Неординарные преступники и преступления. Книга 7 - Алексей Ракитин

Когда об этом стало известно, лос-анджелесские детективы решили вступить с подозреваемым в игру. Ему было направлено письмо якобы от рекрутинговой компании, в котором Диллону была предложена высокооплачиваемая работа, связанная с переездом в другой город. Диллон ответил согласием. Дабы не настораживать подозреваемого раньше времени, ему предложили приехать не в Калифорнию, а в Неваду, соседний с Калифорнией штат.

Целая команда лос-анджелесских полицейских отправилась в Неваду на задержание Диллона. Операция эта была фактически нелегальна, поскольку по американским законам полицейские власти штата не могут действовать на территориях других штатов. Однако, в данном случае этой правовой нормой было решено пренебречь (в самом деле, победителей не судят!). Боясь огласки, детективы из Лос-Анджелеса решили не информировать полицию Невады и действовали на свой страх и риск.

Бедолага Лесли Диллон был захвачен в гостиничном номере в Лас-Вегасе и, словно в скверном боевике, вывезен на заднем сиденье автомобиля из Невады, закованный по рукам и ногам. Полицейские привезли его в Лос-Анджелес и поместили в одном из номеров отеля, где принялись интенсивно допрашивать. Ордера на его арест не существовало, поэтому без скандальной огласки незаконного ареста его даже нельзя было сдать в полицейский участок.

Трудно сказать, какова была бы судьба этого человека, но ему помогло невнимание полицейской охраны: Диллон сумел во время посещения туалета написать записку: «Помогите, помогите! Меня удерживают в тюрьме!». Затем он выбросил её в окно. Записку подобрал работник отеля и немедленно сообщил о находке в полицию. Дальнейшее представить несложно — из ближайшего участка понаехали полицейские патрули, которые сначала блокировали гостиницу, а затем взяли её штурмом…

Конфуз получился колоссальный. Городское управление полиции было вынуждено признать, что сотрудники его отдела по расследованию убийств грубо нарушили целый ряд законов, как федеральных, так и местных. Диллон, разумеется, немедленно был освобождён; проведённое психиатрическое освидетельствование с очевидностью продемонстрировало, что он являлся шизофреником. Об убийстве Элизабет Шорт он узнал из большой публикации в одной из флоридских газет в феврале 1948 г. Прочитанное произвело на него столь сильное впечатление, что он решил помочь полиции в розысках и написал в Калифорнию письмо с собственными соображениями об обстоятельствах преступления. За то и поплатился.

Примерно в то же время (т. е. в конце зимы 1948 г.) полицейский офицер Джон С. Джон, не имевший до той поры никакого отношения к расследованию, рассказал сержанту Хэрри Хансену, что некий осведомитель сообщил ему информацию об убийстве, весьма схожем с убийством Элизабет Шорт. Оказалось, что некий мелкий уголовник Эл Моррисон в состоянии подпития рассказывал о том, как ему удалось заманить в свой гостиничный номер красивую девушку, которую он затем изнасиловал, убил и расчленил. Сержант Хансен чрезвычайно заинтересовался услышанным, поскольку одна деталь придавала рассказу осведомителя правдоподобность: по его словам, погибшая носила на шее чёрную ленту, которую убийца, уничтоживший прочую одежду девушки, оставил себе на память. Следствие располагало информацией о том, что Элизабет Шорт вечером 9 января была с чёрной ленточкой на шее.

Полицейская практика запрещает передачу осведомителей от одного сотрудника другому, поэтому сам сержант Хансен не имел возможности поговорить с информатором. Однако, он попросил Джонса узнать у своего информатора как можно больше об этом преступлении.

Осведомитель выяснил, что местом убийства девушки, по словам Эла Моррисона, была небольшая гостиница на углу 31-й и Тринити-стрит.

Современный фотоснимок здания на углу 31-й и Тринити-стрит в Лос-Анджелесе, в котором в 1947 г. находилась гостиница. Возможно, именно здесь и была убита Элизабет Шорт.

Моррисон якобы пригласил девушку к себе в номер, и та согласилась пройти с ним. В номере она отказалась от предложенного ликёра и заявила, что не предполагала, будто Моррисон останется с нею на ночь. Последнего это разозлило, и он, повалив гостью на пол, попытался её изнасиловать. Поскольку девушка стала кричать, он затолкал ей в рот трусы и нанёс несколько ударов кулаком в голову. Накинув петлю на шею своей жертве, он принялся её душить; в процессе борьбы ему удалось совершить с девушкой анальный половой акт. В конце концов, Моррисон оставил оглушённую девушку на полу и, заперев дверь, отправился на поиски ножа. Раздобыв на кухне мясницкий нож, он вернулся в номер и нанес девушке несколько ударов в живот. Вытащив изо рта умиравшей трусы, он разрезал ножом её рот.

Дабы расчленить труп, Моррисон перенёс его в ванную. После того, как вся кровь ушла в сток, убийца разрезал тело и омыл его водой. Следов крови не осталось. Используя непромокаемый занавес душа и скатерть, он в два приёма перенёс расчленённое тело в багажник своей автомашины, на которой и вывез его.

Осведомителю были представлены фотографии лос-анджелесских уголовников, среди которых он опознал т. н. Эла Моррисона. Оказалось, что под этой фамилией скрывался неоднократно судимый Арнольд Смит, он же Джек Андерсон Уилсон.

Моррисон, он же Смит, он же Уилсон.

Сопроводительная ориентировка гласила, что этот человек допрашивался как подозреваемый в убийстве уже упоминавшейся в этом очерке Жоржетты Бауэрдорф.

Сержант Хансен немедленно связался с детективом Джоэлом Лесником, который в своё время расследовал убийство Бауэрдорф. Они обсудили совокупность вновь открывшихся обстоятельств и сошлись на том, что сообщения информатора весьма правдоподобны. В его рассказе особенно подкупала деталь, связанная с особенностью удушения преступником своей жертвы: он заталкивал в горло женщинам тряпки, дабы заставить их замолчать. В случае Бауэрдорф он воспользовался для этой цели полотенцем, в описании убийства Элизабет Шорт в роли кляпа были использованы трусы.

Полицейские решили арестовать Уилсона-Смита-Моррисона и получили соответствующий ордер районной прокуратуры. Дело оставалось за немногим: отыскать самого преступника.

Информатор несколько раз сталкивался с ним в разных местах, но обстоятельства складывались так, что ему не удавалось сообщить о встрече в полицию, не вызвав подозрений. В конце концов, полицейские надоумили его разыграть маленькую комбинацию: осведомитель при очередной встрече попросил у Смита денег в долг и предложил сразу договориться о времени и месте возврата. Смит деньги дал, но от личной встречи отказался и сказал, каким образом ему следует вернуть долг: деньги следовало занести в названный им бар и оставить у бармена. Предложенный вариант вполне устраивал полицию — вокруг бара были расставлены посты наружного наблюдения, и полиция устроила многодневную засаду. Но тут словно вмешалось Провидение.

Сначала в местных газетах появилась информация о том, что полиция идёт по следу убийцы Элизабет Шорт. Затем последовало уточнение, что ордер на арест подозреваемого был получен на основании магнитофонных записей некоего полицейского информатора из уголовной среды. Информатор, мол-де, не представил никаких доказательств