Не подведи меня, Ким Тэ Хо 3 - Ярослав Яловецкий

Пока я рассматривал павший в бою гаджет, доктор Нам, видимо, что-то вспомнил, а после тоже достал из кармана телефон и, что-то прочитав, тяжело вздохнул и посмотрел на меня. И взгляд этот мне очень не понравился.

— Вы должны пройти со мной к Су Юн, если вы, конечно, еще помните эту девочку, — сказал он, но, увидев сильное раздражение на моем лице, добавил: — Впрочем, вижу, что вам не охота, так что можете идти.

Он не угадал. Скривился я не от нежелания пройти с ним. Скривился я от злости, потому что он продолжает держать меня за какую-то отбитую сволочь, хотя я ему точно шанса составить о себе такое мнение не давал.

— Пошли, — сказал я и, осмотревшись, двинулся в сторону того самого крыла больницы, где навещал Су Юн.

— Доктор Нам, анализы показали резкое падение тромбоцитов, билирубин растет, креатинин зашкаливает, — перехватила нас на входе та самая медсестра, с которой я уже пересекался несколько раз в клинике.

— А с отцом удалось связаться? — спросил Док.

— Нет, но мы пробуем узнать контакты руководства компании, где он работает.

— А что происходит? — спросил я, хотя уже начинал догадываться.

— Хорошо, что вы здесь. Су Юн часто вспоминала вас в последнее время, я хотела вам набрать, но, видимо, меня опередил доктор Нам. — Взяла меня за руку медсестра и повела в сторону уже знакомой палаты, и я не стал сопротивляться.

На постели, обмотанная проводами и трубками, лежала девчонка, в которой от прежней Су Юн почти ничего не осталось. Она будто сгорала изнутри. Она дышала так слабо и тихо, что на миг я даже подумал, что она…

Она посмотрела на меня своими большими, чуть влажными глазами, полными боли, и едва заметно улыбнулась побелевшими, потрескавшимися губами.

— Директор Ким, вы пришли? — сказала она так тихо, что если бы я не обладал не человеческим чувством слуха, то вряд ли бы расслышал этот голос даже в абсолютной тишине палаты.

— А как же? Я же обещал еще навестить тебя, — сказал я, присев на стул рядом с кроватью. и еще раз посмотрел на эту девчонку.

— Директор Ким, мне жаль. Я не смогу нарисовать для вас картину, как обещала.

— Чего это ты? Конечно, сможешь, — соврал я, но не только ей, но и себе. Вот только сам себе и не поверил.

— Можно? — Дрожащими пальцами она потянулась к лежащим на постели фломастерам и, даже не глядя на то, какой цвет выбирает, взяла один из них.

Фломастер оказался белого цвета.

— Может, потом? Сейчас тебе не стоит напрягаться, — сказал я, и снова меня укололо прямо в сердце моей же ложью. Поэтому я протянул руку, пальцы на которой дрожали.

Больше всего на свете мне хотелось убежать. Страх окутал меня. Когда я столкнулся с той жабой или чужаком, я так не боялся. Даже когда меня еще в прошлой жизни увезли в лес и заставили рыть себе могилу, я так не боялся. Потому что даже тогда я имел надежду на спасение, а тут я прекрасно все понимал. А еще я проклинал дарованную Ма Ри силу и те животные инстинкты, которые позволяли мне понять, что этой девочке осталось совсем недолго.

Соберись, Сыч, тебе точно не так страшно, как ей, — сказал я сам себе, уняв дрожь. Да, я часто говорил, что смерть меня не сильно волнует, но я ошибался. Глядя на эту девчонку, которая не заслуживает такого конца, я понял, что сам себя убеждал в этом. Чужая смерть людей, которых я почти не знал, меня не волновала, но не смерть кого-то, кто рядом, как эта девчонка, обвешанная проводами и лежащая передо мной.

Почему-то, когда я взялся за поиски этого проклятия, я спрятал глубоко в себе мысль, что ей это уже не поможет. Я обманывал себя, будто спасаю ее, но в глубине души знал правду. Даже если бы мы справились быстрее, ей бы это уже не вернуло прежнюю жизнь.

— Директор Ким, как вы думаете, а жирафы попадают на небеса? Я бы хотела их там увидеть, — сказала она еле слышно, не громче, чем шорох травы на ветру, пока продолжала медленно водить фломастером по моей руке.

— Я… — не смог я придумать, что сказать. Слова просто застряли комом у меня в горле. — Я думаю, там есть жирафы и панды, и даже носорог найдется.

— Спасибо, директор Ким, — сказала она, отпустив мою руку. Я посмотрел на внешнюю сторону ладони.

Там была нарисована бабочка, маленькая, почти невидимая белая бабочка.

Легкое тепло обдало мою руку, и нарисованные крылья взмахнули. И белая бабочка с почти прозрачными, крыльями взлетела, после чего сделала круг по палате и села на руку Су Юн.

— Красивая, — произнесла она, слегка улыбнувшись.

Тонкие пальцы Су Юн дрогнули и сжали одеяло. Ее глаза закатились, а после ее затрясло.

— Врача! — закричал я, и в тот же момент в палату вошел доктор Нам вместе с медсестрой.

— Морфин. Поддержка дыхания, — сказал доктор Нам, подойдя к кровати, где лежала Су Юн. Вот только ничего не делал, а лишь наблюдал, как она уходит.

— Да что ты творишь? Помоги ей! — схватил я его за шиворот.

— Не могу, — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Ее отец подписал отказ от реанимации.

— Да иди ты! — схватил я Су Юн за руку и сказал: «Живи, живи, живи!»

Вот только моя сила была тут бесполезна. Любая сила была тут бесполезна. Я посмотрел на свой палец и уже собрался рассечь его.

— Хозяин, не надо. Вы просто погибните, хозяин, и она все равно умрет, — раздался голос Габу.

Я и сам это понимал. Поэтому просто взял Су Юн за тонкие пальцы, которые, казалось, сломаются, если я сожму их чуть сильнее. И, не найдя сил смотреть на нее, просто закрыл глаза.

Я услышал его, почти беззвучный последний выдох Су Юн.

— Директор Ким, спасибо, — услышал я и открыл глаза.

Кровать, приборы, стоящий неподалеку доктор Нам, который сжимал кулаки, медсестра, на щеках которой неподвижно застыли слезы, и даже сидевший неподалеку Габу — все стало белым. А передо мной сидела она и, улыбаясь, рассматривала бабочку,