Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

class="p1">Сэмюэл предлагал Ханне покинуть общину омишей и отправиться в Большой мир — туда, где ездят поезда, трамваи, светят электрические лампочки и звонят телефоны. Чтобы разведать обстановку в окружавшем их мире, Сэмюэл несколько раз уезжал далеко от Мортона, добирался до Миннесоты, Юты и Орегона. Однако его попытки увезти семью разбились о нежелание Ханны покидать общину. Не видя приемлемого выхода из жизненного тупика, Сэмюэл убил жену и детей, а потом предпринял попытку покончить с собой.

История Мозера вызвала сильный эмоциональный отклик американцев, и во время суда между юристами даже развернулась полемика относительно того, не должен ли суд оправдать подсудимого. Высказывались предположения о юридическом оформлении такого оправдания [для этого Мозера надлежало признать невменяемым]. До помилования в конечном итоге дело не дошло — всё-таки Сэмюэл умышленно лишил жизни четырёх человек и предпринял вполне успешную попытку скрыться от правоохранительных органов! — но приговор в конечном итоге оказался очень гуманен. Мозер был отправлен в тюрьму на 21 год, где очень скоро покончил жизнь самоубийством.

Сэмюэл Мозер, его жена Ханна, их дом на окраине городка Мортон в штате Иллинойс.

История Мозера многими элементами похожа на историю жизни Хендрикса — наличие сильного религиозного чувства, определяющего жизнь обоих супругов, большая семья, близкое присутствие общины единоверцев… Похожи и главы обоих семейств — они лишены вредных привычек, трудолюбивы, готовы проводить много времени в дороге, настаивают на том, что любят убитых жён и детей. Однако этим сходство, пожалуй, и исчерпывается.

Сэмуэл Мозер признал существование серьёзного конфликта, чьи корни лежали вне семейных отношений. Важно то, что конфликт это развивался долгое время — по его словам, пять лет и даже более! Расправа явилась отнюдь не спонтанным актом, а вынужденной мерой, Мозер настаивал на том, что не желал такого исхода и хотел бы его избежать, вот только не видел выхода. При этом он ясно сознавал, что гибель семьи означает и его собственную смерть, жить без жены и детей он не сможет и… и не смог!

А что же мы видим в случае Дэвида Хендрикса? Внутреннего конфликта между женой и мужем нет- и это не только утверждение мужа, но и всех, кто знал их семью. Пара имела большие и самые позитивные планы на будущее — они думали усыновить четвёртого ребёнка — и это тоже подтверждалось показаниями многих свидетелей [в том числе и родственниками Сюзан]. Дэвид не только не собирался скрываться от правоохранительных органов, но, напротив, сам же и поднял тревогу, связавшись сродственниками Сюзан и позвонив в полицию. И в отличие от Мозера, сразу признавшегося в совершении преступления, Хендрикс подобного так никогда и не сделал.

Но если считать, что Дэвид действительно ни в чём не виноват, то тогда имеет смысл задаться вопросом: кто и для чего совершил столь жестокое и вместе с тем вычурное преступление? Именно кажущаяся нелогичность и даже абсурдность многих действий преступника явилась мощным доводом прокуратуры в пользу того, что массовое убийство совершил именно связанный с семьёй человек, а не постороннее лицо. Дескать, чужие так не убивают. Между тем это не так, и нелогичность не зря названа автором кажущейся, поскольку все целенаправленные действия убийцы преследовали вполне конкретные цели. Ну, а то, что эти цели не смогли распознать Дозье и его подчинённые — так это всего лишь свидетельство их неспособности к аналитической работе, а отнюдь не доказательство отсутствия у преступника определённого замысла.

Итак, попробуем понять, что и с какой целью совершал Джон Льюис, если предположить, будто массовое убийство и в самом деле совершил именно он.

По мнению Хендрикса, гнев Джона могла вызвать эмоциональная реакция его жены Марты, сестры Сюзан, которую не пригласили на ту самую вечеринку, на которую во второй половине дня 7 ноября отправились Сюзан, её родители, некоторые родственники и общие знакомые. Вечеринка эта была сугубо женской и посвящена она была рождению ребёнка. Марта намеревалась тоже туда отправиться, но хозяйка дома сказала ей по телефону, что ей лучше не приезжать. Грубый ответ вызвал истерику Марты, та разрыдалась в голос, стала спорить, но затем бросила трубку.

