Развод. Раскрашу жизнь заново - Марина Безрукова

выехала, сдавая задним ходом, а потом отправил во дворы. Пришлось вертеться среди одинаковых, как клоны домов, осыпая Олега разными словами, самыми приличными из которых были «козел» и «мерзкая мокрица».

Припарковавшись, набрала Олега. Он долго не брал трубку, и Настю начало потряхивать от злости: неужели зря приехала?

– Алло, - прохрипело, наконец, в ухо.

– Ты где? – выпалила Настя, стараясь сдержать ярость. – Я тут уже полчаса кружусь по этим кушарам.

Дождь, который только недавно моросил, теперь усилился. Сквозь капли на лобовом стекле едва проглядывали расплывчатые очертания высоких домов.

– А-а-а, приехала, - протянул Олег. – И где стоишь?

– Откуда я знаю! Тут все дома одинаковые! - она прищурилась, пытаясь разглядеть название улицы. – Европейская, 28.

– Сейчас буду, - еле расслышала она в трубке.

Голос Олега тонул в звуках музыки, сквозь которую прорывались визгливые женские голоса. Складывалось ощущение, что он находится в борделе и совершенно не стесняется этого.

– Не буду реветь, не буду, - прошептала Настя, вцепившись обеими руками в руль. – Не дождется.

За стеклом неожиданно выросла темная фигура. Настя вздрогнула, но с облегчением увидела Олега. Щелкнула кнопкой разблокировки и, презрительно кривя губы, дождалась, когда он сядет в машину.

Выглядел он ужасно: мутные глаза, на скуле шишка, отливающая красным, края пальто перепачканы глиной. Салон быстро наполнился тяжелым духом перегара и еще чего-то терпко-сладкого, похожего на дешевый женский парфюм.

Олег тяжело развалился в кресле, дышал он шумно, словно пробежал стометровку.

– Пристегнись, - процедила Настя, настраивая навигатор.

«Ни слова больше не скажу этой пьяни. А завтра пусть только попробует зажать денег!» - успокаивала она себя, выруливая из дворов.

Громко запищало предупреждение о не пристегнутом ремне. Настя поморщилась и кинула на Олега быстрый взгляд.

– Слышишь? Пристегнись, говорю…

– Да пошла ты… - хрюкнул Олег.

После короткой борьбы, ему удалось перекинуть ремень за спину и воткнуть его в замок. В салоне наступила тишина. Настя, решив не связываться, промолчала. Черт с ним! Хоть бы лоб себе расшиб! Сейчас наверняка его развезет и он уснет. И если он думает, что она потащит его домой на своем горбу, то очень ошибается. Доедет, оставит его в машине и уйдет. А он пусть как хочет!

Олег закопошился, отыскивая что-то в карманах пальто. Движения были неуклюжими, и от этого он нервничал и шипел себе под нос матом.

– В крайнюю левую вставай, - вдруг сказал, вглядываясь вперед.

– Отстань. Мне и тут нормально.

– Вставай, говорю! – он потянулся к рулю, но Настя оттолкнула его руку.

Автомобиль немного мотнуло, но он удержался в полосе.

– А-а-а, баба… - Олег откинулся в кресле. – Бабы и есть бабы. Только одно могут – ноги перед каждым раздвигать…

Настя молча вглядывалась в блестящую ленту асфальта. Дождь усилился, и она старалась не гнать.

Надежды, что Олег пригреется и уснет, не оправдались. Наоборот, он был активен и настроен поболтать. Вот теперь сиди и слушай его пьяный бред, - злилась Настя.

– Слушай, солнышко мое, Настена, - Олег развернулся всем корпусом к ней. – А кто такой Данцев? И почему ты спала с ним? И со мной одновр..ри… одно-вре-мен-но, - с усилием выговорил он непослушное слово.

Настя испуганно на него посмотрела. Его лицо, залитое светом фонарей, казалось неестественно бледным. Покрасневшие глаза смотрели весело, но жестко.

– И Мия… Чья она, а? М-м-м? - он хохотнул, стукнув ладонью по обшивке, замотал головой и, потянувшись, выключил едва слышную музыку.

В салоне стало тихо, только по крыше автомобиля барабанил дождь. Олег закопошился, снова неуклюже порылся в кармане и извлек мятую пачку сигарет. С трудом достав одну, неловко чиркнул зажигалкой, затянулся и, прищурив глаз, взглянул на Настю.

Она, стараясь сохранить спокойствие, смотрела прямо перед собой. Данцев… Лучше бы она сделала аборт и осталась с ним. Дура!

– Ну и почему ты так напряглась, Настюша…

Олег выпустил длинную струю дыма, и Настя закашлялась. На табачный дым у нее была аллергия, кашель начинал душить так, что приступ мог длиться долго. И спасение только одно – чистый воздух и выпить воды.

Она в панике посмотрела в зеркала. На кольцевой останавливаться, да еще в такую погоду, опасно. Глаза наполнились слезами, Настя кашляла всё надрывнее и надрывнее. Пальцы нащупали кнопку, и стекло немедленно опустилось. В лицо полетели крупные дождевые капли, но легче не стало.

Кашель рвал горло, не давал вдохнуть. Настя почувствовала, как начинает кружиться голова. Олег, не замечая ее мучений, смотрел всё с тем же странным, смешанным с жестокостью и весельем выражением лица.

– Я ни с кем, кроме тебя не спала! - выдавила из себя Настя. – Мия твоя дочь!

– Уверена? – Олег явно наслаждался этим допросом. – Я вот нет. И не буду уверен, пока не сделаю тест. Так что, милочка, готовься. И молись, чтобы тебе повезло, и этот ребенок не оказался приблудышем. Таким же, как ты.

Настя хотела ответить, но не смогла выдавить и слова. Слезы лились рекой. Она отчаянно хватала ртом воздух, руки дрожали, пальцы с трудом удерживали руль. Нужно срочно остановиться!

– Олег… пожалуйста, - прохрипела она.

Автомобиль дернулся, Настя слишком резко нажала на тормоз. Олега бросило вперед, но он успел упереться одной рукой перед собой, а другой схватился за руль и рванул его от себя. Машину выбросило на соседнюю полосу.

– Едем, Настя, едем! Едем! Едем!

Настя, ослепшая и оглохшая, словно повинуясь гипнозу, придавила педаль газа. Олег снова дернул за руль. Сбоку раздался возмущенный гудок, и мимо них пронеслась фура.

– Давай! Едем! Быстрее! Ну! – и снова рывок.

В следующую секунду автомобиль влетел боком в отбойник. Удар был ужасным, словно кто-то невидимый врезал от души кувалдой по груди. Воздух вышибло из легких, а перед глазами поплыли оранжево-черные круги. Деформированный кузов, цепляясь за металл, трещал и скрипел. Машину закрутило и, столкнувшись еще раз с ограждением, она пробила его, перевернулась на крышу и, кувыркаясь, полетела в темноту.

Глава 59

Глава 59

Месяц спустя

– Вы к кому? – окинула меня взглядом молоденькая медсестра.

– К Ларионову.

– Ларионов? – гладкий лоб прорезала морщинка.

– Это в седьмой. С параплегией, - тихо проговорила другая медсестра, постарше.

В глазах молодой промелькнуло любопытство, но я уже пошла дальше, крепко сжимая черную пластиковую папку. Перед дверью в палату остановилась и