Чудовищная алхимия. Том 6 - Борис Тролль

какую не надевая специально сшитых для него курточки или, упаси Бойня, штанов. Единственное, что енот одобрял из одежды: его перевязь с ножом и заплечную сумочку, с которой он практически никогда не расставался.

Не добившись повиновения, синеволосая в итоге от Брута отстала. Всё же выглядел он как зверь, а его «краник» был надёжно прикрыт мехом.

— Сколько бы девчонки ни думали, так и не смогли понять подоплёки, — продолжил командир. — А мне вообще кажется, что придётся хорошенько подраться. Так что будь наготове.

— Это да, есть такое, — согласился чернявый, похлопав себя по шестопёру на поясе. К счастью, брать с собой стреломёт он всё же посчитал излишним. — Но я, скорее, про свой наряд.

Хмыкнув, командир поправил артефактный меч в ножнах, подаренный хомяками. Было удивительно, но на приём оказалось можно проносить оружие и даже магические предметы. Однако с чем связано такое послабление, парень не знал.

Тем временем экипаж въехал в открытые ворота, охраняемые парой стражников в золочёных кирасах с алебардами. Между домом и королевской резиденцией было рукой подать, поэтому вся поездка заняла не больше семи минут.

Дорога, по сторонам от которой были разбиты сады, вела к небольшой площади перед дворцом, где стоял круглый фонтан в виде каменного морского змея на пьедестале с льющейся изо рта водой.

Спустя десяток секунд их карета плавно затормозила, пристроившись в хвост уже стоявшему экипажу. Из того как раз выходило двое людей: мужчина среднего возраста в атласных штанах и жёлтой рубашке и женщина его ровесница с пышной причёской, напоминающей башню, в красивом длинном платье.

Герба Зефир не смог рассмотреть со своего места; скорее всего, это были высшие аристократы, которые на себе отличительных знаков не носили. Между тем карета впереди, высадив пассажиров, тронулась, а возница товарищей занял её место. Дверь моментально открыл подбежавший дворцовый слуга — короткостриженый брюнет в синем халате, и группа вышла наружу.

— Здравствуйте, — вежливо поклонившись, обратился он к гостям. — Ваше приглашение, пожалуйста.

Получив бумагу, мужчина быстро с ней ознакомился и проговорил:

— Прошу, следуйте за мной.

Сделав разворот, слуга зашагал прочь. Троица друзей переглянулась и направилась за провожатым. Но, к их удивлению, он повёл их не ко дворцу, а по мощёной дорожке, уходящей направо, вглубь сада.

Едва они покинули площадь, как командир невольно обернулся. Позади из дверей здания выбежал другой слуга в синем халате и поспешил к следующему подъехавшему экипажу с очень знакомым буровато-серым изображением лесной кошки на борту.

Прошло несколько мгновений, и из кареты выбрались Джасна и Марика Огневы. Рыжеволосые мать и дочь были одеты как искатели — разумеется, с поправкой на качество материала и внешний лоск: шёлковые рубашки светлых оттенков, приталенные узкие штаны коричневого цвета, подчёркивающие натренированные ноги; и небольшое количество украшений, подобающих их статусу; ну и, конечно, мечи на тонких талиях и крутых бёдрах.

Идти и наблюдать за девицами стало совсем неудобно — так можно было и шею свернуть — и командир вернул внимание на брусчатку.

Путь вывел их на большую поляну или, скорее, поле посреди окружавшего его со всех сторон сада. Справа тянулся длинный ряд прямоугольных столов метров на двадцать, заставленных яствами. Он упирался в такой же ряд, образуя угол, где высились бокалы с напитками на любой вкус. И от одного вида этого съестного изобилия у командира начали разбегаться глаза.

Слева, в отдалении перед деревьями, за которыми возвышалась громада дворца, стояла высокая овальная сцена. На ней музыканты, человек пять, исполняли неторопливую мелодию, служившую спокойным фоном для всего происходящего.

В центре же колыхалась огромная толпа разодетых людей — и мужчин, и женщин. От них поднимался ровный, оживлённый гул. Навскидку — человек пятьсот — семьсот. И это при том, что едва пробило полдень и мероприятие только началось.

Гости тем временем барражировали по гигантской площадке и сбивались в небольшие группы, затем расходились, чтобы переговорить с кем-нибудь ещё из встреченных знакомых.

Эдакий человеческий муравейник, в котором выделялись клановые. Их была капля в море, но отличить низших аристократов можно было очень легко по практичному фасону одежды и нашивкам. И самое главное — обязательному оружию на поясе, которое они все поголовно носили.

Зефир не так давно заинтересовался различиями в статусе низшей и высшей аристократии и с удивлением обнаружил, что с правовой точки зрения между ними почти не было разницы. Ключевое отличие заключалось в вассалитете. Клановые не могли стать вассалами никого, помимо королевской семьи. А само разделение, которым все продолжали пользоваться по сей день, возникло по воле высшей знати, не желавшей признавать их равными себе, в то время как у низших аристократов не хватало влияния, чтобы оспорить это.

Иными словами, все в привилегированном сословии, фактически не связанные прямыми вассальными обязательствами, имели равные права. Но на деле клановых всё равно считали низшим сортом. Это было хорошо видно прямо сейчас: многие графы и паны обходили стороной компании с гербами на плечах.

— Прошу вас, — вывел из размышлений голос провожатого, вежливо указавшего рукой на это сборище.

Затем мужчина в синем халате поклонился, обозначая, что его роль провожатого окончена, и быстро убежал обратно, оставив троицу друзей.

— Что-то мне здесь уже не нравится, — едва слышно проговорил Леопольд.

— Пойдёмте, поедим, — пожал плечами командир. Он тоже был от всего этого не в восторге. — И, Брут, будь с нами.

Зефир посмотрел на стоящего на задних лапах енота, который с любопытством крутил головой по сторонам. Вот кого никакие условности не заботили, так это его. Дождавшись, когда мохнатый обратит на него внимание и кивнет, парень повёл товарищей к угощениям.

Обойдя толпу и оказавшись у закусок, командир остановился.

В нос ударил запах смеси дорогих духов, пудры для волос, сладкой выпечки из плетенных вазочек и тонкий аромат дыма от специальных ароматических курильниц, расставленных по периметру, чтобы отгонять насекомых.

Теперь, с новой точки обзора справа от входа, ему наконец открылось то, что скрывала плотная толпа в центре: на противоположном конце площадки ровными рядами стояли большие круглые столы. Их насчитывалось не меньше пары сотен, и все они оказались застелены белоснежными скатертями с цветочной вышивкой.

К каждому было приставлено по восемь — десять стульев. И самое поразительное: четверть из них уже заняли, и от этого количество людей на праздновании сразу же выросло в полтора-два раза.

— Господин Зефир, господин Леопольд, — вдруг послышался мужской голос, и к компании уверенно подошёл огромный мужчина с короткими синими волосами и квадратным лицом — глава Клана Медвежути.

Обращение прозвучало странно. Всё потому, что парни попросту были