Джон, видя переживания супруги, психанул и пообещал ей наказать виновных. Уже имея намерение убить членов семьи Хендрикс, он вышел из дома, прихватив в собой защитный хирургический комплект — свою рабочую одежду. Злоумышленник предусмотрительно не сел в свой автомобиль, а воспользовался машиной друга, имевшей дизельный двигатель. На автомобиле он подъехал к дому №313 по Карл-драйв, но остановил машину не на подъездной дорожке, а на проезжей части, после чего пешком приблизился к дому и, обогнув его, подошёл к выходу на задний двор. Осмотрев находившийся там электрощиток, Джон убедился, что ключ от заднего входа оставлен в обычном месте [напомним, что о хранившемся в щитке запасном ключе от двери из кухни во двор знали многие родственники Хендриксов].

После этого он вернулся к машине и отъехал от дома. Именно эти перемещения Джона Льюиса к дому и от дома видели Джеффри Монахан и Родни Блэр, находившиеся на подъездной дорожке у соседнего домовладения. Монахан никогда не говорил, что опознал Дэвида Хендрикса в увиденном мужчине, а вот Родни Блэр настаивал на том, что приезжал и уезжал именно Хендрикс. Это ошибочное опознание легко объяснимо — Джон Льюис был крупным мужчиной всего на 2 см ниже Хендрикса, он занимался культуризмом и своим сложением очень напоминал Дэвида.

То есть до этого момента всё вроде бы выглядит относительно логичным и понятным. Мы не знаем в точности, был ли осведомлён Льюис об отъезде Дэвида Хендрикса в Висконсин, но сие вполне вероятно, поскольку свою поездку Дэвид планировал заблаговременно и тайны из этого не делал. Если Льюис, замысливший убийство, знал об отъезде Дэвида, то в его интересах было дождаться, пока тот покинет дом. Во-первых, после его отъезда жена и дети оставались совершенно беззащитны, а во-вторых, выживший муж автоматически превращался в прекрасного подозреваемого.

Итак, Джону Льюису следовало дождаться отъезда Дэвида в Висконсин. В распоряжении злоумышленника имелся некоторый запас времени — какой именно, он не знал, но достаточно большой для того, чтобы съездить в пиццерию и купить там пиццу. Путь до пиццерии «Chuck E.» от дома Хендриксов на автомобиле занимал буквально три минуты, а это значит, что уже к 21:10 Джон Льюис мог вернуться и занять позицию на Карл-драйв, удобную для наблюдения за домом. Ему надо было дождаться возвращения Сюзан и отъезда Дэвида…

Приобретение Джоном Льюисом пиццы может показаться нелогичным и необъяснимым поступком, но это поверхностное суждение. В действительности этот поступок очень логичен и хорошо объясним, автор должен признаться, что совершенно не понимает, почему сотрудники следственной группы прокурора Дозье не захотели хотя бы немного поразмыслить над возможностью повторного приёма пищи детьми перед самым убийством. Джон Льюис — медбрат, человек с определённым минимумом специальных медицинских знаний и опытом практической работы. Он, разумеется, был прекрасно осведомлён о том, что степень сохранности пищи в желудках умерших указывает на время наступления смерти относительно времени последней трапезы. Накорми человека перед убийством, потом убей его, и ты сразу же передвинешь время совершения преступления к моменту последнего известного свидетелям приёма пищи.

Чем Джон Льюис мог накормить детей? Мороженое, чипсы, шоколад или леденцы не годились по определению — они расщеплялись слишком быстро. Пицца в этом отношении идеальный продукт — там и хлеб, там овощи, мясо… Все дети любят пиццу! Вот только Джон, покупая пиццу с грибами, упустил из вида, что одна из девочек грибы не переносит ни в каком виде. Но эта мелочь, как показали последующие события, ни на что не повлияла.

С точки зрения реализации преступного замысла представлялось важным накормить и Сюзан Хендрикс. Возможно, что какая-то задумка имелась у злоумышленника и на этот счёт, но рассуждая об этом, мы вступаем в область очень зыбких предположений. Кажется довольно очевидным, что взрослая женщина вряд ли стала бы есть и пить под принуждением.

Итак, около 23:00 Джон Льюис увидел, как автомобиль Сюзан подъехал к дому. Через некоторое время Дэвид Хендрикс вышел из дома, сел в свой «бьюик»