Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин

трактоваться как пособничество преступнику (пособничество, напомним, может носить пассивную форму, например, недонесение о преступлении или сокрытие улик). Между тем правоохранительные органы были заинтересованы в содействии Клары, которой предстояло стать свидетелем обвинения в суде, и её показания могли иметь решающее значение для осуждения Таунсенда. По этой причине было важно не допустить никаких выпадов в адрес этой женщины со стороны журналистов и самочинных экспертов в области уголовного права. Дабы пресечь возможность таких выпадов на корню, подробности, связанные с отношениями Листон и подозреваемого, не сообщались. По этой причине не совсем понятно, когда именно Клара познакомилась с Уилльямом и когда они расстались.

Объявленная на Таунсенда в северо-восточных штатах охота закончилась очень быстро — буквально на следующий день. Развязка оказалась довольно банальна, что следует признать до некоторой степени удивительным фактом, учитывая непредсказуемость перемещений разыскиваемого преступника. Незадолго до полудня 22 августа Уилльям подошёл к трейлеру, принадлежавшему его отцу, вошёл внутрь, заблокировал дверь стальной проволокой и… лёг спать.

Через 10 минут следившие за трейлером сотрудники ФБР выбили хлипкую дверь «американским ключом» и ворвались внутрь, наставив на обалдевшего преступника пистолеты и помповые ружья. Уилльям сопротивления не оказал, да и нечем ему было его оказывать — оружия при себе мужчина не имел. Арест был произведён в городе Логанспорте, в штате Индиана, неподалёку от того места, с которого Таунсенд 5 июля начинал свой побег. Он сделал весьма протяжённый круг по северо-западным штатам и вернулся к исходной точке вояжа.

Одна из газетных публикаций от 23 августа 1953 года, объяснявшая читателям версию о связи убийства преподобного Ходжеса с нападениями на водителей-«дальнобойщиков» в районе «Пенсильванской автострады».

То, что Таунсенд попался в руки столь тривиально — явившись по месту жительства отца — до некоторой степени удивляло. Жестокий, мобильный и креативный убийца должен был проявить больше предусмотрительности и сообразительности. Но как гласит житейская мудрость — и на старуху бывает проруха!

Доставленный в здание службы шерифа округа Касс, административным центром которого являлся Логанспорт, преступник сразу же попал на допрос, который продолжался с небольшими перерывами почти 20 часов. Формально считалось, что проводил допрос детектив-сержант службы шерифа Фрэнк Бенетт (Frank Bennett), но занимался он этим, разумеется, не в одиночку, а при участии весьма внушительной группы, состоявшей из сотрудников ФБР, полиции штата Индиана и детективов службы шерифа.

Таунсенд категорически отрицал причастность к каким-либо убийствам, но узнав о показаниях Клары Листон, признал факт расправы над преподобным Робертом Ходжесом. Свои действия он объяснил тем, что священник, взявший Уилльяма в свою машину на автотрассе, принялся грязно домогаться его. Несмотря на отказ Таунсенда вступить с ним в интимную близость, священник съехал с шоссе и углубился по просёлочной дороге в лес. Там он попытался принудить Уилльяма силой исполнить похотливые желания, но Таунсенд был не таков! Он пустил в ход оружие и… после убийства забрал деньги и кое-какие вещи священника. Именно при обыске убитого и его автомашины он узнал, что Ходжес являлся католическим пастором. Таунсенд пытался убедить допрашивавших, что если бы изначально это знал, то не стал бы убивать обидчика, но объяснения такого рода уже никого не интересовали.

Утром 23 августа детектив-сержант Бенетт сделал заявление для прессы, в котором сообщил о состоянии расследования. Он кратко изложил суть признаний Таунсенда и подчеркнул, что тот пока что отрицает какую-либо причастность к убийствам в районе «Пенсильванской автострады» и расправе над Гордоном Банфиллом. В конце заявления Бенетт выразил «сдержанный оптимизм» относительно дальнейших перспектив расследования, давая тем самым понять, что правоохранительные органы рассчитывают добиться от арестованного необходимых признательных показаний.

В тот же день Таунсенд был доставлен в федеральный суд в Индианаполисе, где судья Джордж Стратигос (George S. Stratigos) отказал обвиняемому в освобождении под залог.

Все причастные к расследованию убийств водителей-«дальнобойщиков» могли поздравить себя с прорывом. Не могло быть сомнений в том, что Таунсенд, начав «колоться», не остановится на полуслове и выложит всё. В конце концов, прогулку на «горячий стул» он себе уже обеспечил, сознавшись в убийстве священника, а потому никаких резонов отрицать виновность в прочих инкриминируемых преступлениях он уже не имел.

Однако сам Таунсенд считал иначе. Дав признательные показания в убийстве преподобного Ходжеса, он категорически отверг причастность к прочим преступлениям и заявил, что никогда не бывал ни в Пенсильвании, ни в Огайо, ни в Кентукки, а потому там он никого не убивал, автомобиль под угрозой оружия не угонял и вину за чужие преступления брать на себя не намерен. Мы можем не сомневаться, что на него со стороны следствия было оказано очень сильное давление — тогда в Америке не стеснялись применять к подследственным изощрённые меры принуждения к сознанию, однако Таунсенд, что называется, упёрся. Проходил день за днём, закончился август, а никакой ясности в том, кто же стрелял в «дальнобойщиков» на пенсильванском «тёрнпайке», не появлялось. К середине сентября стало понятно, что Таунсенд не примет на себя вину за убийства Вудворта и Питтса и попытку убийства Шепперда, а потому объявлять эти преступления раскрытыми покуда нельзя.

В конце сентября служба шерифа округа Уэстморленд повторила рассылку ориентировки с описанием часов, взятым «Призраком автотрассы» у Шепперда во время нападения. Ориентировка была разослана по дюжине северо-восточных штатов. Следствие считало, что преступник не станет носить эти часы, поскольку те являлись во всех смыслах смертельной для него уликой, но вот продать попытается. Нам сейчас сложно судить о том, верил ли кто-то в успех розыска часов — ведь с момента нападения на Шепперда минуло более 2-х месяцев! — но удача оказалась на удивление милостива к «законникам».

В среду 7 октября 1953 года из города Кливленда, удалённого от Ирвина на более чем 200 км, пришло сообщение, из которого следовало, что тамошние полицейские отыскали часы Шепперда. Что тут скажешь — это фантастическое везение и несомненное свидетельство профессиональной работы кливлендского уголовного розыска.

Как же это произошло?

При обходе кливлендских ломбардов — а это была регулярная практика местных детективов, искавших ворованные вещи среди сданных в ломбарды — один из них обратил внимание на довольно приличные часы в корпусе, анодированном золотом [т. е. золото было нанесено на медный корпус посредством гальванической обработки]. Часы считались влагозащищенными и антимагнитными, выглядели очень пристойно и при этом были сравнительно недороги — всего-то 15S! Детектив припомнил, что описание очень похожих часов читал в ориентировке, полученной несколькими днями ранее из Пенсильвании.

Поинтересовавшись тем, кто сдал эти часы, детектив услышал рассказ о некоем молодом человеке весьма субтильной наружности, говорившим тонким мальчишеским голосом. А тонкий голос являлся особой приметой «Призрака с автострады» — это знали тогда все детективы на северо-востоке Соединённых Штатов.

Не особенно веря в