своём пути.

Пламя било в статую ровно двадцать секунд — может, чуть дольше. Затем дракон рассыпался искрами, оставив после себя лишь дым и едва заметный запах гари.

Гвардейцы повернулись ко мне, ожидая приговора. А я… я уже погрузился в размышления. Их техника была грубоватой, но идея — гениальной. Для них это был подвиг. Для меня — чертёж, который можно усовершенствовать.

— Князь, — голос Слона вырвал меня из раздумий. — Что с ними делать-то?

Я посмотрел на гвардейцев — напряжённых, бледных, но с горящими глазами.

— Какие у вас уровни?

— Только недавно стали адептами, — ответил старший, сглотнув.

Я улыбнулся.

— Молодцы. Хорошая работа. Не многие маги могут похвастаться такими успехами.

Повернулся к Слону:

— Боря, выдашь каждому из них годовое жалование в виде премии и по неделе выходных.

Глаза Слона округлились. Он хотел что-то сказать, но сдержался. В его мыслях я уловил гордость: он был безмерно доволен своими бойцами. Гвардейцы же стояли, будто онемев. Они ещё не верили, что это реальность.

— Ну а теперь, — я шагнул вперёд, — я покажу вам то, что только что придумал, взяв за основу ваше творение.

Это был мой первый опыт, и пришлось попотеть. Я сосредоточился, ощущая, как три стихии — Воздух, Огонь и Дух — сплетаются в моих ладонях. Медленно, осторожно, словно лепя из глины, я формировал образ.

Над площадкой взмыл огненно-воздушный голем — почти точная копия дракона, но совершеннее. Его крылья, сотканные из вихрей и пламени, рассекали воздух с низким гулом. Он сделал круг, демонстрируя мощь, а затем ударил в каменную статую. Огненная струя была не просто мощной — она ревела, как настоящий дракон, оставляя на камне глубокие трещины.

Голем приземлился рядом со мной, сложил крылья и… поклонился.

Я прекратил подпитывать его маной, и он рассыпался искрами.

Слон и гвардейцы стояли, словно громом поражённые. Их глаза были широко раскрыты, рты — чуть приоткрыты. Страх и восхищение смешались в их взглядах.

— Слон, — я не смог сдержать улыбку, — сообщи всем, чтобы успокоили людей. Мало ли кто видел этого дракона. Вы-то знаете, что это сделал я, а потому стоите с раскрытыми ртами и дрожите от