И пришёл Лесник! 27 (S-T-I-K-S) - Василий Лазарев

жди, когда здесь всё разлетится к чертям собачьим. Замок задумался, позади меня стояли люди затаив дыхание, сирена тем временем не думала останавливаться и всё больше надрывалась. Перешагнув рубеж в пять минут, к сирене добавился бубнёж противного гнусавого мужского голоса, отсчитывающего время до взрыва. Мы в Гранитном смотрели фильм, так вот там отсчёт вёл приятный женский голос. Мне даже захотелось, чтобы она быстрее досчитала до конца. Так у неё это проникновенно и эротично получалось, казалось, она вот-вот кончит прямо за микрофоном. Прямо-таки и тянуло дослушать её до конца, а здесь что? Бубнит мерзавец гнусный, даже жить не хочется.

Я плотнее приложил руку, даже надавил на анализатор и только тогда он согласился с тем, что я Алистер Дарк. Массивная дверь скользнула вправо, давая доступ в шлюзовую камеру. Одна беда, в экзоскелете через дверь было не пролезть, я оглянулся на Лиану. Она и все остальные уже сняли свои металлические ходули. Шесть экзоскелетов коту под хвост, долбанный ты командующий! Когда последний человек зашёл в шлюзовую камеру, гнусавый добрался до двух минут. А ведь ещё надо найти пульт управления или пилотскую кабину, или откуда вообще управляют модулем. Благо шлюзование прошло почти мгновенно. Нас окатило серым порошком и тут же обдуло тёплым воздухом. В принципе понятно, мы же вошли с платформы, а не с поверхности планеты. Принцип работы внизу скорее всего другой, а может и нет, ведь модуль находился на территории самой базы в нейтральной атмосфере.

— Что застыл? — рванула меня за рукав Лиана и затолкала в лифт. — Наверх!

— Остальные как?

— По лестнице поднимутся. Давай, очнись уже, Женя.

В самой кабине лифта напротив кнопок кто-то подписал: кают-компания, рубка, баня, гостиная, спальня. Кучеряво устроился, мерзавец. Лиана ткнула на этаж ведущий в рубку. Лифт вознёс нас в помещение с полукруглым столом с вмонтированной в него панелью управления. Нечто подобную компоновку мы встречали на платформах в будущем. Огромный экран во всю стену показывал множество разных параметров, но меня из всего этого великолепия интересовал только один, сколько времени до взрыва. У нас оставалась одна минута. Лиана с недостижимой для меня скоростью нашла всё что нужно и под модулем командующего раскрылась диафрагма переходного шлюза. Всё верно, не могли же они открывать дверь сразу наружу. Модуль плавно опустился в открывшийся колодец. Верхняя створка над нами закрылась, нижняя наоборот открылась. Захваты, удерживающие модуль отстыковались придав нам необходимую скорость, и мы начали отходить от орбитальных платформы. Лиана, не жалея платформу дала мощный импульс на двигатели, и мы буквально камнем пошли к планете. Уйти нам удалось на два километра, когда наверху произошёл подрыв. Первой взорвалась основная платформа, следом за ней против часовой стрелки все остальные. В черноте космоса распустился смертельный цветок с красной сердцевиной и белыми, объятыми плазмой лепестками

— Ушли. Опять ушли, Женя, — Лиана повернулась ко мне сидя в кресле пилота. — Всё же ты везучий сукин сын, Женя. Настолько везучий, насколько и тупой!

— Но-но, девушка! Держите себя в руках, — улыбнулся и шумно выдохнул.

— А чего ты застыл как истукан, когда важна каждая секунда? О бабах думал?

— Нет, забыл уже. Неважно. Куда летим? Или просто падаем? — кивнул я на экран. Мы стремительно приближались к верхним слоям атмосферы.

— Нет не падаем. Это корыто больше похоже на летающую тарелку, чем на челнок. Но оно умеет летать. Я хочу долететь на нём до Гранитного. Всем хороша посудина, даже баня есть. Но нет вооружения, совсем нет.

— Не думаю, что кто-то решится сейчас сбивать модуль командующего. Надо как-то предупредить наших, что у нас нестандартный аппарат, — спохватился я.

— Не знаю как их предупредить, не могу найти передатчик или что-то похожее. Я посажу модуль в километре, перед зоной поражения. Папаша Кац сгоняет в крепость и отключит ПВО на время.

— На чём?

— Хоть ползком, мне всё равно.

Ползти знахарю не пришлось. Оказывается, в модуле находилось средство передвижения. Типичный командирский броневик, но он настолько отличался от нашего старого, насколько отличается дельтаплан от истребителя. Нолды напихали туда всего, о чём можно было только мечтать. Броневик в полтора раза превышал обычный и имел двенадцать осей вместо восьми. Все ведущие, разумеется. Вместо двух пушек на крыше имелось четыре и это, не считая четырёх ракетных турелей, прятавшихся в бортах машины. Класс бронирования также был выше, как и скорость с манёвренностью. Мало того в бою управление броневиком мог брать на себя автопилот действуя по заданной программе. Тогда пилота уже ничего не отвлекало от ведения боя. Или, наоборот, броневик мог вести огонь по заранее определённым целям, не отвлекая от управления. Там ещё было много чего интересного. Например, одно из орудий на крыше являлось дезинтегратором. Да-да, у нолдов получалось создать прототип мобильного дезинтегратора. Для этого им пришлось удлинить корпус и разместить в корме миниатюрный реактор, питающий все системы, в том числе и пресловутый дезинтегратор.

В него влезли папаша Кац с Машей и оставшимися спецами в количестве двенадцати человек. Развив с места почти двести километров в час броневик полетел к крепости. Для ясности мы прикрепили к крыше палку с белой тряпкой. Броневик пропустили в ворота и уже через минуту на крепостной стене возник папаша Кац размахивая белым флагом. Лиана продолжила движение и аккуратно посадила челнок на посадочную площадку. За время нашего отсутствия вдалеке несколько раз заметили Оранжевых Королев в количестве двух штук. Они поднимались из-за леса, делали широкие круги постепенно сужая их в центре которого находилась крепость. Таким образом Афродита проверяла с какого расстояния о ней откроют огонь. На своих оранжевых крыльях она вполне могла уйти даже от ракеты. Лазер в атмосфере планеты был эффективен не ближе километра. О медленной плазме не стоило даже и говорить.

Мы собрались в штабной палатке, чтобы подвести промежуточные итоги в нашей борьбе.

— Задумка с глистами оправдала себя на все сто процентов, — Кислый налил себе чистого спирта. — За нас! — Не мешкая он выпил.

— Такого никто не ожидал. Даже я, — авторитетно заявил папаша Кац развалившись в открытом саркофаге Инженеров. Для удобства он запихнул туда матрас и подушку. Сейчас он напомнил мне байдарочника, сидевшего в каноэ. Помнится было повальное увлечение этими лодками в середине тридцатых годов. Тогда ещё парашютисты встречались на каждом шагу. Сто тысяч, если верить данным ОСОВИАХИМа.

— Теряешь былую лёгкость, Изя, — подтрунила