Моя московская миссия. Воспоминания руководителя национальной делегации в СССР о мирных переговорах двух стран после Зимней войны 1939–1941 - Юхо Кусти Паасикиви

Великий был готов вернуть Выборг Швеции, поскольку на этом настаивали шведские переговорщики. Он отправил гонца с соответствующими полномочиями в Ништадт, но главный русский представитель Остерман устроил так, что губернатор Выборга задержал любившего веселые празднества гонца на два дня. Когда посланник наконец прибыл в Ништадт, мир уже был подписан.

В свете последующих событий возникает вопрос, какую выгоду Советский Союз извлек из Московского мира? Целью России была защита своих границ от угрозы со стороны Германии. Какая еще великая держава могла бы напасть на Россию с этой стороны? На переговорах осенью 1939 года Сталин и Молотов также говорили об английской угрозе, однако это не следовало воспринимать всерьез. В любом случае война между Германией и Россией показала, где пролегает путь немецкой армии в Россию и где происходят боевые действия. Советский Союз не получил никакой выгоды ни от базы Ханко, ни от искусственно и произвольно проведенной сухопутной границы. Русские утверждали, что Ленинград не удалось бы защитить столь успешно, если бы граница не была проведена так, как предписано в Московском мирном договоре. Но это неправда, потому что территории, уступленные по Московскому миру, были возвращены в течение короткого времени, а фронт был отодвинут вперед к прежней линии обороны на перешейке. Тем не менее Ленинград не подвергся нападению со стороны Финляндии. Ханко пал всего через несколько месяцев в 1941 году. Он также не исполнил своего назначения.

По-моему, политика Советского Союза в отношении Финляндии 1939–1940 годов с точки зрения его собственной безопасности и военных целей не привела к ожидаемому результату. Если бы Советский Союз на мирных переговорах отказался от позиции великой державы, проявил выдержку и умеренность, а также ограничил свои требования действительно необходимым – требования Советского Союза осенью 1939 года по сравнению с условиями мирного договора показывают, что там было определенное пространство для договоренности, – и если бы вдобавок к этому советское правительство проявило на мирных переговорах благородство, а после заключения мира повело себя так, чтобы в Финляндии возникло доверие, то положение было бы иным и, думаю, более выгодным с позиции самого Советского Союза. Но Советская Россия, как присуще великой державе, смотрела на Финляндию снисходительно, очевидно считая ее «презренно малой величиной». В защиту советского правительства следует все же сказать, что, как свидетельствует история, победившие великие державы всегда относились к побежденным так же, как Советский Союз относился к нам. Редко победителю удается заключить справедливый и хороший мир.

Политика Советского Союза в отношении Финляндии в 1939–1940 годах ничем не отличалась от политики крупных держав. В октябре 1943 года известный английский еженедельный журнал «Обсервер» опубликовал статью, в которой решительно выступал против «суверенных прав» малых стран, утверждая, что эти страны не способны выполнять обязанности государства. Какие обязанности? Конечно, долг защищать себя с оружием в руках от великих держав и гигантских империй. В статье забыли упомянуть, что даже Франция, которую не причисляют к малым государствам, не выдержала нападения Германии в 1940 году. «Обсервер» – всего лишь еженедельная газета, но весьма авторитетна: подобные взгляды на малые государства высказывались в Англии десятилетия назад.

Сталин и Молотов придерживались того же мнения в отношении Финляндии в 1939–1940 годах, по этому принципу завоевывал малые государства и Гитлер. Финляндия не могла защитить себя от крупной державы, но существовала опасность, что ее могли использовать в качестве транзитной страны для нападения на Советский Союз. Такова была причина, почему, по мнению Кремля, Советский Союз был вынужден и почему имел право при необходимости предпринять действия против Финляндии. Обоснованием был некий «закон жизни великой державы», на который опираются требования и предпринимаемые меры и на основе которого берут по-плохому то, что нельзя получить по-хорошему. До тех пор, пока война и то, чего можно достичь силой оружия, будут считаться высшей государственной целью, перед которой все остальное должно отступить, подобные аргументация и действия весьма логичны. Поэтому нет оснований ставить к позорному столбу один Советский Союз или даже впереди других за то, что он прибег к насилию против нас.

Мы, малые страны, не можем признать эти принципы. Однако давайте встанем на позицию России как великой державы. Что мы поняли бы, даже если не считали бы это правильным? Мы, конечно, поняли бы, если бы в Московском мирном договоре Советский Союз ограничился тем, что было только абсолютно необходимо.

В 1939 году Сталин назвал линию Суванто – Койвисто минимальным требованием и, по-видимому, склонился к уступке по Ханко. Так что недостатка в свободе действий явно не было. Вскоре после войны Англия урегулировала свои отношения с бурами, так что выдающиеся бывшие бойцы-буры стали верными подданными Британской империи. Однако Советский Союз отменил не только то, что было выдвинуто в качестве минимальных требований, но и многое другое. Он нанес столь тяжкие раны финскому народу и государству, что его будущее, казалось, оказалось под угрозой. Если бы Советский Союз удовлетворился линией Суванто – Койвисто и решил вопрос о базе более благожелательно, то отношения между Финляндией и Советским Союзом улучшились бы и события, несомненно, пошли бы по другому пути.

Какую цель преследовал Советский Союз, начав войну с Финляндией, и какие причины побудили его заключить мир, нельзя точно определить. Конечно, попытки ответить на эти вопросы предпринимались неоднократно. Смелые мысли по этому поводу высказал шведский писатель Рютгер Эссен. Он полагает, что целью сталинской политики в отношении Финляндии и войны против Финляндии было не только завоевание Финляндии, но и то, что затем планировалось нападение на Швецию и Норвегию с целью захвата северных шведских рудников и портов в Северной Атлантике. Однако за всем этим стоял широкомасштабный план, имевший цель освободиться из тисков Германии, чтобы затем играть видную роль в мировой политике.

Также Эссен не считает, что Советская Россия хотела лишь обеспечить выполнение военных требований, которые финны отклонили осенью 1939 года, поскольку они, включая условия Московского мира, были несоразмерны военным усилиям. Поэтому он предполагает, что здесь, должно быть, сыграло роль еще одно обстоятельство: сопротивление Финляндии заставило Сталина перебросить элитные войска со всех уголков империи, чтобы начать новое наступление на Карельском перешейке. В результате военные оказались в выигрышном положении. Опасность, которую Сталин предотвратил два года назад, проведя чистку высшего армейского руководства, могла повториться. Сталин якобы опасался военного мятежа. Это заставило его быстро прийти к мирному соглашению.

Так рассуждает Эссен. Все это, конечно, напоминает мне старую поговорку, что история всегда гораздо проще, чем ее изображают историки.

На основе имеющегося материала трудно определить цели правительства Советского Союза, если не откроются тайны кремлевских архивов. Все же добавлю некоторые