Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 - Тимур Машуков

— Гор, Себек — на вас смертные. Ящерицу я беру на себя.

— Ощипанная курица научилась кудахтать? Что ж, всегда хотел попробовать супчик из пернатых, — Васька щелкнул челюстью, капнул из пасти кислотой, от которой зашипела земля… А дальше нам стало не до отвлечений…

Гор и Себек двинулись на нас, когда Василий уже превратился в ящера и ринулся на Ра. Я видел краем глаза, как огромная чешуйчатая туша столкнулась с золотым сиянием, как земля под ними провалилась в воронку, но у меня не было времени смотреть. Боги шли прямо на нас, и их шаги были тяжелыми, как удары молота. Каждый отдавался в груди, заставлял сердце биться быстрее, хотя я пытался держать себя в руках.

Я поднял жезл — лучший в моей коллекции, черный, с навершием в виде шара, который тускло светился фиолетовым.

Рядом со мной встала Нина. Ее руки уже были подняты, и вокруг них закручивался влажный воздух, превращаясь в мелкие капли воды, которые зависали, не падая. Она не говорила ни слова, но я знал, что она готова. Она всегда была готова — время не смогло ее ни изменить, ни сломать.

За нами — остальные. Ника, сжимала жезл воздуха, и вокруг нее начинал завывать ветер. Каома, смуглая и молчаливая, держала жезл земли, и я видел, как под ее ногами серая глина начинает шевелиться, как живая. Жасмин, тонкая, как тростинка, но с горящими глазами, уже зажгла свой жезл, и пламя лизало его кончик, отбрасывая багровые отсветы. Изабелла стояла чуть позади, ее жезл был обвит проволокой, и по ней бегали голубые искры — жезл Решефа, бога грозы и молний. Белка, резкая как понос, сжимала жезл иллюзий бога обмана Сутеха, и я знал, что она уже создает обманные образы, чтобы сбить богов с толку. Лида, бледная, с темными кругами под глазами, держала жезл некромантии — очень плохая магия, но сейчас она была нужна. Вика, самая непонятная из нас, сжимала жезл света, и он слепил глаза, разгоняя серость этого мира.

— Держать строй, — крикнул я, перекрывая гул, который шел от битвы Василия и Ра. — Нина, ты берешь Гора. Остальные — на Себека. Бейте по глазам, ногам, по рукам, не давайте ему подойти близко — эта туша медленная. Завалим его на расстоянии.

Белка, отвлекай. Лида, поднимай мертвых, если сможешь — не знаю, где мы, но мертвые есть везде. Вика, свети им в глаза. Ника, ветром сбивай атаки. Каома, держи землю под ними. Жасмин, Изабелла — огонь и молния, но не перекрывайте друг друга. Я буду все контролировать и вмешиваться, где надо.

Они кивнули. Я чувствовал, как их магия начинает наливаться силой, как воздух вокруг нас становится плотным, тяжелым от заклинаний. Каждый артефакт — амулеты на груди, кольца, подвески — начал светиться, отдавая тепло, защищая нас от ударов, которые еще не прилетели. Наши жезлы гудели, вибрировали в руках, и я знал, что мы готовы.

Гор двинулся первым. Он был быстрым, как тень — его соколиная голова метнулась вперед, и посох со змеей описал дугу, целясь в Нину. Но ее в этом месте уже не было.

Она взмахнула рукой, и из воздуха вырвался водяной поток — не тонкая струя, а тяжелый, широкий вал, который обрушился на Гора, сбивая его с ног. Он отшатнулся, но змея на его посохе извернулась и плюнула зеленой кислотой прямо в сторону Нины.

Я шагнул вперед и поднял жезл, создавая щит — фиолетовое сияние разлилось передо мной, и кислота ударила в него, зашипела, но не прошла. Я чувствовал, как щит вибрирует, как моя рука начинает неметь от нагрузки, но я держал. Повезло, что это были не сами боги, а лишь их ослабленная тень, ограниченная в магии. Иначе бы он нас одним взглядом грохнул.

Себек тем временем двинулся на нас с другой стороны. Его тушу было трудно остановить — он был огромным, тяжелым как танк, и каждый его шаг сотрясал землю. Я видел его глаза, узкие и желтые, и они не выражали ничего, кроме голода. Он замахнулся цепом, и я понял, что удар будет сокрушительным. Но Каома была быстрее.

Она ударила жезлом о землю, и перед Себеком взметнулись каменные шипы, острые, как клыки. Они вонзились ему в ноги, и он взревел — низкий, булькающий звук, похожий на крокодилий рык. Цеп прошел мимо, сбив только воздух, но шипы не остановили его надолго — он вырвал ноги, оставляя в них куски камня, и двинулся дальше.

Ника взмахнула жезлом, и ветер ударил в лицо Себеку, заставляя его на мгновение замереть. Жасмин тут же вплела в этот ветер огонь — струя пламени пронеслась сквозь воздух и ударила в грудь крокодильего бога. Я услышал шипение, увидел, как его чешуя почернела на месте удара, но он не остановился. Просто мотнул головой и снова шагнул вперед, сбивая с ног Жасмин своим дыханием, от которого пахло гнилью и болотом.

Персиянка упала, но Вика уже была рядом — она направила жезл света в глаза Себеку, и тот ослепленно зажмурился, зарычал.

Это дало нам пару секунд.

Гор, оправившись от потока Нины, бросился на меня. Я видел, как его желтые глаза сверкнули, и он поднял посох, нацелив его прямо мне в грудь. Змея на посохе разинула пасть, и я понял, что сейчас она выплюнет что-то смертоносное. Но Нина опередила его — она создала ледяную стену, тонкую, но прочную, и змея ударилась в нее, оставляя глубокий след. Стена треснула, но выдержала.

Я воспользовался моментом и ударил своим жезлом — из шара вырвался сгусток фиолетовой энергии, который врезался в плечо Гора, отбрасывая его назад. Он пошатнулся, но не упал. Его перья на голове встали дыбом, и он издал пронзительный крик, который резанул по ушам.

Бой продолжался. Мы били их со всех сторон — Ника создавала вихри, которые замедляли движения богов, Каома поднимала из земли новые шипы, сталкивая их с ног. Жасмин и Изабелла работали в паре: огонь и молния били одновременно, заставляя Себека отступать, хотя он и делал это медленно, тяжело. Белка соткала несколько иллюзорных копий нас, и боги метались между ними, тратя силы на пустые удары. Лида подняла из трещин в земле несколько теней —