Капитуляция Японии: атомная бомба или советский блицкриг? - Анатолий Аркадьевич Кошкин

Еще одним «обвинением» Сталина является используемое до сих пор в Японии, а подчас и у нас в стране, утверждение о том, что СССР якобы незаконно принудил плененных солдат и офицеров Квантунской армии несколько лет работать в тяжелых климатических условиях Сибири. Между тем идея использовать труд военнопленных для восстановления разрушенной войной советской экономики родилась, как ни странно, в окружении японского императора.

При этом в японских школьных учебниках и пропагандистских материалах сдавшиеся с оружием в руках на волю победителей солдаты и офицеры упорно именуются… интернированными. Само понятие «интернирование» введено в оборот с тем, чтобы представить японских военнослужащих не военнопленными, а людьми, которые-де вынужденно сложили оружие, лишь подчиняясь приказу императора. Интернированием же в международном праве считается принудительное задержание одним воюющим государством граждан (а не военнослужащих) другого воюющего государства или нейтральным государством – военнослужащих воюющих сторон.

Так, одним из примеров интернирования является задержание советскими властями экипажей американских бомбардировщиков, совершавших в годы Второй мировой войны вынужденные посадки на территории Советского Союза. Ведь США были союзником СССР; статус же американских летчиков был в том случае юридической формальностью, уместной в сложившейся ситуации. Их, естественно, быстро переправляли домой.

Что касается японских военнослужащих, то они, после официального объявления правительством Советского Союза 8 августа 1945 года войны Японии, вне всякого сомнения, были «лицами, принадлежащими к вооруженным силам воюющей стороны», а посему по завершении военных действий в соответствии с международным правом являлись не «интернированными», а именно военнопленными.

Отстаивая версию об «интернировании», исполнительный председатель так называемой «Всеяпонской ассоциации насильственно интернированных» Ясудзо Аоки заявлял: «Нас правильнее называть не пленными, а интернированными, ведь мы направлялись в Сибирь временно! Там мы трудились бесплатно и сейчас хотели бы получить плату за свой труд». По сути дела, речь идет о том, чтобы солдат капитулировавшей Квантунской группировки приравняли к насильственно угнанным в фашистскую Германию на принудительные работы советским гражданским лицам, в основном женщинам. Принять такую странную «логику» весьма трудно.

Тем не менее российские власти в 1990-е годы, по сути дела, склонялись к принятию японской версии о судьбе военнопленных. Перед визитом в Японию в ноябре 1993 года тогдашний президент РФ Б. Ельцин изрек: «Для нас, русских, преступления Сталина – это огромная черная яма, в которую была свалена вся история. Сибирские лагеря… японцы переживают почти так же тяжело, как трагедию Хиросимы. Американцы давно принесли извинения японцам. Однако мы этого не сделали…»

Принося затем в Токио «официальные извинения» за содержание японских военнопленных в трудовых лагерях, Ельцин, по-видимому, не знал, что правительство США никогда не извинялось перед Японией за уничтожение сотен тысяч мирных граждан Хиросимы и Нагасаки. И не ведал о том, что идея использовать труд военнопленных для восстановления разрушенной войной советской экономики принадлежала не Сталину, а ближайшему окружению японского императора.

Как отмечалось выше, стремясь предотвратить вступление СССР в войну на стороне США и Великобритании, японское руководство летом 1945 года решило направить в Москву в качестве специального посланника императора трижды занимавшего пост премьер-министра Японии князя Фумимаро Коноэ. К этому времени в Японии был разработан план, согласно которому в случае сохранения Советским Союзом нейтралитета предполагалось «добровольно» вернуть СССР ранее отторгнутые от России Южный Сахалин и Курильские острова.

Перед поездкой Коноэ и его советник генерал-лейтенант Кодзи Сакаи составили документ: «Принципы проведения мирных переговоров». В документе излагался перечень уступок, на которые могла пойти Япония в обмен на обещание Москвы не вступать в войну. Был в этом документе и такой пункт: «Мы демобилизуем дислоцированные за рубежом вооруженные силы и примем меры к их возвращению на родину. Если подобное будет невозможно, мы согласимся оставить личный состав в местах его настоящего пребывания». При этом предусматривалось: «Рабочая сила может быть предложена в качестве репараций». Можно полагать, что это предложение было доведено до правительства СССР и учтено при принятии решения об использовании труда японских военнопленных на советской территории.

Американский исследователь, автор книги об императоре Японии «Хирохито и создание современной Японии» Герберт Бикс прямо указывает: «Идея интернировать японских военнопленных для использования их труда при восстановлении советской экономики (осуществленная на практике в сибирских лагерях) возникла не в Москве, а среди ближайшего окружения императора».

Тем, кто продолжает «возмущаться» использованием труда японских военнопленных на советской территории, можно было бы напомнить о 700 тысячах корейцев, насильственно вывезенных в качестве рабов для тяжелых работ в японских рудниках. А ведь это были отнюдь не военные, а сугубо гражданские жители Кореи.

Абсурдными выглядят и требования «урегулирования проблемы японских военнопленных», с которыми в 90-е годы выступали российские лоббисты интересов «Ассоциации интернированных». Ведь все связанные с урегулированием вопросов о военнопленных проблемы почти 70 лет назад разрешены в Совместной советско-японской декларации 1956 года, восстановившей мирные отношения между двумя государствами (об этой Декларации речь пойдет ниже). В 6-й статье декларации записано: «СССР и Япония взаимно отказываются от всех претензий соответственно со стороны своего государства, его организаций и граждан, возникших в результате войны с 9 августа 1945 года».

Напомним и то, что при заключении соглашения о прекращении состояния войны советское правительство отказалось от всех репараций и материальных претензий к Японии. Все это лишает японцев юридических и моральных оснований требовать от нашей страны каких бы то ни было «компенсаций».

Очерк десятый

Почему Советский Союз не подписал Сан-Францисский мирный договор

В конце 40-х годов ситуация на Дальнем Востоке принципиально изменилась: бывшие союзники по антигитлеровской коалиции становились непримиримыми противниками. По мере все большего осложнения советско-американских отношений и перехода к политике открытой холодной войны в Вашингтоне поставили задачу превратить Японию в дальневосточный бастион борьбы против Советского Союза и его союзников. После образования в 1949 году Китайской Народной Республики государственный секретарь США Дин Ачесон в январе 1950 года призвал «восстановить Японию как один из основных барьеров против коммунизма в Азии». В одной из американских работ тогдашняя ситуация описывалась следующим образом: «…В этих условиях США отчаянно нуждались в союзнике на Дальнем Востоке, который был бы достаточно сильным, чтобы обеспечить некоторую местную поддержку в деле защиты от распространения коммунизма в этом регионе… Таким образом, через два года после окончания войны наиболее опасный противник США стал превращаться в их главного союзника в Азии».

В известной степени ответом на создание КНДР и КНР было участие США в войне в Корее, в которой Япония активно использовалась как тыловая база американской армии. В нарушение принятой в 1947 году послевоенной Конституции Японии американские власти встали