Эльд - Борис Белокуров (Усов)

ДЛЯ ЛЮДЫ ЛЮДОЕДОВОЙ,

ЛИСЫ ДВАДЦАТОГО ВЕКА

Смеются звери и клоуны

На стенах ржавые пятна

Ты идёшь по наклонной,

Где многое непонятно

Ты прилетела на Землю

С белой звезды далёкой

Ты каждому голосу внемлешь,

Чтоб никогда не быть одинокой

Но в каждом твоём отражении

Прячется, словно в конверте,

Лунное притяжение

К заботливому бессмертию

ЛЮДА ЛЮДОЕДОВА,

ЛИСА ДВАДЦАТОГО ВЕКА

ЛЮДА ЛЮДОЕДОВА – ПРИМАНКА ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА

Боль в пластмассовом сердце

Смех за стеклянной дверцей

Лихорадочный поиск посадочных мест

И каждому – свой насест

Всем своя солидарность

И хищные вещи века

Сердце твоё есть корысть, возведённая

В абсолютное большинство

ЛЮДА ЛЮДОЕДОВА,

ЛИСА ДВАДЦАТОГО ВЕКА.

Ненормированный рабочий день

Я начал жить по-новому

И теперь хожу на работу

Я часто считаю дни

И всё время сбиваюсь со счёта

Я отвыкаю видеть

Дальше своего носа

Я учусь притворяться

И жить под знаком вопроса

Ненормированный рабочий день

Я рад поприветствовать босса

И отвесить ему поклон

Но босс для меня – пустышка

Украинский купон

Босс для меня – поделка

Из природного материала

И пусть лучше наймёт вьетнамцев

Ведь вьетнамцу нужно так мало

А нас ещё в школе учили

Что все мы – белые люди

И каждому нужен сникерс

На серебряном блюде

А кому не выдали премию —

С тем случается нервный срыв

И я часто об этом думаю

В обеденный перерыв

Ненормированный рабочий день

А что же касается смысла

То он растворён в суете

Что касается жизни

То спокойней жить в нищете

Что касается счастья

То мы у него на хвосте

А что же касается знания

То оно завсегда в коте

И вот вам отсюда мораль —

НИКОГДА НЕ РАБОТАЙТЕ!

Ни мира, ни войны

В квартале невидимок

Любая радость – хлам

Здесь синий фотоснимок

Разорван пополам

Под этим небом сонным,

Как стая спящих сов

Где в нитке телефонной

Запуталась любовь.

Но это всё неважно

Безоблачной зимой,

Где ты летишь направленной стрелой

Туда, где не осталось

Ни солнца и ни тьмы

Ни счастья, ни печали

Ни мира, ни войны

ПРОЛЕЙ ЖЕ КРОВЬ ВО ИМЯ ПУСТОТЫ

Отряд сугробов белых

Уснул на мостовой

Здесь рай для неумелых,

Готовых прямо в бой

Здесь бабы, словно выдры,

А мужики, как лес,

В котором, кроме пьянства, нет чудес

Здесь ходят вдоль бульваров

Роскошные огни,

Поющие: «Спаси и сохрани»

Здесь больше не осталось

Ни солнца и ни тьмы

Ни счастья, ни печали

Ни мира, ни войны

ПРОЛЕЙ ЖЕ КРОВЬ ВО ИМЯ ПУСТОТЫ

Свети холодным светом

Имперская луна

Хрустальная карета

Оплачена сполна

Наполнена бутылка

Напитком «Тёплый сон»

Ты снова окружён со всех сторон

Стреляй же в эти морды,

Пришедшие извне,

Чтоб вражеские орды

Растаяли во сне

Стреляй как можно тише

В трагедию из льда

Пора скользить по крышам в никуда

Туда, где не осталось

Ни солнца и ни тьмы

Ни счастья, ни печали

Ни мира, ни войны

ПРОЛЕЙ ЖЕ КРОВЬ ВО ИМЯ ПУСТОТЫ

ЗАКРОЙ ГЛАЗА ВО ИМЯ ПУСТОТЫ

СВЕРНИ НАЗАД ВО ИМЯ ПУСТОТЫ

УМРИ ОПЯТЬ ВО ИМЯ ПУСТОТЫ.

Прилетай!

Снежный дым. Снежный гимн. Снежный крик без единого повода

Снег поёт и поёт, отгоняя пугливый капкан

На холодном ветру в каждом доме посмертные проводы

Пьют наливку. Смеются, рыдают и бьют в барабан

А в Раю благодать. Раздают отпуска по ранению

Всем солдатам решили вернуть молодые года

У Останкинской башни печальнейшее настроение

Ей охота нажраться и тоже лететь в никуда

Да и нам бы в отрыв – только нету житейского опыта

Подскажи, как так жить, мудрый зверь, пожилой звездочёт

Если б разом вернуть всё, что было за эти дни пропито,

Можно крылья купить или сверхскоростной вертолёт

Витамины снегов с неба падают глупыми каплями

В материнских руках замерзает встревоженный шмель

Время всё на понтах. Время машет игрушечной саблею

В наркотическом сне про поход за сто девять земель

И не может так быть, чтобы было здесь то, чего не было

У тебя отбирают тебя, и как можно скорей

Инкубаторский нелюдь здесь жрёт из корыта у бедного

А потом шкандыбает, съедая огни фонарей

И не надо кормить пауков разноцветным вязанием

И пускать незнакомцев к себе на зелёный порог

Если б мне догадаться хотя бы о чём-то заранее,

Я бы был богатырский и жизнеустойчивый бог

· · · · · · · · · · · · · · · · ·

Человека сравнить можно, разве что, с мелкою пешкою

Он погибнет. Подохнет. Но так и не выйдет за край

Я в московской глуши прозябаю, как крыса норвежская

Прилетай. Прилетай. Прилетай. Прилетай. Прилетай!

Развилка

Вечер падает на плечи —

Словно праздничная шаль

Были пьянки. Были встречи,

А теперь одна печаль

В этом мире долгожданном

Каждый выбор запрещён,

Кроме тех, что меж капканом

И развилкою времён

И стою я на развилке

В перекрёстке