История русского раскола старообрядства - Петр Семенович Смирнов

под именем «Пращицы духовной» и разосланы по церквам для всеобщего употребления. Что же дала православной полемике «Пращица»? Спорящие стороны предлагали одна другой весьма разнообразные вопросы. Но, если отбросить некоторые частности, все дело сводилось к решению трех вопросов: а) справедливо ли и законно ли старообрядцы отделились от Церкви, б) как судить о книгах и обрядах старых и новых, в) где теперь истинная Церковь Христова? Вопросители Питирима, по его признанию, были «искусны во испытании». Денисов был человек обширных познаний, и кроме того, хитрый и недобросовестный; Флоров также был «сведущ в писаний». Уже вопросы, предложенные Питириму, в своей совокупности обозначают довольно полно целую систему раскольнического вероучения. Частные положения старообрядческого учения являются со своими основаниями и возражениями против оснований учения православного. В каждом отдельном вопросе приводятся основания, на которых опирается главное предложение вопроса, или же вводится целый ряд вопросов, которые, будучи поставлены вместе, подкрепляют себя взаимно. Мысли, намеченные в «вопросах», развиты гораздо обширнее и обстоятельнее в «Ответах». Тем не менее и Питирим защищал православие большею частью с должным достоинством, во всеоружии «древних» книг. Силу возражений и доводов преосвященного чувствовали и совопросники его, так что в ожесточении спешили заявить ему, что какие бы веские возражения ни выставлял он, это бесполезно: «устройте великороссийскую Церковь так, как было прежде, тогда без всякого увещания к ней присоединимся, а дотоле никакая нужда не заставит нас сделать это». Сам Флоров впоследствии присоединился к Церкви. Жаль только, что автор «Пращицы» пользовался «Деянием на Мартина»: «признаки палеографические не благоприятствуют мнению о глубокой древности сей рукописи».

Всю свою жизнь Питирим посвятил служению Церкви. Последнее помышление святителя († 1738) и последняя молитва его к Богу была о Церкви. Последние три дня, лежа на смертном одре, он ни с кем ничего не говорил, и вот в глубокую ночь пред кончиною слышат его поющим: «Утверждение на тя надеющихся, утверди, Господи, Церковь».

В 1735 году был возбужден вопрос о миссии в Екатеринбургском крае. Вследствие доношения императрице С. С. Татищева из Екатеринбурга об умножении в тамошних местах, особенно в лесах близь заводов Демидова, раскола и о необходимости прислать туда «ученого священника, который мог бы раскольников на путь истинный наставить», Св. Синод определил посылать московских священников, беспорочной жизни и ученых, или хотя и неученых, но способных к разглагольствию с раскольниками, по одному в раз, сроком на три года, если не пожелает остаться там больше. На первый раз был назначен священник Трехсвятительской, что у Красных ворот, церкви Иван Федоров, по поручению Синода и ранее того увещавший раскольников. Но определению не суждено было осуществиться. Скоро из Москвы от генерала Чернышева было получено письмо, в котором тот писал, что священник Иван Федоров его духовный отец, что по дряхлости ему до Екатеринбурга не доехать, да и порученное дело не выполнит как следует, что он, генерал, знает другого священника, Тимофея Ипатьева, священствующего в его вотчине, который, как учившийся в Новгороде славяно-российской грамматике и затем бывший учителем церковно-причетнических детей в Рязанской епархии, «по науке своей то увещание и разглаголание, с Божиею помощью, к раскольникам с удовольствием показать может». Так как, уволив Федорова, Св. Синод назначил навести об Ипатьеве справки, то дело затянулось. В 1740 году Св. Синод новым определением положил послать на заводы Демидова и Осокина, для увещания раскольников, на время переписи их, «искусных духовных персон» по усмотрению Тобольского митрополита. Миссия, действительно, теперь состоялась, но успеха почти не имела.

По определению Св. Синода от 19 августа 1723 года было напечатано сочинение синодального вице-президента Феофана, архиепископа псковского, позднее новгородского – «Истинное оправдание христиан крещением поливательным». Оно должно было разъяснить заблуждающим, что православная Церковь, не приемля поливательного или покропительного крещения за обычай «всеобдержный», допускает однако ж, что по случаю и нужде оно может быть творимо. Но раскольники поняли дело иначе. В «резонах книжицы Св. Синода» они усмотрели «догматствование о всеобдержном действия поливательного крещения» и, вместо того чтобы вразумиться, «паче и паче стали ересью порицать всю восточную и великороссийскую Церковь».

Из лиц, трудившихся или исключительно по любви к истине и незнающим её, или вместе и по обязанности служения, и больше неофициально, одни приобрели известность своею миссионерскою деятельностью, другие преимущественно полемическою. Стефан Яворский, рязанский митрополит, известен своим сочинением: «Знамения пришествия антихриста». Оно написано по поводу появления в Москве тетрадей книгописца Талицкого, проповедовавшего, что Петр I, как восьмой царь на Руси, есть антихрист. Изданное в 1703 году, сочинение Стефана вызвало не мало суждений, – как похвал, так и порицаний. Бесспорно, оно не мало причинило хлопот апологетам безпоповщины, но ослаблению толков об антихристе все же не способствовало, частью потому, что время то было исключительное, частью потому, что автор мало обратил внимания на полемическую сторону дела. Были случаи, что «смятенные духом», не ведая Писания, отыскивали прямо по книге Яворского доказательства в пользу той мысли, которая проповедовалась всеми и повсюду. Иов, новгородский митрополит, вел устные беседы с раскольниками и написал сочинение: «Краткий ответ на письмо о рождении антихриста». Это – небольшая брошюрка, напечатана 8 мая 1707 года. В пределах ростовских и ярославских борьбу с расколом вел св. Димитрий, ростовский митрополит (1702–1709). Возбуждая общее к себе уважение, и как писатель, и как проповедник, и как благочестивой жизни архипастырь, святитель боролся против тьмы заблуждений – примером своей святой жизни, с церковной кафедры, и, наконец, в ученых полемических трактатах, из которых известны два: «Рассуждение о образе Божии и подобии в человеце» и «Розыск о раскольнической брынской вере». В 1705 году, летом в один воскресный день, когда святитель шел от литургии, два «некии» ярославца – дело было в Ярославле – подошли к владыке с таким вопросом: «владыко святый! как ты велишь: велят нам по указу государеву брады брить, а мы готовы головы наши за брады положити». В тот же день в «кельи» святителя собралось «много граждан» и было разглагольствие о брадобритии, а затем св. Димитрий написал упомянутое «Рассуждение», которое по повелению государя было напечатано (1707 г.). «Розыск» писан в 1709 году и был автором разослан в списках по епархии, а в 1745 г. напечатан, по предварительном рассмотрении книги синодальным членом Платоном, архиепископом крутицким. Розыск состоит из трех частей: в первой доказывается, что «вера раскольников не права», во второй – что «учение их душевредно», в третьей – что «дела их небогоугодны». Обширное по объему, солидное по достоинствам, сочинение св. Димитрия издавалось неоднократно. Жаль только, что автору пришлось знакомиться с расколом отчасти по готовым сочинениям, отчасти даже по