Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

– Я надеюсь, не буду в их числе. А вот о пацанах напишите.

Понимал боль командира отряда, которому бойцы, пусть не родные, но близкие люди, и он их посылал в бой, потом кого провожал в госпиталь, а кого и на вечный покой.

Майор Бубякин:

–В советское время писали про Валю Котика[57], Олега Кошевого[58]…

–Витя Коробков[59], – вспомнил я книгу друга моего отца корреспондента «Красной звезды» Якова Ершова «Витя Коробков – пионер, партизан».

Мое знакомство с Яковом Алексеевичем Ершовым подтолкнуло меня к писательскому труду.

Николая Бубякина трудно было остановить:

– А командиры, о ком столько пишут, эти звездные командиры, они этого не стоят!

– Есть другие примеры, – пытался я вразумить.

Представлял, сколько бездарных командиров повидал на своем веку майор Бубякин.

А он как давил:

– Поверьте! Не стоят они этого… Они там и не были никогда, где пацаны были…

Николай фонтанировал:

– А наговорят с три короба…

Из меня рвалось:

«Я писал только о двух генералах милиции, которых знал лично; об армейском генерале Боташеве, который простым летчиком полетел на Донбассе спасать ребят и погиб; о генеральном прокуроре СССР Сухареве, который противостоял Горбачеву в развале Союза… Они не погрели руки на приватизации, не замарали честь злоупотреблениями и взятками…»

А Николай:

– О том, как они героически возглавляли атаки!

– Вы в точку попали: «героически возглавляли…»

Зная, как накипело на душе у командира отряда «Шторм», выслушал его до конца, не оборвав ни одной его фразы, ни одного слова.

В конце я сказал:

– Все держится на ребятах, которые в окопе… На этих пацанах.

– Конечно, все на них, – немного успокоился Николай.

А когда Николай снова:

– Не надо обо мне ничего писать. Я сижу, я им команды отдаю, то есть я их посылаю рисковать жизнью, умирать, а настоящую работу делают они, они настоящие герои. Вот если в вашей книге их родственники прочитают, к примеру, про Костика, кто его знает, как у Костика жизнь в дальнейшем сложится, вернется он домой, не вернется, но хотя бы память останется.

Я захлопал в ладоши. Николай говорил то, о чем и я всегда думал.

– Вот о таких писать… А те, кто командовал, они все равно домой вернутся живыми и здоровыми, с руками, с ногами, а парни, кто дай бог останется жив, без ноги, без руки… Вот про таких, как Костик, пишите… Звездные командиры там не были никогда и не пойдут никогда. А у таких, как Костик, выбора нет…

– А как мне с ним поговорить.

– Я вам дам телефон, в Телеге (Телеграме) вы ему и позвоните и поговорите.

– Николай, мне «дядя Гена» сказал, что вам пришлось хлебнуть и за честность…

– Давайте это обойдем.

Понимал, недруги Николая только ждут, как за него зацепиться, а ему драгоценное время надо было оставить на врага, а не на схватку с недругами.

Николай Бубякин:

– Вот Костик. Он сидел за кражу. Вот он сюда пришел, ему Родина дала шанс стать кем-то. Если он даже доживет до счастливого своего будущего, у тебя семья есть? – он обратился к Костику.

– Да, жена… – ответил Костик.

– Дети есть?

– Нет.

Николай:

– Срочно привезти жену сюда и сделать ребенка…

И мне:

– Его жена, ребенок будут гордиться…

Бубякин прислал номер телефона Константина, с которым мы договорились созвониться через полчаса.

И напоследок Николай:

– Этих парней можно указать фамилии, имена… Чтобы о них знали, гордились ими…

– Вот представить себе трудно: четыре километра по трубе, тут и в штаны наложишь… – высказался.

– Да не могут они наложить в штаны!

– Да я про себя. Лезть в трубу, не знаешь, вылезешь не вылезешь. Аппарат сварочный с собой тащить…

– Поверьте! Окажись на их месте, вы бы тоже полезли. Когда у вас за спиной стоит такой человек, как я с ТТ, полезете куда угодно.

– Слушаю, товарищ ТТ!

Я чуть не стал по стойке «смирно».

8

Парень из Саратова

Теперь мною владела одержимость написать о судьбе бойца из отряда «Шторм» и позвонил Константину:

– Костик, а по отчеству тебя как?

– Кириллович. А фамилия Далибанда. С 1999 года рождения, мне 25 лет…

– А я думал, до 2000-го не доживу. Я с 1953-го…

– У меня бабушка с 1951-го…

– Получается, ты мне как внук…

– Сам из Саратова. Родился там. Папа работал на заводе, мама продавцом в магазине.

– Трудовые люди…

– Да, обычная семья… В школе окончил 9 классов. Помимо школы плотно занимался хоккеем. Профессионально. А потом чуть-чуть не на ту тропу я наступил в жизни, посадили меня…

– За что… Я вот детстве увлекался физикой и помню, фары с машин снимал, и меня схватили…

– Вот-вот, а у меня с этого и началось. Аккумуляторы.

– К технике потянуло…

– Да, все с машин… Потом карманы, кражи. Мелочёвка разная.

– А у меня тогда с фарами как-то улеглось…

Константин:

– Господь Бог уберег тебя… А у меня, как-то шел, увидел что-то, я уже и не помню этих вещей. Прихватил. И пошло и поехало, одно, второе, третье, схватили. Пожурили. На учет поставили в детскую комнату милиции. Родитель, конечно, в шоке. А потом постепенно работать неохота. Папа погиб, мне было 8 лет. Мама упокоилась, когда мне 17. У меня никого нет, кроме бабули и жены.

– Ты один на один с этим страшным миром… А хоккей не увлек?

– С хоккеем не потянули. Одна бабушка, а трудно было.

– Платить…

– Да. Затраты очень большие.

– Это не тот хоккей при советской власти, где секции, команды, все бесплатно, – вздохнул я.

– Тут все в финансы упиралось.

– А под суд за что?

– Грабеж, кражи там… Взял в магазине и ушел…

– А охранник догнал тебя?

– Да, именно так и было… – отвечал Константин. – Суд. Условный срок. Потом реально… Освободился, снова поймали… Я всегда за кражу сидел… За квартиру, увидел окно открыто, створочка, золотишко взял…

– Где отбывал?

–В Саратове… Строгий режим[60]…

– Как за тебя бабушка переживала… – представил я.

– Еще как! Я ей звоню чуть не каждый день…

– К вам в колонию приезжал Пригожин?

– Нет, Министерство обороны. Я четвертый месяц служу.

– Долго думал, идти на СВО или не идти?

– Нет, я осознанно пошел. Сопоставил все и решил идти.

– У тех, кто прошел такое, что и ты, все обостренно воспринимается.

– Я тебе что скажу, не дай бог ко мне в дом или к моей бабушке пришли бы эти гады, такое тоже возможно. Как бы огородить свою семью. Вот и пошел…

– Жена…

– В гражданском браке…

– А с