Магия S-T-I-K-S 5 - Стинго

«Среднее исцеление».

Мощное заклинание вдохнуло в его тело слабый проблеск жизни, а обойма диагностических заклинаний открыла передо мной удручающую картину. Неизвестный яд планомерно уничтожал его иммунную систему, лишь чудом еще не разрушив средоточие симбионта в затылочной области.

«Среднее исцеление».

Пришлось повторить вливание, потому что первая порция целебной магии уже растворилась под действием могущественного яда. Эта чуждая, невероятно сильная отрава вновь принялась перемалывать то немногое, что ещё оставалось.

— Да что это за хрень?! — взвыл я, и в тот же миг память Вестника открыла передо мной целый пласт информации о неведомом яде.

Кто-то скормил моему «слуге» ядовитую оболочку спорана — полуразложившиеся жмыхи, что при изготовлении живчика остаются после фильтрации. Но в случае со Жданом концентрация отравы была завышена на порядок, если не более, и, судя по всему, яд обладал отсроченным действием.

Учитывая, куда и к кому он помчался вчера с отчётом, не трудно было сопоставить факты и понять, кто накормил его этой гадостью.

Однако во всей поступившей информации было одно существенное «но»: противоядия не существовало.

Даже самый опытный знахарь не смог бы помочь. Шанс вытащить его был только в первые минуты после отравления, и то без каких-либо гарантий.

Но погрузиться в пучину паники не позволила все та же память Вестника, которая подсказала единственную и невероятно дорогую возможность спасти такого иммунного…

«Среднее исцеление».

Да твою ж мать!

Ждан был скорее мертв, чем жив.

Дорогая возможность значит…?!

Сосредочившись, я с легкостью погрузился в свой домен, который с моего последнего визита претерпел существенные трансформации.

Теперь, на дне гигантского котлована вздымались огромная четырехярусная пирамида, каждый ярус который был окрашена в соответствующие цвета свежеприобретенных недавно предрасположенностей магии.

Верхний ярус укутывала клубящаяся тьма, следующий обволакивали вьющиеся карминно-кровавые ленты, вокруг второй снизу кружились пепельно-серые сгустки энергии, а основание колоссального строения покоилось в центре огромной пульсирующей пентаграммы, в которой смешались основные элементальные стихии доступной мне магии.

Сказать что я был поражен увиденным — не сказать ничего. Но я здесь совершенно для другого, поэтому, с огромным трудом, не став долго «любоваться» вывертами своего домена, я волевым усилием призвал к себе споровую сферу упокоенного у Речного стаба, «Черного».

«Вернувшись» из домена, я некоторое время «взором» разглядывал антрацитовое «яйцо» и шесть пылающих праной, «белок».

Памятуя «истерию» Серого, я обратился к своей магии и уже через несколько секунд получил искомое.

Перво-наперво я создал вокруг «споровика» скреббера герметичную сферу. Далее я откачал из нее воздух пока внутри не образовалось подобие вакуума. Следующим шагом я принялся выжигать микрочастицы споры, которые присутствуют в мире Улья везде и во всем. Не удовлетворившись этим я принялся вливать внурть «шара» концентрированную тьму, и благодаря своему контролю над магией и предрасположенности к тьме, я ювелирно «облизал» черный «мешок» не позволив повредить саму оболочку споровика.

«Вооружившись» волевыми щупами и затаив дыхание, я сделал аккуратный надрез и провел «хирургическую» операцию по извлечению «белки», при этом искренне надеясь что не нарушил «герметичности» «мешка».

Чуть подумав я повторил процедуру и изъял еще три жемчужины, оставив на «черный день» целых две «гарантии».

У меня появились вполне обоснованные объяснения тому, почему «пиздюк» так яростно запрещал вскрывать добычу в мире Улья. Но это потом! Сейчас важно спасти своего слугу.

Обернувшись к болезному, я позаимствовав у Ждана его нож, после чего разжал ему зубы и, не сожалея, скормил ему белую жемчужину, через силу заставив судорожно глотнуть грамм пятьдесят живчика.

Глядя на мужчину, я поймал себя на мысли, что тратить величайшую ценность на Ольвию меня задушила «жаба», тем более у нее и так все довольно не плохо получилось. Плюс ко всему, давно стоило избавиться от излишнего альтруизма. Но в случае Ждана я посчитал использование «белки» целесообразным, поскольку он был вторым лицом в иерархии Тортуги, и такой разумный в любом случае будет полезен.

Однако факт того, что родной брат отправил его на смерть, мог разрушить все будущие планы. В то же время я осознал простую истину: Вольт решил сделать всё «по-тихому», а значит, хотел максимально дистанцироваться от возможных подозрений в смерти брата.

Более того!

Горя праведным гневом, он бы принялся искать виновника столь страшной утраты. И, учитывая, что тело нашли бы неподалёку от нас, нетрудно догадаться, кого бы назначили козлом отпущения.

Правда были нюансы, и это ментаты. Но кто там будет разбираться: прав ты или виноват? И уж тем более не станут глубоко копать получив «ЦУ» сверху.

Как говорится: А судьи кто?!

Вот и весь сказ. Сфабрикуют обвинение и убедят всех в своей правоте, а за заезжих рейдеров никто даже вступаться не будет. Поэтому стоило как можно скорее решить наши дела, освободить крёстного и валить отсюда как можно дальше. Но, увы, это проще сказать, чем сделать.

Вытащив из машины впавшее в кому тело Ждана, я, немного подумав, распылил транспорт в прах и пепел, обрывая тем самым нить, по которой могли бы проследить его путь.

Выхватив мобильный я набрал единственный контакт в телефонной книге. Могарыч ответил спустя десяток гудков и в трубке раздался недовольный голос главы «Коммерсов».

— Кто?

— Могарыч! Это Стинго. Я в сотне метров от «Долгожданного Приюта». Давай срочно ко мне. С транспортом и минимум охраны. А лучше сам давай. — разразился я чередой указаний.

— Да господин. Буду через десять минут. — изменившимся голосом, лаконично ответил мужчина и дал отбой.

Потекли невероятно долгие десять минут моей жизни, показавшиеся целой вечностью.

В назначенный срок вдалеке показались фары приближающегося бронеавтомобиля, а еще через десяток секунд зазвонил мой мобильный.

— Господин! Где вы? — раздался в трубке голос Могарыча.

— Пятьдесят метров прямо, поворот налево. Небольшой тупичок. Я там. — после моей коррекции, огромная махина, урча мощным двигателем подкатила к моей ухоронке.

Сняв с себя и Ждана маскировку я увидел Могарыча и двух бойцов, что выскочили из транспорта вслед за главой. Я уже было хотел его «пропесочить» за нарушение инструкций, но был вынужден отказаться от экзекуции, узнав в двух бронированых фигурах подконтрольных мне бодигардов, как их там? Буряк и Рубик.

Обновив на них «Imperio» я разразился серией приказов:

— Узнаешь его? — вопрос Могарычу